"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Стерх Юрий - Страница 1300

— Случайно…

— А в него зачем стрелял? — Долгов схватил Максима за плечо.

— Так ведь сбежал бы.

— Да куда бы он сбежал! Посмотри на него. Он же еле живой. Если бы я тебе руку не подбил, ты и его «случайно» пристрелил бы?

— Нет, я плохо стреляю.

Долгов взглянул на вершину сопки, откуда они только что сбежали. Стрелял старшина не меньше чем с трёхсот метров.

— Если это плохо, то как же тогда стреляю я?

Вдвоём они с трудом подняли на ноги тяжело дышавшего Максима.

— Всё уже хорошо, — похлопал его по спине Долгов. — Всё позади. Идти сможешь?

Максим размазал слёзы по лицу и, не сдержавшись, захлебнулся в новых. Он радостно кивал, счастливо улыбался и не мог произнести ни слова.

Долгов прикрикнул на эстонца, чтобы тот шёл к машине, а сам, подхватив Максима под руку, нашёптывал ему на ухо:

— Всё позади, Макс. Ты молодец. Ты только держись, не сорвись. Представляешь, эта сволочь и была «профессором»! А как под идейного маскировался. Ну всё, всё, успокойся. Сейчас ко мне приедем, я тебе кофе налью. Или коньячку. Коньячку хочешь?

Максим благодарно кивал, а по его лицу катились градом новые и новые слёзы.

В тесной офицерской кают-компании обед не начинали — ждали командира. Дмитрий Николаевич сменил синее сатиновое РБ на кремовую рубашку, и с блуждающей улыбкой на лице прошёл к отдельному трёхместному столу. Раньше за ним сидели он, старпом и замполит. Но вот уже два месяца Дмитрий Николаевич обедал один. Взглянув на сервированный стол, он заметил, что кто-то выдвинул из-за стола кресло старпома. Теперь оно ждало своего хозяина.

Командир кивнул замершим вдоль длинного стола офицерам и, приглашая начинать обедать, посмотрел на расставленные на скатерти тарелки. По сравнению с началом похода меню явно изменилось. Исчезла красная икра. Не было и обязательного в походах сухого вина. Пропало даже детище военно-морского общепита — успевшие осточертеть котлеты-балабасы. О прошлой жизни напоминали лишь сушёная рыбная мелочь в запаянных металлических банках, да килька в томате, именуемая матросами не иначе, как «братской могилой».

Командир с интересом посмотрел на порезанное крупными кусками тёмное мясо. Из гарсунки тут же появился взъерошенный кок и, виновато улыбаясь, шепнул ему на ухо:

— Товарищ командир, наши старые запасы кончаются. Я попробовал приготовить то, что забрали у немцев. Ребята ели, говорят — очень даже ничего.

— Не переживай. Надеюсь, не отравимся.

— Ну что вы, товарищ командир, я всё перепробовал и до сих пор живой.

Дмитрий Николаевич хмыкнул, красноречиво посмотрев на округлый живот кока. Такой, пожалуй, что угодно съест и не отравится.

— Ты, главное, даты проверяй, а там какая разница, по-русски корова мычала или по-немецки.

Всё ещё пребывая после атаки конвоя в эйфории победителя, командир постучал, привлекая внимание, вилкой по стакану и произнёс:

— Товарищи офицеры! Прошу передать по отсекам мою личную благодарность. Отработали все отлично. Связисты прослушали и нашу связь, и немецкую. Не всё понятно, но ясно одно — конвой мы уничтожили! Теперь дождёмся весточки от старпома с Зайцевым и заберём их где-нибудь на побережье.

Дмитрий Николаевич провёл взглядом по уставившимся на него настороженным лицам и весело изрёк:

— Ну чего носы повесили? Радоваться надо. Товарищи наши нашлись!

Кто-то улыбнулся в ответ, кто-то потупился в тарелку, и вдруг главенствующий за офицерским столом помощник командира капитан-лейтенант Сомов тихо спросил:

— А дальше что?

— Паша, ты о чём? — не понял Дмитрий Николаевич.

— Товарищ командир, в экипаже шепчутся, мол, мы застряли здесь навечно. Матросы волнуются, спрашивают: что будет дальше?

— Это на вас так немецкое мясо действует? — недовольно поморщился Дмитрий Николаевич.

Он давно подозревал, что рано или поздно этот разговор состоится. Действительно, что дальше?! Если бы он знал! Но командир молчать не может. В глазах экипажа он знает всё. И на всё у него должен быть ответ.

Дмитрий Николаевич посмотрел на притихших офицеров и понял, что этот вопрос, очевидно, мусолится среди экипажа уже не один день. Он тоскливо вздохнул и отодвинул тарелку в сторону.

— Хорошо, мужики, давайте поговорим. Кто что предлагает?

— К нашим надо! — не сдержался помощник.

— Погоди! — поднял руку командир. — Давай, по флотской традиции, начнем с младшего. — Он указал на дальний край стола, где сидели лейтенанты.

— Мы тоже так думаем! Отдадим лодку нашим.

— Исключено! — Дмитрий Николаевич категорично отмахнулся.

— Но почему?!

— Потому что у нас реактор!

— Товарищ командир, так это даже лучше! Тогда русские, а не американцы первые атомную бомбу сделают.

— Эх, молодёжь, — вздохнул Дмитрий Николаевич. — Вы всё живёте мыслью, что от вашего появления на этом свете что-то изменится. А арба как катилась, так и будет катиться дальше. И не надо вставлять ей палки в колёса, и мечтать о научно-техническом прогрессе за три дня. Одно дело — помочь уничтожить конвой, совсем другое — отдать реактор. Всё должно произойти в своё время. А перепрыгивать — это будет нашим только хуже. Поймите, это всё равно, что любопытного ребёнка посадить за руль машины. Да, он будет вовсю давить на газ, но продлится это до первого столба. Даже сделав в своё время атомную бомбу, наши предки погубили уйму народа при испытаниях, когда гоняли войска на место ядерного взрыва. Да и без этого жертв хватало. А уж если дать реактор раньше времени… Где гарантия, что ядерный взрыв никто не спровоцирует?

— Товарищ командир, но ведь можно объяснить! — помощник не собирался так просто сдаваться, и было видно, что эта идея исходит от него.

— Ты много знаешь о ядерном распаде? — усмехнулся Дмитрий Николаевич. — Тут нужны знания на уровне учёного-атомщика. Да и отдать русским — это сказано очень образно. Отдадим мы реактор в руки товарищу Сталину. А вот как он с ним поступит — это ещё большой вопрос. И, кстати, как поступят с нами, это тоже вопрос тёмный. Да и будут ли нас слушать? Ты расскажи Сталину, что социализм накроется медным тазом, а его именем станут пугать детей! После такого пророчества наши мозги будут долго со стены соскребать. Попытаться на пальцах объяснить работу реактора? В войне с немцами это вряд ли поможет, до её конца осталось два с лишним года. За это время советские учёные не успеют сделать бомбу даже с нашими подсказками, а вот перевести эту войну в Третью мировую — это вполне. Потому и исключено. Ещё какие есть предложения?

В кают-компании повисло молчание. Звук неосторожно звякнувшей вилки показался звоном рынды.

— Что же делать?

— Потому и спрашиваю ваши предложения. Говори, Паша, вижу, что слова горло дерут.

— Товарищ командир, конечно, слова о долге звучат красиво! Помочь нашим дедам — это святое! Ну, а жить нам когда? Кончится война, а мы так и будем от всех прятаться?

— Ну, до этого ещё надо дожить. А там, может, и появится какая-то надежда.

— Да какая надежда? Мы должны, как это ни прискорбно, признать, что назад у нас дороги нет! И от этого уже строить собственную жизнь.

Крыло молодых лейтенантов оживилось. Посовещавшись, они выдвинули ещё одно предложение:

— Может, на необитаемый остров? Или в Африку?

— Что-то подобное я уже слышал. Кажется, от замполита. — Дмитрий Николаевич пробежался взглядом по угрюмым лицам и спросил: — Это всё? Тогда слушайте меня. Три месяца назад мы вышли в боевой поход. И в боевом походе мы сейчас находимся. Его никто не отменял. Да, изменились задачи. Изменились обстоятельства. Но это — всего лишь! А поход был, есть и будет! Сегодня мы уничтожили конвой и этим спасли жизни сотням наших предков. Это прекрасно, но это всего лишь одна из решённых нами задач. Следующая задача — это вернуть на лодку Долгова и Зайцева. Что дальше — я не знаю! Проблемы будем решать по мере их поступления. А сейчас я требую от вас, чтобы вы прекратили это козлиное блеяние и беспощадно пресекали его в экипаже!