Зендикар: В Зубах Акума (ЛП) - Винтермут Роберт Б. - Страница 8

- Есть одно место. Кажется, оно называется Грейпелт, - ответил Сорин. Он смотрел на запад, на высокие плато на горизонте.

- Грейпелт? Зачем идти через Грейпелт? Там полно ловчих и этих потных, вонючих людей…

- Нисса умолкла, потупив взгляд, браня себя за несдержанность. – Конечно, я не имею ничего против людей, - попыталась оправдаться она. – Люди нормальные.

- Люди? – переспросил Сорин, выходя из собственных мыслей. – Ах, да, люди. Они замечательны. Эти их длинныеносы!

Вскоре, солнце скрылось за горизонтом. Лес ожил, и щелканье, жужжание и шипение насекомых стало настолько громким, что у Ниссы зазвенело в ушах. Что-то крупное, но медленное пробиралось сквозь заросли справа от них. Возможно клыкастый олень, подумала Нисса. Или что похуже. Но не балот – судя по звукам. Тот, кто слышал балота на таком расстоянии, был уже мертв.

Она собрала немного хвороста, и установила его шалашиком над пучком особого мха, пропитанного горючей смолой.

- Никаких костров, - неожиданно громко произнес Сорин в кромешной темноте. Своим эльфийским зрением она видела его, сидящего, скрестив ноги. Его губы двигались, но не издавали ни звука. Вероятно, какое-то заклинание. Ей было любопытно, мог ли он видеть ее во тьме так же, как она его.

- Балоты не переносят огонь, - сказала она.

- А порождения обожают.

- Порождения обожают, - повторила она. – Что это за порождения, вообще?

Губы Сорина застыли. Он повернулся к ней в темноте. – Как ты можешь этого не знать? Ты что, никогда не выходила отсюда? – спросил он.

- Изредка. Я из Бала Геда, по ту сторону океана, - ответила Нисса, чувствуя ловушку. Никому не рассказывать о своих способностях. Ее искра Мироходца скорее была проклятьем, нежели священным даром. Она могла лишить ее семьи и стать причиной изгнания из племени. К тому же, она того не стоила.

Губы Сорина скривились в ухмылке. – Изредка, - повторил он.

Он знает. Откуда он знает?

Сорин прокашлялся. – Ты знаешь, кто такие Эльдрази?

- Это детская сказка – древние боги Зендикара.

Он кивнул. – Они реальны, - сказал он. – Поверь мне. На поляне были их дети, вырвавшиеся на свободу.

- Эльдрази существуют? - Нисса чувствовала, как ее лоб покрылся каплями холодного пота.

– И что, эти порождения танцуют в своих разрушенных дворцах, едят небесные грибы, и крадут детей? Как говорится в сказках?

- Они одновременно дети и слуги…

- Но, что они такое? – перебила его Нисса.

Сорин продолжил, - …и они сожрут этот мир.

- Но, как? Почему?

Сорин не ответил. Он смотрел вверх, на сверкающие звезды сквозь мрачные своды крон деревьев. Нисса подождала. Вскоре неподалеку послышался шорох. Эльфийка некоторое время прислушивалась, с замиранием сердца ожидая в любую секунду увидеть красные глаза балота. Или стаю древесных охотников, младших сородичей балотов. Они были не менее опасны. Некоторые даже считали, что более, поскольку их размер делал их еще скрытнее. Однако все сходились в одном: в свирепости и коварстве они не уступали своим старшим собратьям.

В случае нападения балота или древесных охотников, мудрее было находиться на земле. Среди ветвей жертва была открыта со всех сторон, включая верх и низ. На земле же, если было к чему прижаться спиной, то для обороны оставалось всего одно направление.

Сорин вызвался дежурить первым.

Нисса отыскала под эдром моховую подстилку и легла на бок, прислонившись спиной к камню. От него исходило таинственное тепло.

В темноте она слушала, как ящерицы отрывали куски коры со стволов, как прыгучие жуки раскалывали панцири о высокие ветви. Деревья поскрипывали от легкого бриза, и, спустя пару мгновений, Нисса погрузилась в глубокий сон. Ей снилось, что она парит в темном пространстве высоко над своим спящим телом. Она что-то кричала вниз, в зеленые кроны леса, но улетала все выше и выше.

Неожиданно, она начала стремительно просыпаться. Сорин стоял над ней в полной темноте. Очнувшись ото сна, она наблюдала, как он склонился над ней. Ее посох лежал рядом, и она понимала, что может в мгновение ока выхватить из него клинок. – В чем дело? – спросила она.

Сорин замер.

- Твоя очередь дежурить, - помолчав, ответил он.

Нисса поднялась в холодном мраке и потянулась, разминая спазм в затекшей пояснице. Ановон вернулся и спал где-то неподалеку. Она чувствовала его запах и даже слышала мерное дыхание. Должно быть, он действительно умел подкрадываться, если она не проснулась по его возвращению. Нисса села спиной к эдру, натянула плащ повыше, закрывая обнаженную шею, обняла руками колени, и прислушалась к ночной тишине.

Она слышала, что Сорин не спал. Его дыхание было не таким равномерным, как у Анована. Он сидел у эдра, наблюдая за Ниссой, и ей казалось, она слышит, как он о чем-то напряженно думает во тьме. Кто же он такой? Если он уснет этой ночью, если он вообще умел спать, она все разузнает сама. Прокрасться в лагерь и тихо дышать было немудрено, но Джорага были непревзойденными лазутчиками, и она собиралась это доказать. Но сначала, Сорин должен был уснуть.

И он уснул, но к тому времени, как его дыхание стало ровным и долгим, созвездия уже сместились за кроны деревьев, и небосвод на востоке уже начал постепенно светлеть. Нисса встала и совершенно бесшумно подкралась к тому месту, где, прислонившись к эдру, спал Сорин. Она видела, как он доставал свой платок откуда-то из внутренней части плаща. Она осторожно прощупала плащ, но ничего не нашла. На нем был камзол из черной кожи, поверх которого был туго натянут металлический нагрудник. В плаще карманов не оказалось. Единственный карман во всем его костюме, который она смогла отыскать, был в его штанах, в нем покоился простой серый камень…

Нисса отползла на свое место. Никаких карманов. Как такое может быть? Человек появляется в Криволесье, широко известном на Зендикаре, как необычайно опасное место, безо всяких вещей, кроме гладкого серого камня? Как он сумел войти в лес, не зная, как из него выйти? Словно он в нем появился из воздуха. Странно, если только он не Мироходец, конечно. Она прислонилась к теплому камню и взглянула на темные тени леса.

В темноте что-то шевельнулось. Нисса моргнула и подалась вперед. Она напряженно вглядывалась во мрак, пока ее глаза не пересохли, и ей снова не пришлось моргнуть. Ановон и Сорин спали слева от нее. Их дыхание было единственными звуками в лесу. Единственными звуками. Шея Ниссы начал затекать, и вдруг ее желудок свело нервным спазмом. Единственными звуками. Лес всегда был наполнен звуками, и все же, сейчас, внезапно, он стал совершенно беззвучен. Еще недавно она слышала жужжание в опавшей листве… стук клювов и скрежет когтей птиц о кору ближайших деревьев, выискивая короедов и прочих насекомых. Но теперь вокруг стояла гробовая тишина.

Нисса тихо поднялась на ноги, сжимая посох обеими руками. Больше в темноте движения не было. Она стояла неподвижно, затаив дыхание. Время тянулось мучительно долго, в какой-то момент змея скользнула по ее ноге, и Нисса на долю секунды опустила глаза, чтобы посмотреть, не ядовитая ли она. Змея оказалась лишь нектарным ужом с темными кольцами на спине. Когда Нисса вновь подняла глаза, тень шевельнулась опять. Человеческий глаз бы ее не заметил, но глаза Ниссы не были человеческими. Изменение во тьме было едва уловимым: Что-то, похожее на тень листа, слегка выгнулось, хотя раньше было прямым. Нисса нагнулась и подняла с земли орех джадди. Она поднесла орех к губам, прошептала заклинание, и метнула в тень. Зеленый след по дуге взмыл вверх, вслед за брошенным орехом. Все равно уже пора просыпаться, подумала она.

Орех ударился о землю во вспышке яркого света. Древесные охотники – трое – замерли на месте, моргая ослепленными неожиданной вспышкой глазами. Один был совсем молодой – вероятно, тот, который двигался настолько заметно, что она его смогла обнаружить – но даже озаренный ослепительным светом, он больше не шевелился. У нее были считанные секунды. Их зубастые пасти были распахнуты, пробуя воздух, и по их обыкновению, все они стояли на задних лапах, их передние, непропорционально большие конечности висели в воздухе, едва касаясь земли фиолетовыми когтями.