"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 1236

— По машинам!

Пряча в кобуру ТТ, Сергей вдруг ощутил желание как можно скорее покинуть это место, как будто этот холмик укорял его в гибели подчиненных ему людей. Около командирского танка топтались двое — Ерофеев и Малышев. Люк у них на двоих один. Сначала в танк залазит стрелок-радист, его место справа, у курсового пулемета, потом свое место за рычагами занимает механик-водитель.

— Лезь в танк, — бросил радисту механик.

— Мне с товарищем лейтенантом надо переговорить.

Сержант аж охренел от такой борзости, даже не сразу нашел, что сказать. Зато когда нашел… Но тут появился лейтенант.

— В чем дело? Почему не в танке, команду не слышали?

— Товарищ лейтенант, это белоэмигранты!

— Кто? — не понял Сергей.

— Они. — Радист ткнул пальцем в концевые повозки и заторопился, выкладывая свои аргументы, опасаясь, что командир ему не поверит: — У них цифры на погонах и кокарды не наши, казаки все бородатые, а главное, когда их сержант к офицеру обращался, то «благородием» его называл. Я сам слышал!

Сергей задумался, стараясь вспомнить детали. Цифры на погонах? Может, и были, не обратил внимания, не до того было. Казаки с бородами? И что? В конно-механизированной группе Плиева некоторые казаки тоже носили бороды, но белоэмигрантами от этого не стали. Единственный действительно серьезный аргумент — обращение к офицеру. Но откуда тут белоэмигранты в таком количестве, да еще и воюющие с японцами? Ведь это явно тыловой обоз. Эх, жаль, не увидел под накидкой кокарду и погоны этого капитана, тогда бы все стало на свои места. Но на обращение «товарищ» капитан никак не прореагировал. Может, все-таки свой?

— Ладно, — принял решение лейтенант, — доберемся до батальона — разберемся со всем, и со связью, и с белоэмигрантами этими. Давай в танк.

— Есть!

Недовольный Ерофеев пропустил радиста вперед и полез в люк сам. Сергей взобрался на башню, но спуститься вниз не спешил Что за день-то сегодня такой?! Вроде и не пятница, и не тринадцатое, а только поставили самостоятельную задачу, как все сразу посыпалось: связь, японцы, теперь еще эти беляки проклятые!

Танки обходили обоз по краю дороги. Возницы приняли к правому краю, придерживали лошадей. Лошади, непривычные к грохоту и лязгу проходящих буквально в метре танков, испуганно ржали и рвались в сторону. Сергей присмотрелся к погонам возниц. Действительно, номера на погонах, но не понять какие именно, кокарды на такой скорости не разглядеть. Неужели радист прав? В голове обоза группа всадников во главе с уже знакомым капитаном. Капитан приветственно помахал рукой, Сергей ответил, и танки, швыряясь вывернутой из-под гусениц грязью, проскочили вперед.

Кондратьев проводил удаляющиеся машины взглядом и тяжело вздохнул. Ушли, верст двадцать в час выжимают, а то и больше. Для его же обоза четыре версты в час — предел, а по такой дороге и три едва набираются. Вот бы залезть в люк такой машины, как этот лихой лейтенант, и вперед, в атаку на цепи, нет, на колонны японской пехоты! Огнем и этими… гусеницами. Невольно представилось, как в страхе бегут и падают японцы, как танк подминает под себя вражеские орудия и… Нет, рылом не вышел, пехотного капитана, пусть и «академика», к такой технике никто и не подпустит.

А у лейтенанта Иванова проблемы начались буквально сразу же, как только голова обоза скрылась из виду за складками местности. Идущий вторым танк младшего лейтенанта Мирошкина вдруг начал удаляться. Сергей заметил это не сразу, их танк успел проскочить метров триста, прежде чем, крикнув Ерофееву «Стой!», он скомандовал:

— Сдавай назад!

Танк Шацкого уже стоял рядом.

— Ну что там?

— Похоже, коробка накрылась!

Коробка — это хреново, просто хуже некуда. Быстро ее не сменить, потребуется несколько часов. Да и нет запасной. А разбирать-перебирать опять же время нужно и наверняка запасные части, которых тоже нет. Приехали, называется. Иванов в сердцах плюнул, даже дождь, казавшийся утром таким мерзким, сейчас не вызывал никаких эмоций, не до него было.

— Чеботаев, разберись, установи причину поломки. Ерофеев, Аббасов, помогите ему.

Все три механика-водителя нырнули в моторный отсек. Сергей еще раз приказал проверить связь и, не сдержавшись, наорал на радиста, как будто именно он был причиной всех бед. Малышев, испугавшись гнева начальства, нырнул обратно в люк и сделал вид, что усиленно пытается наладить связь, хотя полная бесплодность попыток уже стала ясна.

— Коробка, — вынес вердикт Ерофеев.

— Починить можно? — поинтересовался Сергей.

Механик отрицательно покачал головой.

— Похоже, выкрошились подшипники ведущего вала, точнее сказать не могу, надо разбирать.

— На буксире утащим?

— По такой дороге? Утащим, конечно, но скорость будет…

Решение Сергей принял мгновенно.

— Семен, давай сюда! Бери свой танк и дуй обратно. Дорогу найдешь?

— Найду, лейтенант.

— Я напишу комбату записку, остальное дополнишь своими словами.

Старший сержант Шацкий кивнул: мол, все понятно, не в первый раз.

— Выпроси у зампотеха ремлетучку с запасной коробкой и возвращайся.

Вряд ли у зампотеха сейчас найдется запасная КПП, слишком много машин пришлось оставить на пути сюда, но это уже не проблема взводного, пусть думает, как выкручиваться.

— Есть, лейтенант.

Дождавшись, пока командир закончит писать, сержант направился к своей машине. Танк объехал замершие на дороге машины, стрельнул из выхлопных труб черной копотью и рванул дальше на север. А лейтенанту предстояло решить еще одну проблему.

— Мирошкин, Вощило, предупредите людей: сейчас мимо нас пройдет обоз, возможно, белоэмигрантский. В разговоры не вступать, люки закрыть, оружие держать наготове, но первыми огня не открывать.

— Товарищ лейтенант, а может…

— Я же сказал, первыми огня не открывать!

Предложение младшего лейтенанта Мирошкина не прошло. А вскоре на дороге появилась уже знакомая группа всадников. Увидев замершие танки, от группы отделились трое. По тяжелой грязной дороге кони рысью шли неохотно, тем не менее через несколько минут капитан Кондратьев и два сопровождавших его казака были рядом с танками.

— Что случилось, господин лейтенант?

— Поломка.

Рука Сергея невольно дернулась к кобуре, но он сдержался и не открыл ее. Капитан этого движения не заметил.

— Я уже послал один танк за помощью, скоро починимся и опять вас перегоним.

— Мы можем чем-нибудь помочь?

— Нет, спасибо. Мы справимся сами.

— Хорошо, на всякий случай я вам оставлю двух казаков для связи.

Сергей хотел отказаться, но подумал, что отказ может вызвать подозрение, да и языки могут пригодиться. По крайней мере, с одной проблемой можно будет разобраться. Отдав приказ сопровождавшим его казакам, Кондратьев козырнул и, повернув лошадь, поскакал обратно. Сергей нырнул в люк.

— Капитан двух казаков оставил для связи, — сообщил он экипажу.

— Что будем делать, командир? — поинтересовался Ерофеев.

— Ничего. Сидим, ждем, пока пройдет обоз, потом будем решать.

Выглянув наружу, лейтенант внимательнее пригляделся к уже спешившимся казакам. Один, постарше, с бородой и усами, на плечах погоны с тремя лычками, второй — совсем еще пацан с едва пробивающимися над верхней губой усиками. Оба невысокие, но, чувствуется, жилистые и, видимо, ловкие ребята. Лампасы желтые, фуражки — зеленые, как у пограничников, но с желтым околышем и царской кокардой. У обоих винтовки и шашки.

Старший уже успел разжиться у кого-то из сидевших на броне пехотинцев табачком и бумагой, сейчас крутил самокрутку, укрываясь от дождя. Сергей вздрогнул, увидев, что казак крутил козью ножку из обрывка «Хабаровской правды», крупный заголовок был различим даже с такого расстояния. То ли он был неграмотный, то ли просто не обратил внимания на содержимое клочка бумаги, но, закончив процесс скручивания, высек огонь и с удовольствием затянулся. Пустив изо рта дым, рассудил: