Моего айдола осуждают - Усами Рин - Страница 5

– А деньги когда вернешь? – делано небрежным тоном спросила сестра.

– Ой, прости! – ответила я в том же тоне. Это мы о том случае, когда я заказала что-то наложенным платежом, а сестра, случайно оказавшаяся дома, заплатила за меня. Я сказала ей, что верну с зарплаты, и попросила подождать, потому что скоро состоится голосование за самого популярного члена группы и мне нужны будут деньги на дополнительные траты, и она снова фыркнула.

– Интересно, насколько изменится рейтинг.

Я пожала плечами.

– Он ведь зависит от количества пришлых?

– Думаешь, уйдут?

– Наверняка многие из тех, кто пришел после «Нержавеющей любви», отвалятся.

После фильма «Нержавеющая любовь» у айдола появилось много новых фанатов. У него там не главная роль, но – возможно, еще и из-за не очень хорошей игры главной героини, по фильму она его младшая подруга – он стал очень популярен, и для фанатов фильма последний инцидент, наверное, был болезненным ударом.

Мама вдруг несколько раз с силой ударила по клаксону, коротко бибикнув. Сдавленным голосом она прошипела, чтобы не было слышно в ехавшей навстречу машине: «Что ж ты делаешь!»

Сестра сглотнула, будто это было сказано ей. Болтая о всяких пустяках, она все время следила за маминым поведением. Она всегда так делает. Если маму что-то беспокоит, она молчит, и чем дольше мама молчит, тем больше болтает сестра.

Я слышала, что, когда давным-давно отца отправили в заграничную командировку, это бабушка была против, чтобы мы ехали всей семьей. Она заявила, что мама хочет оставить ее, вдову, совсем одну, что это неуважение к матери, и заставила мою маму с детьми – бабушкиными внуками – остаться в Японии. Мама говорила о бабушке только плохое.

Сестра пошарила в пакете, который мы купили в больничном киоске, и со щелчком открыла бутылку с чаем. Отпила глоток, потом посмотрела на этикетку с составом и снова поднесла бутылку ко рту. С полным ртом чая она сдвинула брови и мотнула головой в мою сторону – мол, будешь? – а потом прополоскала чаем горло и спросила: «Будешь?» Я угукнула и взяла у нее бутылку, но из-за тряски горлышко стукнуло о зубы, и я чуть не пролила чай через нижнюю губу. Жидкость полилась внутрь, успокаивая пустой желудок. После того, как бабушке сделали гастростомию, прошло уже два года, но я до сих пор не могла осознать, что людям, которые не могут глотать пищу, делают отверстие в желудке и вводят туда питательные вещества напрямую. В палате нельзя есть, поэтому, если ехать навещать бабушку в середине дня, получается, пропускаешь обед.

Меня укачивало, а в таком состоянии на экран телефона сложно смотреть, поэтому я вставила наушники и начала слушать их последний альбом с его сольной песней. Когда в предыдущем голосовании, еще до того, как разгорелись страсти, айдол занял первое место по популярности, у него вышла сольная песня «Двуличная Ундина», и слова к ней тоже писал он сам. В начале идет впечатляющий гитарный перебор, а потом слышен короткий вдох и раздается хриплый голос: «В горизонт…» Я чувствую, как по моим плечам разливается тепло. По сравнению с электронными мелодиями, которых стало так много в последнее время, эта очень простая, и к тому же в ней чувствуется какая-то печаль. «В горизонт вонзая клыки…» Когда эта песня только вышла, некоторые влюбленные в кумира фанатки болтались по Сети, выискивая девушек с выдающимися вперед клыками.

Я открываю глаза. Дождь серой дымкой смазал границу между небом и морем. Дома, прилепившиеся к берегу, заперла внутри себя темная туча. Когда соприкасаешься с его миром, начинаешь все видеть по-другому. Глядя, как шевелится мой пересохший язык внутри отражающегося в оконном стекле темного теплого рта, я беззвучно напеваю слова песни. Тогда мне начинает казаться, что звучащий в ушах голос кумира срывается с моих губ. На мой голос накладывается его голос, на мои глаза накладываются его глаза.

Мама поворачивает руль. Капли дождя, до которых не достают дворники, стекают струйками, и вытертое под ритмичные звуки – ту-тук, ту-тук – лобовое стекло снова заливает вода. Деревья вдоль дороги теряют очертания, и в глазах остается только свежая зелень.

Когда мы приехали домой, тяжесть от тошноты уже исчезла. «Там что-то пришло. Госпоже Акари Ямасите». Сестра вручила мне пакет с десятком CD-дисков. У себя в комнате я аккуратно развернула его и вытащила билетик для голосования. Если купить диск с новыми песнями за две тысячи иен, получаешь один билетик, значит, вместе с этим я их купила уже пятнадцать. Голосование определит, кто что будет петь на следующем альбоме и кто где встанет на сцене на его презентации, а тот, кто получит больше всего голосов, сможет спеть длинное соло. За каждые десять билетиков можно пожать руку любимому члену группы, так что я думаю, это замечательная система. Зарегистрировав на сайте билетик, я из списка – Акихито Сайто, Масаки Уэно, Мифую Татибана, Мина Окано, Тоору Сэна – выбираю написанное синим имя Масаки Уэно. Я проголосовала в десяти билетиках и заглянула в блог: количество просмотров было меньше, чем обычно, но я вспомнила, что это закрытый пост, только для подписчиков. Почти все комментарии начинались с беспокойства обо мне:

и я подумала, что после скандала действительно стала реже писать в Сетях. Така, Нигилистка, Уточка – фанат Акихито (сокращенно – Уточка), Окунь-леденец – я ответила каждому и, как обычно, ответила Гусеничке, такой же фанатке Масаки, которая пишет мне самые длинные комментарии. Иногда она меняет свой ник: Голодная гусеничка, День рождения гусенички, Гусеничка с душевной раной, а сегодня еще добавила эмодзи – батат и многоножку.

От комментария Гусенички исходят доброжелательность и оптимизм. Возраст, школа, место жительство – у нас все разное, и вообще с ней и с другими связаны мы только одним: мы фанаты айдола и группы Mazama-za. И все же, проснувшись, мы обменивались приветствиями, утром по понедельникам с ворчанием ехали кто на работу, а кто на занятия, по пятницам в «Клубе любви к айдолу», как мы его назвали, проводили вечера, показывая друг другу любимые фотографии и оценивая их: это миленько, а это ужасно – в общем, общаясь через экраны, мы стали близки друг другу. Я вот, например, среди них считалась спокойной и сдержанной – так что, возможно, все мы на самом деле были немного не такими, как в реальности. И все равно мир, в котором существовала наполовину выдуманная я, был ласковым. Все провозглашали любовь к айдолу, и эта любовь пускала корни в наших жизнях.