Столица гильдий (ЛП) - Херндон Кори Дж. - Страница 67

- Точно, - сказал Борка. – Сейчас вер… йаааааа!

Перед испуганными глазами Коса, спускающаяся фигура подняла руку, и призрак Борки был оттащен от ‘джека, словно его заарканили невидимой веревкой. Воющему привидению удалось выкрикнуть впечатляющую тираду ругательств, перед тем как оно растворилось в гладкой коре Виту Гази и пропало навсегда.

Сердце Коса сжалось. Он не просил Борку приставать к нему после смерти, но он уже свыкся с этой мыслью. И вот так неожиданно, его больше не стало.

Но в данный момент у Коса были более срочные заботы, по крайней мере, если он намеревался не повторить судьбу Борки. Он наклонил голову и попытался получше разглядеть пару в самом центре Конвокации.

- Любовь моя, - сказала Савра.

- Моя освободительница, - сказал вампир. – Настало время твоего предназначения.

- Это не очень хорошо звучит, - сказал Кос, но не было никого, кто бы мог его услышать, а если и были, они никак не отреагировали на его слова.

Да, Сзедек, - сказала Савра и подняла зеленый камень над головой. Она прижала его к своему лбу, и камень стал светиться все ярче и ярче, врастая в ее кожу и череп. Она отпустила камень, теперь уже являвшийся частью ее самой, и распростерла объятья своим новым родственникам. Впервые за десять тысяч лет, две гильдии слились в коллективном разуме Конклава Селезнии. Савра взяла единственную, протяжную ноту, пронзившую хор, звенящий даже в циничной голове Коса, хотя он и не был так же блаженно счастлив, как все собравшиеся вокруг круга Конвокации и внизу, на улицах жители.

- Прекрасно, дитя мое, - произнес вампир. – Чувствуешь ли ты силу? Слышишь ли ты их? Слышишь ли ты Конклав Селезнии?

- Да, любовь моя, - блаженно произнесла Савра. – Я слышу их, и они все мои.

- Превосходно, - сказал вампир. Он ласково закрыл уши Савры своими ладонями, затем резко провернул ее голову, с хрустом сломав ей шею.

Глава 19

Савра рухнула на пол арены, словно сломанная игрушка. В тот же миг, Конклав Селезнии с криками пал на колени. Дриады извивались и корчились, словно их жгли заживо, вырывая с корнем клочья своих лиственных волос, и царапая ногтями собственную кожу. Затем, одна за другой, они в судорогах откинулись на спину и замерли.

- Фонн! – крикнул Кос. – Джерад! Гарти! Кто-нибудь! Очнитесь же!

- Я так не думаю, - сказал вампир. – Лупул, разберись сними.

Валенцо и Форензад – по крайней мере, то, что выглядело как Валенцо и Форензад – шагнули вперед, и схватили Фонн и Джерада, развеяв, тем самым, чары, под действием которых находились последние. Кос, с нарастающим ужасом понял, что Гарти уже вряд ли когда-либо очнется. То, что держало его сейчас, был вовсе не Гарти, а что-то похожее на то червивое существо, которым оказался Фаскин. Что ж, подумал он, это тоже был способ увильнуть от предложенного повышения.

- Савра? – сказал Джерад, увидев искореженное тело сестры, лежащее у ног вампира в черном плаще. – Савра! – Джерад переметнул взгляд на вампира. – Что ты с ней сделал, чудовище?

Вампир проигнорировал Девкарина и поднял руки с неестественно длинными пальцами вверх, обращаясь к озадаченной толпе, которая только начала отходить от чар Савры. Одновременно с его жестом, безликие разделились на две группы, разбив прежнюю формацию живой стены. Каждая группа построилась в шеренгу по обеим сторонам от вампира, затем все они отлетели и прижались к внешнему стволу Древа Единства, возвышающемуся вокруг круга Конвокации.

- Жители Равники, - сказал вампир, - десять тысяч лет вы держали меня в заточении. Ваши гилдмастеры и ваш Пакт Гильдий удерживал меня, как угрозу их «мирной жизни». Вы все замешаны в этом преступлении, и вы все за него заплатите. – Он улыбнулся, сверкнув зловещими серебряными зубами. – Стоит ли говорить, что заплатите вы кровью. Но сначала завершим…

Кос услышал низкий животный рев позади себя, и поток золотистой шерсти пронесся над его головой. Волк Бираказир, освобожденный от песни и не сдерживаемый крадущимся в чьем-либо обличии, бросился на фигуру в черном плаще, обращавшуюся к толпе. На долю секунды, Кос увидел неподдельное удивление в глазах вампира. Разинув пасть, Бираказир прыгнул на живую легенду, Сзедек в нужный момент нанес сокрушительный удар кулаком в волчий висок. Удар изменил траекторию прыжка, и волк, тяжело дыша, рухнул на деревянный помост. Со своего ракурса, Кос не видел голову животного, но хрип Бираказира говорил о том, что травма была тяжелой. Он услышал, как Фонн выкрикнула имя волка и проклятие в адрес Сзедека. Джерад поддержал ее.

Воджек все еще с трудом верил в то, что это действительно был Сзедек. Но после всего, что произошло за последнюю пару дней, он решил, что ему не следовало удивляться. Прямо сейчас, Виту Гази могло отрастить пару ног и отправиться в полярные регионы, и это вряд ли бы уже удивило Коса.

- Как я говорил, - возобновил свою речь собравшимся Повелитель Шепота, - сегодня ваш Пакт Гильдий умрет. – Он повернулся к шеренгам безликих и сказал, - Начинайте.

Фонн думала, что ее стошнит. Сначала, она потеряла Байула – дважды. Но даже это казалось ничтожным по сравнению с душераздирающей агонией от того, что весь Конклав Селезнии был уничтожен в одно мгновение, а теперь и Бираказир принес себя в бесполезную жертву. В который раз она пожелала, что бы они с ее подопечным никогда не возвращались в столицу Равники. У нее не больше оставалось друзей, и это тяжелым грузом ложилось на ее сердце.

Задыхающийся хрип вывел ее из приступа жалости к себе. Бираказир все еще дышал! Если ей удастся добраться до него, она, возможно, сможет ему помочь. Было видно, как из его пасти струится кровь, но его бок вздымался и опадал. Он был жив. Это удержало ее от обморока, и она снова перевела внимание на вампира и безликих.

По приказу вампира, обе группы безликих прижались к Виту Гази. Их тела начали светиться, пульсируя внутренним светом зеленого и синего цвета, что делало их похожими на фигуры из крашенного стекла. Свет вспыхнул внутри них, и через несколько секунд, в которые Фонн пришлось закрыть глаза рукой, чтобы не ослепнуть, обе шеренги безликих исчезли в одновременных вспышках.

Древо Единства содрогнулось, словно от землетрясения.

- Фонн, - спросил Кос, - дерево должно себя так вести?

- Что это? – сказал Джерад. – Что происходит?

- Думаю, - произнесла Фонн с неподдельным ужасом, - он пытается выпустить Мать Селезнии.

- Но она всего лишь миф, - сказал Кос, но напомнил себе, что он уже сегодня видел один миф, возрожденный к жизни. – Разве нет?

- Нет, - сказала Фонн. – Она реальна. Она в Древе Единства.

- Я думал, это образное выражение, - сказал Кос.

Грохот усилился, но стальная хватка оборотней крепко держала их на месте. У Фонн не осталось сил, и она уже не сомневалась, что вскоре их всех поглотят черви. Она со скорбью взглянула на Бираказира, чье дыхание становилось все более редким. Фонн колотила руками и ногами своего пленителя, но хватка псевдо-воджека не ослабевала. Она звала Бираказира, но волк был не в силах даже поднять свою морду, в знак того, что он ее слышит.

Сооружение в центре дерева, вновь сложилось в подобие огромного тюльпанного бутона. Его охватило такое же пульсирующее сияние зеленого и синего цвета, каким светились исчезнувшие безликие, и у Фонн появилось дурманящее предчувствие, куда они на самом деле делись.