Илион. Книга 1: законы алхимии (СИ) - Сысоев Евгений - Страница 2

Постояв так еще с минуту, девушка поняла, что явных признаков угрозы молодой человек не проявляет, по крайней мере – пока, и немного расслабилась. Зеленый огонек в ее руке исчез. Впрочем, незнакомка так и осталась на месте, разрываясь между желанием бежать дальше и остаться. Второе пока было сильнее. Заметив ее колебания, юноша спокойно сказал:

- По правде, я не ждал гостей, и трапеза у меня, более чем скромная, но я буду рад, если присоединишься.

- Буду рад? – с ноткой презрения переспросила девушка.

Странник лишь пожал плечами и, отведя взгляд от незнакомки, продолжил помешивать суп. В этот момент девушка заметила у него на груди голубую заколку.

- Ты знахарь?

- Знахарь? Почему? - наивно удивился парень.

- Ты алхимик, - не то спрашивая, не то утверждая, ответила девушка и кивком указала на значок.

- А… Нет, не знахарь, - юноша разлил суп по мискам и кивком головы пригласил девушку присесть. Та подошла ближе, но предложения не приняла. Несколько секунд потопталась на месте, а затем с раздражением сказала:

- В чем подвох?! – странник вопросительно приподнял бровь. - Мало ли кого можно встретить в этих землях, да еще в лесу. Ты алхимик низшего ранга… и так легко доверишься незнакомке? – девушка слегка терялась под пристальным взглядом путника, но все же говорила уверенно.

- Я не чувствую, что ты желаешь мне зла, - наивно улыбнулся алхимик, - и я не то чтобы совсем беспомощен. Могу за себя постоять, – он снова потряс пред ней миской.

Усталость и чувство голода были невыносимы, погоня длилась три дня. Девушка сдалась - приняла миску, но села чуть в отдалении. Осторожно попробовала, осторожно ела, осторожно оглядывалась по сторонам. Но, если незнакомка была сама осторожность, то алхимик, напротив, вел себя очень непринужденно, периодически впадая в задумчивость, от чего неаккуратно клал в рот еду и забавно вбирал в себя воздух, чтобы не обжечься. Впрочем, это не мешало ему внимательнее разглядеть девушку: действительно лет двадцати, может, младше, брюнетка, прическа каре с непослушной челкой над левым глазом, худощава, даже слегка по-мальчишески, правда, это, скорее всего результат нервного состояния - за угловатостью угадывались мягкие аристократические черты.

- Что ж, благодарю тебя за ужин, путник. Мне пора идти, - тон больше подходил леди на светском рауте, а не оборванке в лесу.

Юноша незаметно поморщился, но молча продолжил вытирать посуду и складывать ее в рюкзак. Девушка полминуты потопталась на месте, в ожидании, хотя бы намека на прощание. Затем, раздраженная молчанием путника, резко развернулась и направилась вглубь чащи.

- Продолжать путь ночью, да еще и в лесу, накануне Галлафа - глупо и опасно, - нарушил тишину странник. – Дикие животные сейчас гораздо агрессивнее, чем обычно, не исключено и появление одержимых, я уже молчу о том, что идти по лесу в темноте – в пустую тратить силы, риск вывернуть ногу о корягу или свалиться в овраг. Оставайся на ночлег здесь, - говоря это, путник вытаскивал из-за пазухи и из сумки колбы и что-то начал перемешивать в них.

- Темнота мне не страшна, - по началу девушка даже не собиралась отвечать, но спокойный и дружелюбный тон путника ее остановил. - Что же касается зверей, так они могут явиться и сюда.

- Нет. Эта жидкость их отпугнет, - парень поднял перед лицом колбу с чем-то красным внутри. Во всполохе костра девушке показалась, что глаза путника поменяли цвет. – Посмотри на себя – ты еле на ногах стоишь. Впрочем, решай сама, - сказав это, юноша встал и принялся обходить периметр, по капле проливая красную жидкость на землю.

Девушка нерешительно стояла на месте. Она понимала, что путник прав: в таком состоянии она долго не протянет, усталость валила с ног, глаза слипались. Да и упомянутые опасности исключать нельзя, период Галлафа близок (кажется, начинается уже завтра). В это время влияние Нижнего мира становится очень сильным.

- Хорошо. Я приму предложение.

Юноша лишь усмехнулся на, вновь появившиеся нотки надменности в голосе. Затем подошел к рюкзаку, достал из него коричневое шерстяное одеяло и протянул девушке.

- Спасибо, не стоит.

- Нет. Ночью в этой одежде ты околеешь.

Девушка нерешительно взглянула на путника, затем на свою одежду и, протянув руки, чтобы взять одеяло, смущенно и тихо сказала:

- Спасибо.

Устраивались в тишине. Путник подкинул в костер сушняка потолще и улегся на плащ, подложив рюкзак под голову. У девушки приготовления были дольше, прежде чем, поплотнее закутавшись в одеяло, лечь, она долго возилась, что-то делая руками, при этом вокруг нее, периодически, вспыхивали еле заметные огоньки. Юноша опять сделал вид, что ничего не заметил и, задумавшись, уставился на небо.

Там, заслоняя собой звезды, и, заняв, почти, весь видимый небосвод, сияла печать Ааса. Грандиозное творение магов, созданное тридцать лет назад во времена войны с тварями Нижнего мира за тем, чтобы следить за появлением швов. Восемь ромбов, расположенные по окружности, соединялись тонкими голубыми линиями не только между собой, но и с основной руной в центре – восьмиконечной звездой с нарисованным в центре алым оком. Война давно закончилась, швы не появлялись уже лет двадцать, но печать неустанно ведет дозор, и магической энергии по некоторым оценкам, хватит ей еще, минимум, на полвека.

- Последняя ночь… - тихо вздохнул путник и закрыл глаза. Впрочем, никто его не услышал, девушка уже давно спала.

Глава 2

Когда Лекс пришел, вечеринка была уже в самом разгаре, насколько, конечно, это может быть возможно у двенадцати-тринадцатилетних подростков, не знающих толком, что такое секс, алкоголь и как выглядят поступки, о которых ты будешь жалеть всю жизнь. Кто-то играл в настольные игры, кто-то обсуждал принципы работы новых электрогенераторов, кто-то похвалялся своими подвигами.

На входе Лекс немного стушевался - слишком уж много оказалось народу, но его тут же заметил Рин. Сказав, что-то друзьям, он подошел к мальчику, покровительственно положил ему руку на плечо и повел в середину зала.

- Молодец, что пришел, - сказал он Лексу, и громче - для всех – Дамы и господа, мальчики и девочки! У нас сегодня новенький! – все затихли. - А это значит – сегодня будет обряд инициации! К тому же это поможет разрешить один спор, - он посмотрел на рыжего, коренастого парня: не то Крейпа, не то Крейга, Лекс точно не помнил. - Но об этом позже. И так! – Рин протянул руку и указал на Лекса, к которому тут же поднесли поднос с чашей и двумя лампадками. – Лекс Сион! Если ты хочешь вступить в наши ряды, испей из чаши Отцов-основателей, - кто-то хихикнул, но Рин свирепо глянул и снова воцарилась тишина.

Лекс занервничал. Академия Адэ была самым престижным учебным заведением Империи, здесь обучались дети самых влиятельных родителей, это не значит, что Академия была строго привилегированная, сюда принимались и талантливые дети, что называется, из народа и как раз они чаще всего становились жертвами издевательств знати. Ведь в условиях острой конкуренции гораздо легче самоутвердиться за счет более слабых. Лекс был умным мальчиком и обо всем этом догадывался, но недостаток понимания социальных условностей и низкие знания о том, какие традиции общения приняты в высших слоях, мешали делать правильные выводы. Поэтому, слегка пожав плечами, он взял в руки чашу.

Какая-то прозрачная жидкость. Определить, что это не представлялось возможным: запах лампадок сбивал с толку, а использовать зрение алхимика Лекс не решался, боясь обидеть недоверием окружающих.

- Что здесь происходит? Рин? – сквозь толпу пробралась девушка – Ирин, староста класса. Она строго уставилась на белобрысого, тот лишь раздраженно от нее отмахнулся.

- Ну!

Лекс вздохнул и сделал глоток. Вязкая, кисловатая жидкость. Ничего не произошло.

- Эй! Эй! До дна! – послышались возгласы в толпе.

Глоток.

- Видишь, ни чего страшного, - лицо Рина изуродовала злая насмешка.