Тёмные дни (СИ) - Михайлова Екатерина - Страница 61

Канги замолчали. Затем один спросил:

— Мы можем увидеть её?

Гвирн и Корт переглянулись. Они оба не хотели этого, но оба понимали, что им придётся показать Кангам Юту. Если не сегодня, то вскоре они всё равно узнают, что именно она — жрица Амальрис.

Корт встал со своего места и молча вышел. А когда вернулся, за ним следовала Юта. Корт придержал полог, и девушка вошла в лурд. Корт кожей ощутил пристальное внимание девяти пар глаз, хоть оно было направлено не на него. Канги рассматривали Юту, словно товар на витрине. Изучали, анализировали, приценивались, чего она может стоить. Корт крепче стиснул зубы.

Так же, как и Корт, Юта не была атлургом. Это могло вызвать новый всплеск негодования. Атлурги не любили ничего нового, ничего выделяющегося. А Юта даже выглядела иначе. Она была ниже ростом, с более хрупким телосложением. Хоть у неё и был похожий оттенок кожи, но глаза были совершенно диковинного изумрудного цвета. А волосы — цвета пшеницы с молоком, а не соломы и песка, как у народа. Одно это могло настроить правителей гатов против неё.

Кажется, Юта хорошо понимала это. Она вошла, вскинув подбородок, исподлобья глядя на мужчин. В её глазах читались и страх, и вызов одновременно. Жрица прошла в лурд и встала перед мужчинами, позволяя рассматривать себя. Корт пропустил её вперёд, но встал за плечом настолько близко, что Юта чувствовала его дыхание у себя в волосах.

Как только один из Кангов открыл рот, намереваясь что-то сказать, Корт тихонько свистнул. Полог чуть приподнялся, и в комнату вошёл Утагиру. По комнате пронёсся громкий вздох, кто-то ахнул, несколько человек вскочили со своих мест. Утагиру прошёл, низко опустив лобастую голову, и остановился по другую сторону от Юты. Саграл не издавал ни звука. Было достаточно того, что он скалил зубы, длиной с аслур. Зверь стоял напряжённый и опасный.

Мужчины не шевелились, напуганные и поражённые.

— Он не причинит вам вреда. Если вы не попытаетесь причинить вреда ей, — сказал Корт, обводя Кангов глазами. Его взгляд напоминал цепкий и угрожающий взгляд саграла, готового к нападению.

— Это… саграл? — наконец отмер молодой Лурн. — Но как это возможно? Разве они не вымерли столетия назад?

— Может и так, — выговорил Корт не без труда. Казалось, с его губ готово сорваться рычание. — Я не встречал в пустыне других сагралов. Возможно, Утагиру — последний.

— У него есть имя?! — поразился Лурн. Молодого правителя Нуралгата явно не на шутку заинтересовал зверь. Возможно, даже больше, чем всё остальное, присходившее в лурде.

— Это она — последняя жрица? — перебил его Улгерн. На дряблом лице старика застыло отвращение, одинаково относившееся как к сагралу, так и к Юте с Кортом. — Но она даже не атлург. Как она может открыть врата?

— Она атлург, — ответил Корт без выражения. — Она — потомок тех жриц, что столетия назад бежали из песчаных гатов в Город-за-Стеной. Хоть Юталиэн выглядит иначе, в ней течёт кровь атлургов. Она сможет открыть врата.

— Но… — вновь начал Улгерн, но его перебили.

— Что скажешь, дитя? Ты можешь открыть врата Города Богов? — Салгаир обращался к Юте. При этом выражение его лица смягчилось, а из уголков глаз разбежались приветливые лучики морщинок.

Корт ощутил к этому незнакомому и, наверняка, опасному Кангу благодарность. Салгаир был, вероятно, самым пожилым из всех Кангов, хотя возраст атлургов определить непросто. Возможно, в нём сказался инстинкт старости, склонной относиться ко всем молодым со снисходительностью, словно к родным внукам.

Юта ответила, всё так же прямо держа спину и вскинув голову:

— Да. Я потомственная жрица. Ключ к Городу Богов передавался в моём роду из поколения в поколение, от матери к дочери. И теперь он принадлежит мне. Если кто-то и сможет открыть врата, то это я.

— Мы можем увидеть ключ? — спросил старый правитель Тергата.

— Боюсь, что это невозможно, — ответил за Юту Гвирн. — Ключ находится в надёжном месте из соображений безопасности. Но это тот самый ключ от Города Богов. Сомнений нет.

Спрятать кулон — было идеей Корта. Он очень серьёзно отнёсся к безопасности Юты в эти дни. Особенно в присутствии стольких Кангов, о которых он ничего не знал, кроме того, что они все, без сомнений, были опасными и опытными политиками. И хоть, на первый взгляд, у них не было мотивов причинять Юте вред, Корт решил перестраховаться. Именно поэтому он приставил к ней Утагиру на время всего похода. И, вопреки возражениям, настоял на том, чтобы Юта до времени рассталась с кулоном.

— Поверьте, нам нет смысла обманывать вас, — говорил между тем Гвирн. — То, что мы предлагаем — спасение для ваших народов. Присоединяйтесь к нам в Великом Паломничестве к Городу Богов или оставайтесь в своих гатах, обречённые на гибель.

Времени осталось мало. Вы должны решить сейчас. Через десять дней, самое позднее, нам надо выходить, если хотим опередить Бурю.

После этого Гвирн с Ютой и Кортом оставили Кангов одних, дав им время на размышления. Вскоре к ним вышел молодой Лурн и сообщил, что Канги приняли решение.

— Мы согласны, — без предисловий сказал Салгаир, когда Гвирн и Корт вернулись обратно. Салгаир говорил от лица всех. Выбрали ли его Канги или это произошло само собой, в силу его возраста и авторитета, Корт не знал. Да это и не имело значения.

— Раз все согласны, я должен рассказать вам ещё кое о чём, — проговорил Гвирн.

Он упёрся обеими руками в стол, голова была опущена. Корт непроизвольно напрягся. Неужели Гвирн решил рассказать Кангам о «хвосте»?

— У нас есть враги в Городе-за-Стеной и… — Гвирн на секунду запнулся, будто не был уверен в том, что говорить дальше, — они преследуют нас с тех пор, как Корт вернулся оттуда.

Корт чуть расслабился. По какой-то причине Гвирн решил не сдавать его Кангам. Возможно, эту, козырную, карту он прибережёт на потом. Пока всё звучало так, будто в этом не было вины Корта.

Они с Гвирном объяснили правителям гатов, кто эти люди и чего хотят.

— В таком случае нападём на них сейчас. Вскоре здесь соберутся все наши силы. Это хороший момент, — предложил Кернад.

Гвирн молчал. И Корт подумал, что, может быть, он и сам раздумывал об этом.

— Нет, — ответил Корт. — Сейчас у них большое преимущество. У них есть огнестрельное оружие, и они увидят наше приближение издалека. Они просто расстреляют наше войско, и всё. На открытой местности они сильнее нас.

— Тогда что ты предлагаешь? Просто позволить им следовать за нами? Привести прямо к Городу Богов? — запальчиво спросил Лурн.

— Да, — спокойно ответил Корт. — Мы должны позволить им идти за нами. Когда мы достигнем Канора, то первыми войдём в него. Мы сможем подготовиться, закрепиться на местности. Там у нас будет примущество. Иначе у нас нет против них шансов.

— Почему мы должны слушать чужака? — Улгерн ударил кулаком по столу. — Что он знает о том, что мы можем, а чего — нет? Мы должны напасть сейчас, чтобы не подвергать опасности наших женщин и детей. Пока мы ещё сильны и не истощены переходом.

— Я прекрасно знаю, что могут атлурги, потому и предлагаю этот план, — закипал Корт. — А ещё, никто, кроме меня, не сражался с таким врагом. Вы даже представить себе не можете, на что способно их оружие.

— И на что же такое оно способно, что ты готов бежать, как трусливый козлёнок, поджав хвост? — Реплику Улгерна сопроводили сдержанные смешки.

— Вот на что, — ответил Корт и достал из-за пояса пистолет.

Он направил оружие в стену над головой Улгерна и разрядил обойму. Грохот выстрелов оглушил Кангов. Многие попадали на пол, почти все закрывали уши и головы руками. Куски стены разлетались по лурду, рикошетя по людям. В воздухе висела пелена песчаной пыли и запах гари.

Это была расточительная трата патронов, но Корт понимал, что у него есть только один способ убедить Кангов довериться ему, — напугать их.

И это ему удалось. Когда оглушённые и обескураженные мужчины повылазили из-под стола, желание спорить с Кортом у них пропало. Теперь они будут слушаться его, как в том, что касается Паломничества, так и в том, что касается сражения, подумал Корт. И ещё он подумал о том, что именно этого, должно быть, добивался Гвирн. Только вот Корт пока не понимал, зачем.