Раскол (ЛП) - Херндон Кори Дж. - Страница 11

Министры Азориус, бюрократы средневысокого класса, поддерживающие работу Прахва, и занимающие нижние палаты Сената, казалось, делали все возможное, чтобы между ангельской заключенной и обвинением не возникло ни малейшего отклонения от протокола. Менее многочисленная и более активная группа спикеров ведалкенов, заполнявших верхнюю палату Сената – которая, все же, обладала меньшей политической властью, чем судьи - несомненно, не менее других жаждали допросить последнюю ангела, но у адвокиста обвиняемой было неотъемлемое право первой встречи со своей подзащитной после того, как ей были предъявлены обвинения. Даже судьи не могли допросить ангела до Таисии.

Слухи быстро протекли в газеты, и "священная узница Прахва" притягивала толпы жителей к Азориусовской крепости. По большей части, распространители слухов намекали на то, что Азориус совершает ошибку, держа в заточении ангела, и что ничего хорошего из этого не выйдет. На пути в крепость Таисия миновала несколько небольших групп молящихся пилигримов. К тому времени, как она покинет стены Сената, они, вероятно уже будут петь вокруг горящего чучела Верховного Арбитра Августина IV. Азориусы с этим делом ходили по острию бритвы.

Таисия быстро определила собственный ракурс беседы с ангелом. Заключенная, несомненно, ждала от нее вопросов, особенно вопросов о ее исчезнувшем виде, поэтому Таисия поступит ровно наоборот. Ее лицо приняло строгое выражение номер двадцать семь: «раздраженный протест».

- Добрый день. Рада Вас видеть. Хочу, чтобы Вы знали, что мне нужно возвращаться в Утвару, - сказала Таисия, обращаясь к заключенной. - Полагаю, за то время, что Вы провели там, с нами, Вы успели узнать, что я более не занимаюсь адвокистской практикой. Я в добровольном отпуске. И не обижайтесь, мадам, но я едва Вас знаю. Почему Вы обратились именно ко мне? Вы хоть знаете расценки на мои услуги? У Вас есть хоть зиб на счету?

Никакой реакции. Ангел просто стояла, укрытая тенью от синего фонаря, служившего единственным источником света в камере.

- Простите, мадам, я здесь, - сказала она.

Ничего. Чувство тревоги похлопало по плечу сознания Таисии, требуя внимания, но она подавила его.

Затем ее глаза, наконец, привыкли к темноте в достаточной мере, чтобы четко разглядеть ангела, стоящую в тени, и ее тело, покрытое жуткими ранами, нанесенными, по всей видимости, не взирая ни на какие протоколы. Даже скованная серебряными скобами, от чего ее золотые крылья свисали парализованными с ее лопаток, с подавленной ангельской мощью, высокая узница выглядела впечатляюще, но в то же время избитой и изрядно порезанной. Крылья делали ее похожей на сгорбленного, раненного стервятника, особенно когда Таисия присмотрелась к пятнам высохшей крови, поблескивавшим в тусклом свете одинокого мерцающего фонаря.

- Послушайте, мисс... Пьеракор Аз Винренн Д'рав, - решительно добавила Таисия - она вызубрила имя по пути сюда - Вам надо бы уделить мне чуть больше внимания.

Ангел повернулась и преодолела расстояние до невидимиззиума в два шага. Тяжелая цепь, сковывавшая ее ноги, со звоном остановила ее прямо у барьера, и Таисия сделала непроизвольный шаг назад. Один глаз ангела пылал яростью и болью. Второй глаз распух и совсем заплыл под необработанной раной от глубокого пореза, проходившего от середины лба до левого уха. Пропитанная кровью повязка туго опоясывала ее ребра, еще одна была обвязана вокруг ее правого бедра, и третья, вокруг левого плеча. Левая рука ангела покоилась в простой тряпичной повязке, одета она была в простую тюремную робу, которая в лучшем случае была сшита для кого-то более короткого и гораздо менее... ангельского. Ее рыжие косы были коротко острижены, судя по внешнему виду, непреднамеренно, и, возможно, с помощью факела. Она была измождена и мертвецки бледна. Считалось, что ангелы были существами, созданными магией, но эта ангел, похоже, была также создана из плоти и крови. Насколько баронесса могла судить, заключенная потратила слишком много этой самой крови в обмен на свои раны. Если бы ангел была человеком, а не полу-бессмертным физическим воплощением правосудия, Таисия бы предложила, чтобы они начали с составления завещания.

Единственный раскрытый глаз ангела встретился с глазами Таисии, и на долю секунды баронесса увидела пламя, нацеленное в ее собственную душу. Затем, так же быстро, все прошло. Ангел расслабилась и даже попыталась улыбнуться.

- Прошу прощения, - сказала она. - Я была в своих мыслях. Вы перебили меня, и я отреагировала инстинктивно. Тюремное заключение довольно... не обычное для меня состояние, особенно сейчас. Вы Баронесса Утвары.

- А Вы... Вы ранены, - сказала Таисия. - Вы уверены, что в состоянии разговаривать? Я могу вызвать врача, принести Вам 'капель. Мы всегда можем встретиться позже.

- Нет, - ответила заключенная. - Я поправлюсь.

- Вы поправитесь быстрее, если... не важно, - сказала баронесса. - Мадам, могу ли я называть Вас Пушок? Мы встречались раньше, и тогда Вы сказали, чтобы к Вам обращались именно так.

- Можете, - сказала ангел. - Это уже стало моим именем.

- Итак, Пушок, пока Вы размышляли, Вы слышали что-нибудь из того, что я только что...

- Ангелы всегда слышат слова смертных, когда они обращены напрямую, - ответила Пушок, - независимо от расстояния.

- Да, - сказала Таисия, выбитая из собственно ритма. - Верно. Итак, мы говорим на одном языке. Этот фокус может пригодиться, если Вас посадят в круг истины. Это поможет держать открытым наше общение. Но мы к этому еще вернемся.

- Круг истины не понадобится, - ответила ангел, и Таисия решила не объяснять ей, что выявляющая правду магия все равно будет использована, когда Пушок предстанет перед судом, не взирая на то, что подсудимая считала необходимым, а что нет. - Я отвечу на все Ваши вопросы, - продолжила Пушок. - Первый, Пивлик порекомендовал именно Вас. Второй, Я знаю, сколько стоят Ваши услуги. Если Вы проверите состояние Вашего банковского счета, думаю, существенная сумма уже была переведена на Ваш основной рабочий счет. Подтверждение перевода будет осуществлено, когда Вы примете мое дело.

- Откуда у ангелов зино?

- Я двадцать два года служила воджеком, и Лига настояла на стандартном окладе, в силу какого-то профсоюзного правила, несмотря на мой... не обычный служебный статус. Я никогда не тратила заработанные деньги, а оставила их на хранение...

- Пивлику?

- Совершенно верно.

- Вездесущий Пивлик.

- Он вложил мои сбережения в разные предприятия, отвечающие всем законным стандартам, по моему требованию, которые за последние двадцать лет, по всей видимости - как он выразился – значительно "увеличили размеры моего состояния". Итак, Вы берете мое дело. - Это был не вопрос.

Таисия всмотрелась в лицо ангела, выискивая хоть намек на сарказм или неискренность. Они не нашла ни того, ни другого. Пивлик. Ее новый заместитель не уставал удивлять ее, и, похоже, никогда не раскрывал всех своих карт.

Бес считал своим делом знать всех и каждого, одно только это уже делало его невероятно полезным. Она мысленно сделала пометку не забыть подписать пару контрактов, гарантирующих его лояльность на следующую сотню лет. Толковый заместитель часто стремится стать толковым руководителем.

- И насколько значительно...?

- Значительно, - сказала Пушок. - Я навела справки у Пивлика перед тем, как пригласить Вас, и он подтвердил, что сумма была весьма щедрой.

- Я это проверю, но предположим, что Вы не врете. Поскольку Вы все-таки ангел. Не врите мне, Пуш... простите, правильнее Констебль Пушок?

- Мое последнее звание было "Легионер". До этого, "Констебль". Вы можете меня называть просто Пушок, - сказала Пушок. - И я не говорю не правду. Ангелы не лгут.

- Не могут лгать или просто предпочитают правду?

- Ангелы не лгут.

- Пушок, - сказала баронесса, переключаясь на интонацию номер пять: «Я хочу помочь тебе, поэтому можешь мне полностью доверять». - Пушок, все лгут. Но Вам я дам привилегию сомнения. Скажем, что я думаю, что Вы говорите правду. Но перед тем как я возьму это дело, я должна узнать о нем немного больше.