"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 1240

Капитанские мысли понеслись галопом. Итак, что мы имеем? Книга? Ерунда. В типографии можно отпечатать все что угодно. Красноармейская книжка с годом рождения? То же самое. Необычное оружие с годом выпуска? Это уже кое-что, но мало, катастрофически мало. А вот сами танки… И люди. Но где они сейчас?

— Километров десять отсюда!

Про километры Кондратьев представление имел, недаром академию окончил.

— Дорогу показать сможешь?

— Никак нет, темно было.

— Болван!

На самом деле невелика беда. С неисправным танком на буксире далеко не уйдут, а дорог тут мало, никуда не денутся. Значит, найти и доложить. Нет, не так! Отправить казаков на поиски, а самому с докладом — к генералу. Во-первых, кто-нибудь может опередить, а упускать такой момент для стремительного взлета своей карьеры Кондратьев не собирался. Ведь перспективы открывались широчайшие: техника из будущего, оружие, люди. Дух захватывало. И он, капитан Кондратьев, нашел их первым. Во-вторых, неисправную машину потребуется эвакуировать по железной дороге, без письменного приказа командира корпуса никто вагоны не выделит. Русские войска отступают, страшно подумать, что хоть один танк достанется японцам. Капитан выглянул из фанзы:

— Клейнбурга ко мне, бегом! — И, повернувшись к Васюкову, спросил: — На лошади ездить умеешь?

— Так точно!

Одной проблемой меньше. Подпоручик явился быстро, будто возле двери ждал.

— Александр Вильгельмович, принимайте командование над обозом и ведите его к Телину, здесь уже недалеко.

— Есть! А вы куда же?

— Обстоятельства изменились, я в Телин, срочно. Да, казачков я у вас заберу.

Подпоручик бросил взгляд на Васюкова, но догадки оставил при себе.

— Разрешите идти?

— Идите. И урядника пришлите ко мне.

Капитанский приказ бородатому уряднику не понравился. Люди и лошади устали, а тут гнать их неведомо куда. И зачем? Машины железные, мерзко воняющие, искать. Однако возразить решительно настроенному офицеру не осмелился, три парных дозора направились в обратный путь. Остальные с Кондратьевым и Васюковым поспешили в Телин, где, по предположению капитана, должен был находиться штаб корпуса. Ноги заряжающего, сидящего на низкорослой казачьей лошадке, едва не задевали землю, но никто над ним не смеялся, не до того было. А лошадь все-таки жалко.

Мать, мать, мать! Твою перемять! Неудачи продолжали преследовать взвод. Едва тронулись в путь, как заглох двигатель командирского танка. Ерофеев нырнул в дизельные потроха и вынес вердикт:

— Тээнвэдэ.

— Починить можно?

Иваныч только покачал головой. Приехали! И что теперь? Взрывать одну из машин и оставлять ее японцам? Думай, лейтенант, думай, доказывай, что не зря офицерские погоны на плечах носишь. А если последний танк сломается? Он ведь те же семь с лишним сотен километров на гусеницы намотал, что и остальные, а нагрузки на двигатель и трансмиссию при буксировке двойные.

Карта. Лист обычной бумаги, толстые линии, тонкие, пунктирные, значки условные, циферки, буковки. Километры гор, спрессованные в сантиметры гладкой бумаги. Помоги, карта, подскажи выход! Молчит разрисованный лист, не дает ответа. Ищи сам, лейтенант. А он уже нашел тонкую пунктирную линию, упирающуюся в прямоугольник полустанка, для названия которого не нашлось даже места. Но что скрывается за этой едва заметной линией? Узкая тропа, по которой только на ишаке можно проехать? Или дорога, вполне проходимая даже для средних танков? Или карта врет, нет там никакого прохода? Пока сам не увидишь, не узнаешь, что это — путь к спасению или дорога в ловушку.

— Иваныч, бери на буксир «семерку».

Семена уже нет, и Сергей назвал его машину по последней цифре номера.

— Есть!

— Мирошкин, остаешься со своей машиной. Десантники остаются с тобой. Мы дотащим «семерку» до железки и вернемся за тобой. Рацию держи постоянно включенной на прием. Появятся японцы, взрывай машину и уходи вслед за нами.

— Есть!

По прикидке Сергея, время еще было. За вчерашний день они прилично оторвались от передовых частей японцев. А, как он вычитал в книге, дневной переход нынешней пехоты не превышал двадцати-тридцати километров в день, даже при отсутствии сопротивления противника. Это не сорок пятый год с его прорывами механизированных частей и выходом на оперативный простор.

Пока перецепляли буксир, пока искали поворот к железной дороге, время шло. Дорога оказалась неожиданно приличной, узкой, но без крутых коварных поворотов. К полудню впереди показалась железнодорожная насыпь, а чуть правее — какие-то постройки. Действительность разочаровала: то, что на карте лейтенанта было обозначено как станция, за сорок лет до этого было всего лишь разъездом. Здесь жили только стрелочники и путевые обходчики. На путях стояло несколько брошенных вагонов.

— Ну что, лейтенант, приехали? Что дальше делать будем?

— То же, что и планировали: возвращайся, бери на буксир Мирошкина и тащи сюда.

— А ты?

— А я тут осмотрюсь, может, чего и придумаю. Малышев, возьми автомат, пойдем посмотрим, что здесь и как.

Жилища железнодорожных служащих были пусты и носили следы поспешного бегства. В Германии и Польше Сергей многократно наблюдал такие же картины, но каждый раз душе становилось муторно. Жили люди, работали, детей растили, а потом все бросили и ушли. Даже телеграфные провода, идущие вдоль дороги, не обрезали. Насыпь высокая. Была мысль разобрать вагоны, погрузить на них два танка и отбуксировать третьим, но не получится. Остается на исправном танке идти в Телин, где попытаться добыть паровоз, платформы и саперную роту. Вдруг получится?

— Глянь, что в вагонах.

Радист закинул автомат за спину, добрался до запора и откатил дверь.

— Ящики какие-то.

В ящиках оказались унитарные патроны, те самые, семидесятишестимиллиметровые. Будет теперь чем японцев встретить, жаль только, что одна шрапнель. Во втором оказалось солдатское обмундирование и белье. «Заодно и в чистое переоденемся», — подумал лейтенант, но озвучивать свои мысли не стал. Уже хотели осмотреть третий вагон, но тут Юра заметил казаков.

— Товарищ лейтенант, казаки!

Радист взял автомат на изготовку.

— Отставить, — остановил не в меру ретивого подчиненного Сергей. — Где они?

Со стороны Телина вдоль насыпи скакали двое. Заметили танк (трудно не заметить), остановились, посовещались. Один остался, второй рысью двинул обратно. Ну, вот все и решилось, осталось только дождаться гостей.

Командир 4-го Сибирского корпуса генерал-лейтенант Зарубаев с утра пребывал в препаршивейшем настроении. После прорыва японцев вверенный ему корпус отступил в совершеннейшем беспорядке. Связь со многими частями отсутствовала, и было непонятно, где они сейчас находятся. В довершение всего очень много имущества, которое с таким трудом доставили через всю страну, пришлось бросить. Многое даже не успели испортить, и все это теперь достанется японцам.

— Ваше превосходительство, — в дверях нарисовался адъютант, — капитан Кондратьев вернулся, просит принять.

— Пусть подождет.

— Он настаивает на немедленном приеме. Утверждает, что у него сведения чрезвычайной важности.

Наверняка еще одна плохая новость, ну да деваться некуда, может, действительно что-то безотлагательное.

— Пусть войдет.

Капитан, небритый, помятый, видно, что прямо с дороги, не вошел — влетел. И с порога начал:

— Ваше превосходительство…

Через полминуты комкор подозрительно принюхался, но знакомого запаха не уловил. Опиумом никто из штабных тоже не баловался, так какого же черта… Ощетинившись генеральскими усами, Зарубаев прервал подчиненного:

— Вы в своем уме, капитан?! Какие еще танки из будущего? Какие потомки из сорок пятого года? Молчать! Вы сами их видели?

— Так точно, — успел вклиниться Кондратьев, — и машины видел, и людей. Более того, один из них прибыл вместе со мной со своим оружием и документами. Желаете взглянуть, Ваше превосходительство?