"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Стерх Юрий - Страница 1209

Как бы то ни было, вожак предателей бывает в борделе едва ли не каждый день на протяжении последних двух недель, а маршрут от его особняка остается неизменен и пролегает практически по прямой. А прислуга в публичном доме и некоторые работающие там девушки весьма падки на звон золотых монет…

Казалось, попасть в город далеко не просто: крепкой дисциплиной и совершенной организацией древнеримских легионов тут и не пахнет, поэтому и днем, и ночью военный лагерь стерегут многочисленные патрули, у ворот Манцикерта неизменно стоит крепкая стража, а таких понятий, как увольнительная, здесь нет и в помине… Зато их заменяет манящий блеск желтого металла: нашлись и временные «окна» между проходами патрулей, и тайные калитки, через которые можно попасть в город. Причину простым ромеям объяснять не приходится: кому из сотников, способных заплатить золотом, не хочется нормально пожрать да дорваться до податливой, сладкой девки? Конечно, присутствовал риск встречи с работниками ножа и топора, но мы с Добраном в схватке чего-то да стоим, а под нашими просторными плащами скрывались надежные ламеллярные доспехи. И как-то обошлось – может, близость армии охладила разбойный пыл, может, местных воров повыбили сельджуки за период полугодового владычества, а может, нам просто везло. Так или иначе, за пару «увольнительных» нам с варином удалось выяснить все необходимое.

Утром в местной харчевне, расположенной недалеко от борделя, собирается часть его обслуги, отдохнуть от тяжелой, бурной ночи. Кухня публичного дома готовит для гостей всевозможные яства из птицы и рыбы, но сами ее работники зачастую идут есть дешевую гороховую или чечевичную кашу, лишь немного сдобренную салом. Да и молоденькие проститутки, зарабатывающие своими прелестями деньги лишь для владельцев борделя, также питаются весьма скромно – и не прочь потрудиться на стороне, для себя.

Мы с Добраном довольно убедительно изобразили наемников-варягов с дунайской границы, призванных императором в поход (к слову, далеко не все северяне, поступившие на службу к базилевсу, остаются в столице). Это объясняло и наш внешний вид, и знание языка (пусть худо-бедно, но я натаскал варина на разговорную ромайку за последние недели), и позвякивание в кошельках. Я прикинулся рубахой-парнем, заказав вина двум юношам и предложив им выпить. Они легко повелись на дармовщинку и быстро захмелели – заказывать еду я как раз не спешил. А уж пьяные языки ромеев практически без сторонних усилий выболтали мне всю необходимую информацию… Например, о том, во сколько приходит в бордель Андроник, сколько воинов его сопровождает, сколько денег он платит, какие украшения носит – на этом я особо заострил внимание. Будь слуги трезвы, почуяли бы подвох, напряглись, а так… Я старался разговаривать обо всем и сразу с любопытством зеваки, все больше интересуясь красочными и весьма подробными рассказами о плотских утехах, об остальном спрашивал вскользь, между делом. Лишь пара наводящих вопросов типа «А не страшно ли бродить по городу по ночам?» и «А как добирается Дука до публичного дома?» – вот, собственно, и все.

Варин же отлично провел время в пристройке харчевни на втором этаже. Ему ведь и не пришлось изображать перед молоденькой смазливой гетерой давно не знавшего женской ласки воина, варяг сыграл максимально убедительно. Потому выразительные крики – нет, даже вопли! – доносящиеся сверху, явственно свидетельствовали о том, как мой телохранитель старается… Очень старается! Добран также взял с собой дешевого дрянного вина, чтобы процесс общения пошел быстрее и легче. Спустившись вниз пару часов спустя, побратим имел очень довольный вид – словно кот, обожравшийся сметаной. В общих чертах он подтвердил мне все то, что рассказали захмелевшие слуги.

Итак, Андроник бывает в борделе каждый день, кроме вечера субботы: в воскресенье он обязан присутствовать на литургии в кафедральном городском соборе – службу регулярно посещает император. В остальные дни Дука будто по расписанию отправляется в публичный дом ближе к полуночи. Его паланкин по типу древнеримской лектики несут посменно по четыре воина, еще десяток телохранителей неотлучно находится со своим господином. Также Андроника регулярно сопровождает под дюжину вельмож-приближенных – можно смело говорить об отсутствии у них военного опыта и мало-мальски боевых навыков, но парадные клинки при себе имеют и в случае чего наверняка будут мешаться.

Обстоятельства передвижения моей будущей жертвы сами собой подсказали вариант решения проблемы.

Маршрут процессии Дуки пролегает рядом с храмом Архангела Михаила. Колокольня храма не очень высокая, но достаточно для того, чтобы тщательно прицелиться сверху! Мне оставалось лишь выбрать ночь, близкую к полнолунию, и я ее выбрал – пятница, одиннадцатое августа 1071 года. До решающей битвы, получается, остается всего где-то полторы недели – надеюсь, за это время никто не успеет вывести нас с Добраном на чистую воду!

Приобрести в огромном лагере соленарии, византийский аналог арбалета, было не слишком сложно – для подстраховки мы купили их через ясов. Не слишком сложно было найти и укромную горную долину в окрестностях Манцикерта, где мы с варином с утра до ночи упражнялись в стрельбе с высоты по движущимся целям, для чего использовали повозку с установленной на ней мишенью. Скорость переноски паланкина не слишком высока, что создает практически идеальные условия для единственного точного залпа.

И как же я был рад после всех приготовлений и тренировок, что пятница, одиннадцатое августа 1071 года, наконец-то настала!

Своих людей и Кордара я предупредил заранее, что на пару дней отлучусь в город к понравившейся женщине. Алан, не зная подробностей моей личной жизни, отнесся к этой версии вполне спокойно, дружинники также не задавали лишних вопросов. В Манцикерт мы проникли на рассвете, спрятав арбалеты и веревку в заранее подготовленном тайнике у городских стен. После чего провели томительный день в харчевнях – бродить по улицам, патрулируемым гвардейцами варанги, было не слишком безопасно. Зато при наступлении вечера я практически ликовал, отправляясь на службу в Михайловский храм!

Правда, на самой службе мне было сильно не по себе оттого, что я замыслил совершить убийство едва ли не на пороге дома Божьего. Но… Предательство Андроника разом обрекло на гибель тысячи, даже десятки тысяч людей. И сегодня его собственная смерть может спасти их всех. В конце концов, кровь прольется не в самом храме – так что побоку сомнения!

Под конец службы я прошмыгнул в проход, ведущий на колокольню, – меня никто не заметил. Правда, в тот момент, когда наверх поднялся звонарь, пришлось подтягиваться по перекладинам, держащим колокол. А сам звон меня крепко оглушил, хорошо хоть, вечером устав предполагает только трезвон, без дополнительного благовеста из сорока ударов! И все равно, несмотря на заранее припасенную плотную повязку для ушей, отчаянно прижимаемую руками, колокола меня оглушили: слух восстановился уже ближе к полуночи.

Тем не менее звонарь меня не заметил, и после завершения службы храм закрыли – центральные врата мощным засовом изнутри и боковую калитку замком снаружи. Так что после захода солнца, когда на площади показался Добран, несущий моток веревки и арбалеты, мне не составило большого труда впустить его в храм через главный вход.

Мы долго ждали появления процессии. Я едва сдерживал натиск мыслей и сомнений. Что, если Дука сегодня изменил маршрут? А вдруг он сегодня не пойдет в дом наслаждений?..

Но ближе к полуночи мучительное ожидание наконец-то было вознаграждено сторицей!

– Ждем.

Побратим едва заметно кивает в ответ. Он волнуется так же, как и я. Но волнуется прежде всего не из страха быть запертыми на колокольне, которую так или иначе возьмут штурмом (веревку мы прихватили именно для эвакуации) – он боится не попасть по цели. Действительно, за бордовыми занавесками паланкина фигуры человека не видно, но я надеюсь, что, стреляя в центр, мы так или иначе заденем Андроника. Арбалетные болты смазаны ядом, привезенным из Тмутаракани: не думаю, что отрава, способная при попадании в желудок вызвать смерть, менее эффективно сработает при контакте с кровью! Но даже если Дука будет только ранен, пусть даже легко, если яд не сработает как надо, покушение наверняка крепко его напугает. Вполне допускаю, что глава заговора (хотя настоящий его глава наверняка засел в столице!) предположит, что попытка убийства – это ответ Диогена, прознавшего о готовящемся предательстве. И процентов на девяносто уверен в том, что Андронику просто не хватит мужества остаться в действующей армии!