Я убил Бессмертного. Том 4 - Призывающий Оро - Страница 13

Попытаюсь, ублюдок. Ещё как попытаюсь. Очередь дойдёт и до тебя.

А до этого – мне есть на ком тренироваться.

Глава 7

– Ваше имя, уважаемый воин?

Чиновник, что производил регистрацию на турнир, был усат, как речная рыба, и так же снул. Тщедушный и сутулый, он вызывал много ассоциаций, но «воин» или даже просто «человек, способный за себя постоять» было среди них на самом последнем месте.

Тем не менее – а возможно, именно поэтому – он был безукоризненно вежлив и корректен. В конце концов, хочешь выжить среди волков – докажи волкам, что ты можешь быть для них полезен, и желательно – не в качестве жертвы.

Я оправил плащ.

– Аротуру Готофуриду.

– Ароту… что? – чиновник искренне пытался не рассердить меня, но и выговорить это с первого раза он тоже не мог. Ничего-ничего, у учеников тоже не сразу вышло.

– Аротуру Готофуриду, – спокойно и терпеливо повторил я. Ударение в этой конструкции было не на «А», так что уточнять не имело смысла.

Чиновник заскрипел пером, пытаясь ничего не перепутать.

– Гото- или Годо? – уточнил он, виновато глядя на меня. – Простите, господин, я…

– Ничего, – я махнул рукой. – Гото.

Он поморгал пару раз. Видно было, что его что-то глодало, но он не решался сказать мне об этом из опасения навлечь на свою голову мой гнев.

– Род?

– Сражаюсь инкогнито, – отозвался я. – Род и школу не указывайте.

– Но если вы победите…

По тону было понятно, что он в это не верит – но инструкции предписывали ему задать вопрос, и он его задавал.

– Если это случится, – так же спокойно ответил я, – тогда я сниму маску и назову всем моё имя. Но до того момента, как это произойдёт, я бы хотел оставаться неизвестным, что называется вымышленным именем.

– Как вам будет угодно, господин, – согласился клерк и снова застрочил пером по желтоватой грубой бумаге. Затем он поднял на меня глаза:

– Господин, а на случай вашей смерти в турнире – не желаете ли всё же сообщить мне настоящие имя и род? Строго конфиденциально, конечно, для того, чтобы мы могли передать родным весть…

– Нет, – отозвался я. – Пусть будет так, как я сказал.

– Господин, а… – он всё-таки открыл рот – видимо, незаданный вопрос не давал ему покоя – и застыл так, не смея продолжить.

– Ну? – поднял я бровь. – Спрашивайте.

– Извините моё любопытство, господин, а что означает это «Аротуру Готофу… риду?» – последнее слово он читал по бумажке. – Простите ещё раз.

– Не за что, – я улыбнулся. Алая ткань скрывала мою челюсть, но движение рта угадывалось под ней. – Хотите узнать, что это значит?

Чиновник кивнул; в его снулых рыбьих глазах впервые показался живой интерес.

– Это означает «тот, кто убил Бессмертного», – ответил я.

В принципе, я ведь не соврал?

***

Учитель вышел к ним довольный и даже что-то тихо насвистывающий. Улыбка была видна даже через жуткий шарф алого цвета, намотанный на лицо, и Юнджи в очередной раз содрогнулась при виде этого предмета гардероба. У Дайе, должно быть, вовсе нет вкуса, раз она посоветовала учителю надеть ЭТО! Да и он сам мог бы…

Впрочем, учитель был сплошной загадкой, и прошедшие сутки никак не приблизили Юнджи к её разгадке.

– Ну как? – осведомился он у Юна. – Всё готово, без проблем?

Юн, которому было дано поручение зарегистрировать их семерых в турнире для новичков, коротко кивнул – и сухо отчитался:

– Шестерых приняли. Седьмого, – он кивнул на Джунсо Мо, – не приняли.

– Не понял? – брови учителя поползли вверх. – Это ещё что за новости?

– Сказали – ему ещё рано.

– А ты и спорить не стал?

– Спорить – не моя работа, – её телохранитель говорил спокойно, но Юнджи знала – в глубине души он очень недоволен происходящим и тем, что его используют не по назначению. – Всё это – не моя работа, и я согласился сопроводить учеников единственно затем, чтобы сохранить твоё инкогнито. В Тансоне знают аристократов из Хончи и знают, что их взялся учить мастер Мун.

– Но возиться с кем-либо, кроме нашей… – учитель хмыкнул и махнул рукой в её сторону, – Джин Джи – не твоя работа. Я понял, Юн, я понял. Ты отрываешься от коллектива, и тимбилдинг для тебя – пустой, ничего не значащий набор букв.

– Эээ… учитель? – покосился на него Хёнсо. – Для меня это слово тоже ничего не означает.

– Может, оно вообще ничего не означает? – учитель пожал плечами. – Не берите в голову. Что ж, раз ты не справился с заданием – придётся мне наплевать на конспирацию и делать всё самому. Джунсо! За мной.

С этими словами он направился внутрь здания, откуда они вышли полчаса назад, с таким решительным видом, как будто шёл свергать империю, основывать новую школу боевых искусств или предлагать высокой госпоже Ино Сонним свои руку и сердце.

***

Здесь, в «приёмке» для джуниоров, царила совсем иная атмосфера. Нет, юнцы, что сидели тут, тоже кидали друг на друга взгляды, говорящие «я круче тебя, и я это тебе докажу в бою» – но всё же вслух не высказывали ничего подобного, да и в целом вели себя поскромнее.

Возможно, дело было в том, что в этом мире все знали: будешь вести себя вызывающе – получишь в ответ так, что мало не покажется. Поэтому подобное поведение могли себе позволить только или по-настоящему сильные – вроде того же Сун Ли – или те, кто окружил себя слабаками, как граф Кан. Дети знали, что они в местной иерархии бойцов низшее звено, и потому вели себя потише.

И тем громче было наше с Джунсо появляение. Мальчишка тащился за мной; в его взгляде одновременно читались страх и надежда. Кажется, он хотел участвовать в турнире, чтобы хотя бы самому себе что-то доказать – и вместе с тем боялся этого.

Что ж, не победив свой страх – не взрастишь в себе подлинной храбрости.

– Там занято? – влетев в коридор, осведомился я, кивнув на дверь. – Кто последний?

Кажется, мои интонации сейчас мало отличались от интонаций средней бабки в поликлинике.

– Господин, мы все ждём своей… – вежливо поклонился мне какой-то юноша лет семнадцати, но я уже не слышал его, влетев внутрь комнаты.

– Так! – я огляделся по сторонам. – Кто здесь может мне объяснить, почему одного из моих учеников не записали на турнир?

Во взгляде Джунсо начало читаться «учитель, а может, не надо?» – но меня было уже не остановить. Я пришёл сюда с желанием устроить сцену – и я был готов её устроить. Просто потому, что это было… весело?

– Господин, – высокий, массивный чиновник – не чета предыдущему – встал из-за своего места и нахмурился. – При всём уважении, соблюдайте очередь и…

Впрочем, усы у этого типа были в точности такие же, как и у первого. Рядом с ним сидела девушка лет пятнадцати, и на её руках – от запястий и выше – я увидел длинные продольные шрамы. Она недовольно оглянулась на меня.

– Нет, это вы мне скажите, – отозвался я. – Мой ученик уже отстоял очередь, уже зашёл сюда – и вы не приняли его. Почему?

– Учитель… – мысленные репризы Джунсо потихоньку начинали становиться устными. – Учитель, я не настолько хочу…

– А я хочу, – отрезал я. – Итак, что вы мне скажете, господин чиновник?

– Да, – наконец, тот взял себя в руки и сделал девушке успокаивающий жест – мол, сейчас быстренько со всем разберёмся и вернёмся к вам, госпожа. – Да, я помню этого юношу. И я готов ответить вам – он не был принят, потому что слишком юн для турнира.

– С чего вы это взяли? – я не давал ему шансов перейти в атаку, заставляя защищаться. Этот приём, как я давно усвоил, работал не только в бою, но и в разговоре. – Разве сила воина определяется его возрастом? Разве это главнее, чем умения или боевой пыл? Чем фанатичная верность Великим Мастерам?

Тут что есть, то есть. Джунсо – то ли в силу малых лет, то ли ещё почему – веровал в Великих Мастеров с таким пылом, какого хватило бы и на десятерых. Эх, его бы энергию да в нужное русло… меня порой корёжило от мысли, сколько хороших людей демоны обратили в свою скотскую веру, превратив этот мир в мир боевого гуро.