Зендикар: В Зубах Акума (ЛП) - Винтермут Роберт Б. - Страница 4

Хиба подошел к группе эльфов у двери. Нисса слышала их бормотание, но не смогла разобрать слов. Вместо этого она пристальнее всмотрелась в труп таинственного существа.

Она никогда прежде не видела ничего подобного на Зендикаре. У него были щупальца, но не было ни перепонок между пальцами, ни жабр. Его лишенные век глаза и грубая кожа говорили о подземной жизни, но как могло что-то жить под землей безо рта? На нем не было никакой одежды и никакого оружия. Запах у него был едкий, такой, каким, по ее мнению, должны были пахнуть змеи. Она скривила губы в отвращении.

И все же, что-то в этом существе было ей знакомым. Она почувствовала это в тот миг, как увидела их сидящими на ветвях. Пока она обдумывала эту мысль, Хиба спустился по ступеням и встал рядом с ней.

- Они не кажутся тебе знакомыми? – спросила она,вставая.

- Напоминают что-то из детских сказок, - ответил он.

Точно! Они выглядели точь-в-точь, как страшилища из старых сказок, которые она слышала от кóров трубадуров. Крадущиеся.

- А у «Крадущихся» были щупальца? – спросила она.

- Мы их называли иначе, - ответил Хиба. – И не думаю, что у наших они были. У наших были рога.

Нисса кивнула. И все-таки, в них было что-то общее с детскими страшилками.

Хиба кивнул в сторону Таджуру у двери в длинный дом. – Один из них только что вернулся из Сухого Мха. Эти твари напали на него перед тем, как напасть на нас.

Сухой Мох был следующим поселением, вниз по заросшему оврагу, где протекала Белая Чаща.

- Что он еще говорит? – спросила Нисса.

- Что ему плевать на Джорага, - ответил Хиба, мрачно ухмыльнувшись.

- Что ему плевать на Джорага, - повторила Нисса. – Смешно. – Она подумала пару секунд, прежде чем принять решение. – Ладно, - сказала она. – Скатаемся по канатному пути. Собери тех, что у двери, и других Таджуру, желающих прошвырнуться к Сухому Мху. – Она направилась вниз по дощатому проходу, но остановилась через пару шагов. – Или же, они могут спрятаться здесь, и дать Джорага разобраться с этой напастью.

Через некоторое время, Хиба явился на платформу канатного пути с двадцатью вооруженными эльфами, с боевой раскраской на хмурых лицах. У некоторых были начертаны красные круги вокруг глаз, у других губы были выкрашены в синий цвет. Каждая боевая раскраска отображала личный тотем эльфа. – Симпотяги, - пробормотала Нисса про себя. – А сражаться они умеют? – Сама она была окрашена в традиционном стиле Джорага: Черные полосы, сходящиеся со всех сторон лица, и заостренные у глаз. Это означало, что она, как и любой Джорага, доверяла только себе. Их племенная пословица гласила, Чужое сердце – дремучий лес.

Они все втиснулись в открытую гондолу из сплетенных лиан и стеблей. Она была соединена с тросом канатного пути выгнутой лозой и двумя роликами из дерева джадди, вставленными в муфту из криволесной коры. Свитый из прочных прикорневых волокон трос уходил вглубь зелени.

Нисса шагнула в раскачивающуюся кабину гондолы. Она как-то раз уже ездила на ней и знала, что, несмотря на внешний вид, это было отменное средство передвижения. Эффективное, как и все приспособления и устройства созданные Таджуру. И все же, Нисса не могла избавиться от навязчивой мысли, что, какими бы быстрыми ни были гондолы, они также являлись отличными мишенями.

Хиба сидел впереди. Он мог замедлять ход гондолы с помощью ножной педали, но Ниссе начало казаться, что он об этом не знал, и они с бешеным ускорением понеслись сквозь лесные кроны. Ветви хлестали бока гондолы, и ветер свистел в щелях сплетенной лозы. Вскоре Нисса уже видела Белую Чащу – реку, ревущую водопадами в скалах далеко внизу. У нее на мгновение перехватило дыхание, когда она увидела Ондуйского балота, стоящего на задних лапах у реки, пристально наблюдая за ними. Но даже он не мог поймать их на канатном пути.

Нисса поняла, что они приближаются к Сухому Мху, когда Таджуру начали доставать луки и заряжать стрелы. Она закрыла глаза, слушая ветер, свистящий над кончиками ее ушей. Она вдохнула аромат леса, словно вливая древесный сок в свою кровь, чувствуя, как сырая земля вдалеке под ними пульсировала, будто пытаясь подняться ей навстречу.

Вскоре племенное дерево Сухого Мха показалось вдали, возвышаясь даже над самыми высокими деревьями Криволесья. Хиба не замедлил их скорость, и Нисса протянула руку, впитывая энергию, обвивавшую каждое дерево, пронизывающую вес лес. Деревья в Криволесье росли вокруг мановых источников, повторяя уникальными изгибами стволов направление изменчивого манового потока. Установив связь с местной маной, Нисса смогла постепенно снизить скорость гондолы, и, в конечном итоге, плавно остановить ее задолго до стыковочной платформы. Когда она открыла глаза, все эльфы смотрели на нее с недоумением.

- Вы думали, мы ворвемся прямо в гущу этих чудовищ? – сказала она. – Я понимаю, что вы не самые лучшие воины в лесу, но старайтесь не отставать. – Нисса чувствовала их злость, но проигнорировала ее, выглянув за край гондолы. Лесной покров был далеко, по большей части скрытый кустарником и ветвями деревьев. – Приготовились, - произнесла она. Не ожидая ответа – это был не совет племени, за руки никто держаться не собирался – она выпрыгнула из гондолы, мягко приземлившись на ближайшей толстой ветке. Спустя мгновение, эльфы хмуро проследовали за ней. Когда все высадились из гондолы, Нисса повернулась к бойцам. В пятнистом свете леса, ее черно-белый камуфляж идеально сливался с местностью. – Сейчас, - прошептала она. – Вы все почетные Джорага. И как Джорага, мы нападем на врагов неожиданно, и уничтожим их прежде, чем они опомнятся.

Она повернулась и повела отряд вниз по ветке, на следующую, и еще через множество ветвей, пока они не приблизились к племенному дереву. Нисса часто останавливалась, но к своему удивлению ничего не слышала. Наконец, остановился Хиба, его длинное ухо подернулось, и он указал куда-то влево. Прислушавшись, Нисса тоже услышала: особый щелкающий звук и шелест ветвей. Отряд подбирался ближе, звуки становились громче, и вскоре среди деревьев показалось движение.

Эльфы Джорага остановились и вынули небольшие высушенные панцири жуков-скутов, наполненные странной тягучей жижей. Таджуру наблюдали, как они аккуратно обмакнули в них наконечники стрел. Обработав все наконечники, они протянули панцири Таджуру, и те, неуклюже, проделали то же самое со своими стрелами.

- Сок кровавого шиповника, - прошипела Нисса. – Цельтесь в шею… если у них она есть. – Она махнула Хибе, и они опустились на четвереньки, подползли к краю ветви, и осторожно раздвинули листья.

Хиба увидел их первым. Нисса услышала его прерывистый вздох, и через мгновение, поняла, чем он был вызван. Под ними было не менее сотни чудовищ. Но шокировало ее не их количество, а солнечный свет, освещавший лесной покров, кишащий чудовищами. В криволесной чаще лучи солнца никогда не достигали земли. Но этим таинственным существам удалось то, что Нисса прежде не считала возможным. Они повалили небольшое криволесное дерево. Чудовища вырыли глубокие ямы, и теперь сдирали с поваленного дерева листья, запихивая их в эти темные дыры в земле. К тому же, эти существа вовсе не были похожи на тех, с которыми ей выпало сражаться. Некоторые из них летали, и представляли собой парящие сгустки щупалец с тонкими, мерзкими ручонками, торчащими из-под них. У других поверх щупалец виднелась круглая белая голова, словно, созданная из сплошной кости, без единого намека на лицо. Некоторые были огромны… размером с тяжелоступа, и столь же тучные. Иные были ростом с эльфов, и, пока она наблюдала за ними, один из крупных чудовищ захрипел и встал во весь рост, возвышаясь над остальными.

- Вот этот, должно быть, убил дерево, навалившись на него всей тушей, - пробормотала Нисса. – Он умрет первым.

У некоторых существ щупалец не было. У них была бледная кожа, какая бывает у трупов, а к шипам на их плечах и локтях были привязаны своеобразные ремни. Некоторые из этих бледнокожих сдирали листья с дерева. Другие склонились над разбросанными повсюду телами Таджуру, высасывая из них остатки крови.