"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Эльба Айрин - Страница 985

Троллиха осела. Прямо на жандарма, решившего пойти на повторный штурм нашего крыльца. В итоге пришлось спасать уже его. Из-под завала сладко посапывающей соседки. В участок смотрящую счастливые сны дебоширку отправляли уже поздним вечером. Я сама, нанюхавшись паров, непрестанно зевала, но организм, закаленный и не такой алхимической пакостью, не сдавался.

— Нари, ты едва на ногах держишься, — заметив мое состояние, категорично заявил Вир. — Иди спать.

— А куст… — протянула я, едва сдерживая зевок.

— Я с ним разберусь.

— Хорошо… — согласилась я.

Сил выяснять, как именно разберется, да и вообще что-то говорить не было. Я пошла к себе и просто упала на кровать. Но провалиться в мир грез мешали сомнения. Они терзали меня.

Рука сама собой потянулась к амулету связи. Алекс. Едва увидела проекцию подруги, как задала вопрос в лоб:

— Разные мужчины при одинаковых обстоятельствах целуются по-разному или одинаково?

— Могут и похоже, а могут и по-разному. А ты с какой целью интересуешься? — прозорливо уточнила подруга. Голос у нее, в отличие от моего, был до безобразия бодрым.

— С эмпирической! Исследование пишу, — фыркнула я.

И тут же зевнула. Все-таки сонный эфир — зло. Но, как говорится, в борьбе с еще большим злом оно эффективнее, чем самое прекрасное добро.

— Если для дипломной, то тут теорией не обойтись, придется и в практической части лично участвовать, — хихикнула Алекс и, глядя на мой мрачный вид, потребовала: — Рассказывай!

А вот этого мне делать крайне не хотелось. Я, решив потянуть время, пробормотала:

— Я на ходу засыпаю… — И широко зевнула.

— Значит, клюя носом, ты как бы между прочим решила узнать, одинаково ли целуются разные парни? — тоном «если не расскажешь сама, я все равно выпытаю из тебя правду» осведомилась Алекс.

Подозреваю, что при подобных «пытках» костер инквизиции покажется мне приятным курортом.

— Давай завтра, — ушла я от прямого ответа.

— Хо-ро-шо, — по слогам отчеканила подруга и отключилась.

Обиделась. Но работать дворником и цирюльником одновременно, в смысле заметать следы и пудрить мозги, у меня сейчас сил не было. А говорить правду — желания. Категорически не было.

Я отложила кристалл и уставилась в потолок. Может, Алекс действительно права? Вир и Варлок вполне могли быть разными альвами. Или одним, но с раздвоением личности? А вдруг это у меня случилось легкое помешательство на почве подозрительности и влюбленности разом?

Из размышлений меня вырвала мелодия кристалла. Алекс не дождалась завтра. Хотя… Я глянула на настенные хроносы. Нет, как раз дождалась: новый день только что начал свой бег. На циферблате большая стрелка стояла на двенадцати, а малая — на одной минуте. Я мысленно застонала, уже зная, что из меня сейчас будут вытряхивать душу. Пришлось принимать вызов и расплывчато объяснять подруге, что, дескать, я подозреваю, что один адепт не тот, за кого себя выдает.

— Ну и кто он? Этот таинственный эйр Икс?

— Алекс, если я скажу тебе сейчас, то, возможно, обижу подозрениями хорошего человека.

— А если не скажешь, то вгонишь в депрессию и, возможно, подтолкнешь к суициду хорошую меня, — тут же парировала подруга.

Но я молчала, как маройский партизан на допросе у Темного Властелина.

— Не хочешь, не говори. Тогда и не услышишь от меня совет, как можно вывести этого лицедея на чистую воду.

— И как же? — ничуть не смутилась я.

— Эликсир истиной сути. Всего пара капель, и любой актер забудет о своей роли. Будет вести себя так, как привык в жизни, — произнесла Алекс, словно декламируя слоган какой-нибудь известной торговой марки.

— Угу. Другой вопрос, как заставить его это выпить.

— Если ты все же скажешь мне его имя, то проблема отпадет сама собой. Я ему просто улыбнусь, и он возьмет из моих рук хоть яд.

На такое самонадеянное заявление Алекс я лишь усмехнулась. Что-то мне подсказывало, что с Виром трюк «оскал в тридцать две жемчужины» не сработает.

Проговорили мы почти час. Я так и отрубилась с кристаллом в руках, кажется, даже заснув на полуслове.

Утро началось с тишины. Умиротворенной, ласкающей, безмятежной. И потому — крайне подозрительной. Я вскочила с постели и подбежала к окну. Розы. Они были. И они молчали. Совсем. Вели себя абсолютно прилично. Это настораживало вдвойне.

Меня разбирало любопытство, и я едва дождалась, когда Вир спустится вниз к завтраку. Гипнотизируя взглядом то хроносы, то лестницу, чуть не пропустила появление альва. Глядя на то, как легко он сбегает по ступенькам, я еще раз поймала себя на мысли, что у него слишком подтянутое тело. Ни капли лишнего жира. Мышцы и сухожилия. Уверенные, точные и плавные движения. Никакой сутулости. Я видела перед собой не ученого, а воина.

Прикусила изнутри щеку: моя личная шизофрения опять разошлась. У меня нет ни одного прямого доказательства, что Вир — это Варлок. Зато обратных — куча. К тому же, может, Алекс и права: от эликсира истинной сути нет антидотов. Главное, подлить его альву незаметно. Скажем, за ужином. Вот только сегодня никак не получится. Впрочем, как и завтра. Готовить эту пакость надо четыре дня.

— Доброе утро! — бодро, просто вызывающе бодро поздоровался он.

Нет, нельзя так широко улыбаться в столь ранний час, когда у многих еще идет титанический бой с притяжением одеяла и подушки.

— Как тебе удалось их утихомирить? — без лишних пояснений спросила я.

И Вир все понял. Он сглотнул и хрипло произнес:

— Никак. Я просто выкопал старый куст и посадил новый, точно такой же.

— А куда дел старый?

— Выкинул на свалку…

Как говорится, все гениальное — просто. На ум сразу же пришла еще пара изречений народной мудрости. Например, упорство и труд — до гроба доведут, учеба и любовь — выпьют всю кровь, а утренняя глупость непременно должна рождать дневную тупость.

Я быстро привела себя в порядок и отправилась в университет. У Вира сегодня занятия были только вечером — экзамен он уже сдал, а единый имперский начинался с четырех. Поэтому он до обеда подождет меня в библиотеке, а потом мы вместе сходим к куратору нашего диплома.

Полдня пролетело быстро.

После обеда Алекс, скривившись, сообщила, что сегодня она наказана. Отец вчера был не в духе, как и всю последнюю неделю, а она попала под горячую руку. Ей влетело за слишком короткое платье. Хотя до этого она в подобных уже ходила — и ничего.

«Видимо, опять что-нибудь не так на работе», — выразилась подруга. Я же не раз могла убедиться, что характер у эйра Лейрина суровый, властный и бескомпромиссный. А значит, подруге придется пару дней изображать полное послушание.

Я направилась в библиотеку, где меня ждал Вир, засевший за манускриптами и фолиантами.

— Ну как? Пойдем? — Я вопросительно кивнула на стопку книг.

— Сейчас, уравнение допишу только…

Я не удержалась и заглянула ему через плечо.

— Ты здесь поправочный расовый коэффициент забыл, — не смогла удержаться я и ткнула пальцем.

— Да? — Альв поднял на меня взгляд. — Хм… — Он заглянул в книгу. — Тут его нет, — мягко возразил он.

— Потому что формула рассчитана на взрослого человека. Ульрик фон Борн вообще писал все, оперируя исключительно человеческими мерками. — И, глядя на удивленно вскинувшего брови альва, пояснила: — Он был жутким расистом. А на колонтитуле страницы над текстом его имя.

— Не знал… — потер висок Вир.

Его простое признание изумило уже меня. Уравнение, которое он выбрал, было совсем непростым. И, судя по всему, Вир неплохо разбирался в теме. Но при этом… Я бы вела запись иначе.

— Я же уже говорил, что на моей родине алхимия не в большом почете. Ее преподают слегка иначе, — улыбнулся он, но за пояснение поблагодарил и коэффициент записал.

А вот встреча с куратором вышла странной. Брендона То Морриса я знала по курсу лекций, которые он читал нам на втором году обучения. Магистр напоминал мне лед: абсолютно белые волосы, всегда кипенно-белый, без единой складочки лабораторный халат, прямая спина, подтянутая фигура, острый взгляд и холод, который сквозил во всем. В интонации, в скупых выверенных жестах, в отношении к адептам. Педант до мозга костей, от принципиальности которого порою выли не только адепты, но даже ректор.