Законы выживания (СИ) - Сысоев Евгений - Страница 38

Дальше говорили о всякой всячине: о политике, полицейских буднях, росте преступности и так далее. Сизый табачный дымок неосязаемо плавал по вагону, стук колес укачивал дремлющих пассажиров. Не пожелавшие спать четверо полицейских, в том числе, упомянутые командиры отрядов, решили перекинуться в картишки.

— А че это за храм такой? — спросил вдруг лейтенант. — Ридум-Ли?

— Ми, — поправил капитан. — Ридум-Ми. В честь какого-то древнего божества, то ли повелителя демонов, то ли загробного мира. А вот сверху! — офицер азартно швырнул на столик карту. — Попробуй их всех упомни. Да там не храм даже, так, небольшая пагода, на севере от Атиа-Мин.

— Никогда не слышал, — равнодушно пожал плечами лейтенант, собирая со стола карты.

А вот Лекс о храме слышал. От одной давней знакомой, несколько лет назад. Что ж, Атиа-Мин подождет, надо бы проверить, что за странное происшествие с десятком трупов произошло на пороге храма мертвых. Лекс мог бы многое поставить на то, что без сумеречных, переносящих Камень страданий, там не обошлось.

Лекс покинул поезд на маленьком полустанке, после железнодорожного моста, перекинутого через Великую Змею. До города было пара десятков километров, но алхимик отправился на север. К утру он добрался до храма Ридума-Ми.

Снег вокруг пагоды был вспахан так, как будто тут устраивали скачки, к тому же все было грязным от пепла. Тела уже убрали и, если бы не снежная серая каша вокруг, да магический след, который Лекс отчетливо видел своими фиолетовыми глазами, сложно было бы предположить, что здесь произошло. Алхимик медленно пошел к храму. За пагодой, в кустах копошился человек, но разглядеть, кто это и, что он делает, было сложно. Лекс зашел в храм. Тоже мирно, тихо и… пусто, лишь один священнослужитель, протирающий тряпочкой стеллажи, вздрогнул, застигнутый врасплох внезапным появлением Лекса и, чтобы скрыть свой конфуз, покорно поклонился. Лекс кивнул в ответ и вышел на улицу.

Так. По всей видимости, битва произошла часов пятнадцать-двадцать назад. Один магический след был особенно четким. Какое-то сильное заклинание? Нет. Использование артефакта. Камня страданий. Видимо, ситуация была совсем безнадежной, раз в дело пошло такое средство.

Знать бы, кто победил. По следам этого не понять. Хотя… Лекс отошел подальше от пагоды. Отпечатки копыт и ног. Припорошены снегом, но все еще видны. Всадники, человек пятнадцать, может, больше. Уходили на запад. Неужели? Лекс обернулся в другую сторону. След от магии артефакта, хоть и гораздо слабее, чем на месте боя, тянулся на север. Ничего не понятно. Чем же тут все закончилось?

— Эй, — вывел Лекса из размышлений чей-то голос. — Тебе какого хрена надо?

К алхимику, широко шагая, чтобы не увязнуть в сугробах, шел человек в полицейской форме, в руках у него была рулетка. Видимо его Лекс и видел пару минут назад, копошащегося в кустах.

— Да, я так, — с напускной растерянностью ответил Сион. — Мимо проходил.

— Ну, вот и иди — мимо, — недружелюбно сказал полицейский. — Нечего здесь шляться. Это место преступления.

— А, что здесь произошло? — невинно поинтересовался Лекс.

— Не твоего ума дела. Давай, — страж порядка раздраженно помахал рукой, будто отпугивая, бродячую кошку. — Скоро сюда следователи приедут. Уходи.

— Знать бы куда, — пробурчал Лекс, глядя, то в одну, то в другую сторону.

Полицейский подозрительно нахмурился, и Лекс, сообразив, что его последняя фраза прозвучала странно, поспешно добавил:

— Дело в том, что я заплутал немного, вы не подскажете, на севере, — Лекс махнул рукой в сторону магического следа. — Нет никаких поселений?

— Я те, чё гид что ли? — так же недружелюбно отвечал блюститель порядка, но тут же чуть смягчился и добавил:

— Нет там ни хрена. Деревня небольшая — Мита, а дальше, вообще пустоши. На юг иди, вот по этой дороге, часов за десять до Атиа-Мин дойдешь. Город такой.

— Спасибо, офицер.

— Да я, собственно… не офицер… пока, — смущаясь, пробормотал полицейский и пошел выполнять свою работу.

Лекс же еще раз посмотрел на север, потом на юг и тяжело вздохнул.

***

Первое, что поняла Эмилия, когда солнце появилось из-за горизонта, это то, что она шла не в ту сторону. Обстоятельство это не слишком ее огорчило. На эмоции просто не было сил, ни физических, ни моральных.

Весь остаток вчерашнего дня и сегодняшней ночи, она брела, не разбирая дороги. Мысли путались в голове, превращаясь в кисею из полусонного бреда. Все это походило на помрачение рассудка от пережитых событий и от усталости. Но, когда взошло солнце, Эмилия с удивлением обнаружила в себе остатки способности трезво оценивать происходящее вокруг и даже поняла, что двигается на север, вместо южного направления. Неизвестно, правда, было, как давно девушка двигается не туда, может, она вообще, уже несколько часов бродит кругами.

Воспалённое сознание подсказало, что какое-то время назад, Эмилия пересекла ровную поверхность, возможно — дорогу. Девушка повернула в другую сторону.

Действительно, через полчаса, графиня вышла на лесную просеку. Так, дальше — на юг. Девушка не заметила, как коварная дорога сделала длинный поворот, огибая болото, и устремилась на север.

В голове Эмилии стучало: нужно дойти до Атиа-Мин. Или до Мисурии? Да, кажется так, в столице найти гостиницу и там встретиться с Альтом… Нет, наоборот…

И так по кругу.

События же вчерашнего дня, да и, вообще, последних дней, воспринимались ей, как страшный сон. То есть, буквально — как, что-то нереальное, привидевшееся. Даже лиц было не вспомнить. В течение дня, сознание прояснялось, но тогда, Эмилия запрещала себе думать о недавнем, опасаясь за свое состояние.

Тем более, были и другие проблемы. Очень хотелось есть и спать. Правда, графиня не была уверенно, полезет ли в горло кусок и сможет ли она сомкнуть веки, отдаться в спасительные объятия сна. Впрочем, проверить это не было возможности — пейзаж вокруг даже не намекал на следы цивилизации.

Через пару километров Эмилия увидела указатель, на котором различить можно было, разве что первую букву — «М». Еще через несколько километров, вдалеке стали различимы очертания деревни. Эмилии же издалека показалось, что она добралась до города, видимо, до Атиа-Мин. И ее удивление, слабо пробивающееся через эмоциональную притупленность, стало оттого еще сильнее, что поселение не имело ни малейших признаков города. Это была маленькая деревушка в двадцать-тридцать домов, большая часть которых сгрудилась возле неширокой речушки. Многие жилища были обставлены постройками поменьше — туалеты, сараи, дровницы. Скотных дворов не было, видимо, животных здесь не держали. Да и многие дома выглядели совсем заброшенными. Унылая, умирающая, провинциальная деревня.

Эмилия немного побродила по окрестностям. Ни одной живой души не встретила, хотя слышала, как кто-то, где-то переговаривается. В дома заходить не хотелось, и Эмилия направилась к центру деревни. Ей, наконец, повезло. По разные стороны невысокого, хлипкого заборчика, стояли мужчина и женщина. Они о чем-то, как показалось Эмилии — недовольно, разговаривали. Девушка неуверенно подошла к сельчанам и, запинаясь, спросила:

— Простите, а вы… Подскажите, пожалуйста… Что это за место?

— Известно што, — пробурчал мужчина. — Мита это.

— Ага, — кивнула Эмилия, как будто это о чем-то ей говорило. — А не подскажите, как добраться до Атиа-Мин?

— Атиа-Мин! — хохотнула рядом стоящая, круглолицая бабенка. — Дык это, милочка, кило́метров сто, а то и стопсят. Верно говорю, Нил?

— Верно, — угрюмо ответил мужчина. — На юг вам надобно, барышня.

— На юг, — снова кивнула Эмилия, осознание информации происходило с трудом. — А транспорт тут ходит какой?

— Хм, хм, — на сей раз усмехнулся мужчина. — Транспорт.

Он сплюнул, взял деревянный молоточек и принялся подбивать колышки забора. За него ответила женщина:

— Какой же у нас здесь транспорт? Разве что Щербытый, раз в две недели приезжает. Купчишка местный. Это мы так его называем, — доверительно добавила женщина. — Потому как зубов — через один, хи-хи. Так он три дня тому назад был — не скоро жди!