Дочь Эйтны (ЛП) - Гастрейх Карин Рита - Страница 38

Оставшиеся Наэтерские Демоны наблюдали за ней в нескольких шагах, раскачиваясь на длинных конечностях, и урчание удовлетворения сотрясало ее плечи.

«Они понимают, что у меня почти не осталось сил».

Эолин глубоко вдохнула и подняла Кел’Бару, опираясь на стену и отодвигаясь от детей. Ничто не разрушит их чары быстрее, чем наблюдение за ее смертью, и Эолин с мрачной уверенностью знала, что ее скоро ждет конец.

— Эоган, — сказала она, — когда я снова нападу на них, бери свою сестру и беги отсюда. Не смотрите назад. Найдите дорогу в сады и оставайтесь высоко на деревьях до рассвета.

— Я не оставлю тебя!

— Делай, как я говорю! — ее слова были резкими и рваными. Слезы защипали глаза. — Не ослушивайся меня в этот момент. От этого зависит ваше выживание.

Монстры фыркнули глухим чавкающим звуком, следя за ее движением, опустив головы. Внимание Эолин было настолько приковано к их приближению, что она не заметила кусок дерева у ее ног. Она споткнулась, потеряла равновесие. Наэтерские Демоны бросились.

Боль пронзила тело Эолин, когда один из них швырнул ее на пол. Его пронзительный вой лишил ее чувств. Затем она увидела, как его коготь, черный, как бездна Подземного мира, опустился к ее груди. Испуганные крики детей эхом отдавались в ее сознании.

— Бегите! — крикнула она.

С маленьким мечом в руке Эоган атаковала нападавших сзади. Они развернулись к мальчику и ударили его с яростью зимней бури. Эоган упал и сильно ударился об пол. Выбитый из его рук меч с лязгом улетел за пределы досягаемости.

Тени заполнили поле зрения Эолин. Ее сердце сжалось. Она больше не могла дышать.

Демон Наэтер схватил ее сына за лодыжку и поднял его высоко, царапая когтями его маленькую грудь.

— Нет! — воскликнула Эолин.

Ветер ревел в окна башни. В них влетел хищник. Свет вспыхнул на Полуночной Сове. Крылья и перья приняли форму человека. С посохом в руке он выпустил громоподобное проклятие.

Демон Наэтер уронил мальчика. Поднявшись к своей цели, Эолин вонзила Кел’Бару глубоко в зверя, повернула и протащила клинок сквозь его туловище, терпя мучительный вой существа.

Нэом антэ! — воскликнул маг.

Огонь, белый и чистый, вырвался из хрустального наконечника посоха мага и впечатал другого демона в стену. Когда пламя погасло, зверь скорчился на полу, хрипя,

Эолин шагнула вперед, отрубила ему голову и расчленила тело. Куски растворились в тонком сером тумане, который завис над полом. Пока Эолин наблюдала, призрачная плоть исчезла. Она почувствовала жгучие рубцы, покрывавшие ее тело, пот и кровь, пропитавшие ее платье. Ее конечности охватила неконтролируемая дрожь.

Акмаэль подошел сзади и накинул свой плащ на плечи Эолин. Она развернулась, готовая сдаться силе объятий своей любви, но в изумлении отступила назад.

— Кори? — сказала она, сбитая с толку.

Маг увидел ее потрясенное выражение и слегка пожал плечами в смирении.

— Никогда не пойму, почему ты так удивляешься каждый раз, когда я прихожу к тебе на помощь, — сказал он.

Бриана выбежала из круга и прыгнула в объятия своего дяди. Он покрыл ее лицо поцелуями, прежде чем усадить принцессу. Затем он помог Эогану подняться на ноги, осматривая принца на предмет синяков и признаков сотрясения мозга. Убедившись, что мальчик не пострадал, Кори повернулся к Эолин.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Насколько могу быть.

Глаза Кори сузились.

— Не очень, я бы сказал. Кто-то связал твою магию. Почему?

Колени Эолин подогнулись под давящей разбитого сердца, горя и ужаса, которые она испытала этой ночью.

Кори поймал ее.

— Что такое? Эолин, что случилось?

— Акмаэль, — рыдания прервали ее слова. Воспоминания о жестокости мужа вернулись с полной силой. — Он пришел… в ярости, а я не смогла… и дети… О, Боги, все разваливается.

Кори прижал ее к груди и держал, пока дрожь не прекратилась. Затем он прижался губами к ее волосам.

— Не все потеряно, — пробормотал он. — Мы живы, да? А там, где есть жизнь, всегда есть надежда.

Его пальцы скользнули к ее затылку. Она расслабилась от его прикосновения, привлеченная знакомым волшебством, ароматом древних лесов и зимних ветров.

Кори прошептал заклинание на ухо Эолин, и по его призыву печаль отступила. Цвет, свет и звук ворвались в ее сознание. Одним блестящим вдохом вернулась полнота ее магии.

Смущенная, она вырвалась из его объятий.

— Не уверена, что это была хорошая идея.

Кори закатил глаза.

— Ты — источник благодарности этим вечером, моя Королева.

— Я не неблагодарна. Я имею в виду, что моя магия может быть обузой. Чтобы попасть сюда, демонам Наэтер пришлось прорваться через чары. Это было не так, как в прошлый раз, когда меня просто находили, где бы я ни была. Возможно, моя связанная магия держала их в страхе.

Кори изучал ее с задумчивым выражением лица.

— Возможно, ты права, но я не хочу тратить ни единого вдоха, высвобождая твою магию, если мы снова столкнемся с ними. Мы должны быть готовы. Демоны Наэтер еще не закончили с нами.

Чары этой короткой передышки рассеялись. Крики, взрывы и вопли агонии все еще были слышны по всей крепости.

— Где король? — спросила она. — Почему он не пришел?

— Я не знаю. Ты и дети были моей первой заботой. Возможно, это преступление против короны, но я уверен, что заслуживаю твоего прощения. Акмаэль сломал твой посох?

— Нет.

— Тогда возьми его и галийский меч. Они нам понадобятся.

Они вместе покинули башню. Холодный туман Наэтерских демонов окутывал все. Коридоры были усеяны телами мужчин и женщин с отсутствующими конечностями или искривленными под странными углами, грудями, разорванными и опустошенными, внутренностями, вываливающимися из них. Резня заставила желудок Эолин сжаться. Она попросила Бриану отвести взгляд, но Кори возразил.

— Пусть она посмотрит на это, — сказал он. — Пусть она никогда не забудет, что наши враги могут сделать с нами.

Они спускались по темной лестнице, пробираясь по трупам. Где-то еще бушевали звуки битвы, но здесь все было тихо и окутано смертью.

Кори остановился в том месте, где узкая лестница выходила в большой коридор. Он внимательно посмотрел в темный коридор, затем заставил их вернуться в тень. Эолин прижалась к своим детям, все они замерли в тишине. Звук когтей, царапающих камень, эхом разносился по коридору. Луч слабого изумрудного света скользнул к лестничной клетке. Эолин затаила дыхание, пока свет снова не померк.

— Сейчас, — прошептал Кори. — Скорее!

Они последовали за ним через коридор и вход для прислуги. Кори вызвал мягкое свечение в хрустальном наконечнике посоха, освещая еще одну безмолвную лестницу.

— Почему они не могут найти меня? — прошептала Эолин. — Почему они не приходят прямо к нам, как раньше?

— Возможно, брешь в твоей душе больше не может вместить их проход.

— Но почему?

Кори сделал паузу:

— Как закрывать порталы в Преисподнюю, Мага Эолин?

— Сажая новую жизнь, покрывая наши поля сражений деревьями и полевыми цветами. Но портал, который я несла, был не таким. Брешь была частью моей ауры, моей души.

— И все же в последние годы ты принесла в мир новую жизнь. Сын и дочь, посаженные семенем мага. Возможно, этого было достаточно, чтобы залечить рану.

— Если ты прав, — сказала Эолин, — значит, Акмаэль тоже в безопасности. Когда он стал отцом, его тень, омрачающая его ауру, тоже исчезла.

Кори взглянул на нее в тусклом свете. Эолин заметила едва заметное ожесточение в выражении его лица.

— Я не знаю, действует ли эта магия так же и на мужчину. Инстинкт подсказывает мне, что это не так.

— Тогда мы должны найти его.

— У нас есть более важная задача.

— Какая задача может быть важнее?

— За то время, которое потребуется, чтобы выследить твоего любимого короля, демоны Нэтер прикончат тех немногих воинов, что остались в этом замке, — слова Кори были окрашены гневом и нетерпением. — Мы должны немедленно отправить этих монстров туда, откуда они пришли. Все остальное вторично.