"Игра"-"Ловец знаний"-"Пасть". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 959

Вернувшись, отправился за покупками, благо деньги были. Тётушке пока про них не говорил, чтобы не возникло вопросов, откуда они. Устроил схрон вне дома, там и хранил добытое.

Первым делом купил одежду и обувь. После чего нашел карту города, что та ещё задачка. Пока ходил по рынку, а закупался именно там, чувствовал на себя чужое внимание, но оно так и осталось пассивным. Знакомых быков тоже заметил, они скользнули по мне взглядом, и на этом всё.

Как изучил карту города, то составил приблизительный маршрут, после чего перешел ко второй части плана. Снял гостиницу с хорошей ванной и горячей водой, накупил заранее средства для ухода и привел себя в полный порядок. Если идешь в богатые кварталы, то выглядеть надо хорошо, иначе есть шансы, что остановят дяденьки в форме. Не знаю, как тут относятся к тем, кто ходит без документов, хотя я ведь подросток, так что, может, и удастся избежать нужного внимания. Про самих полицейский тоже непонятно. Пока я их не видел. Но должны же быть те, кто контролирует порядок на улицах.

После отеля пришлось ещё раз закупить одежду, но уже в нормальном и современном торговом комплексе. На рынке продавался дешёвый ширпотреб, так что он бы сразу во мне выдал бедняка. Смена имиджа открыла возможность появляться в ранее недоступных частях города. Что сказать… Трущобы от более престижных мест отличались как небо и земля, как рай и ад. Тотальное запустение против вполне себе современного мегаполиса. Тут нашлось метро, тысячи людей, пробки, сотни кафе и магазинов. Жизнь бурлила, и некоторое время я просто ходил по городу, изучая, куда же попал.

Ключевое отличие, что бросалось в глаза, – каждый район отделен стеной. Иногда отдельной, но чаще стена выступала частью домов. Сами дома тоже как обособленные крепости. Наиболее распространенный вариант – это дом квадратом, той или иной площади. Пару раз задался целью рассмотреть, что там внутри и обнаружил обычные площадки и магазинчики. Но это было во внутреннем дворе. Внешних дворов я во всем городе, куда бы не ездил, не нашел. Словно люди прятали важное внутрь, боялись оставить это снаружи.

Получается, что у каждого района было три этапа обороны. Общая стена вокруг, той или иной мощи. Первая стена при выезде из трущоб тянулась вверх метра на три и заканчивалась острыми шипами. Так себе защита, но сам факт… Второй слой – сами дома. Которые внушали уважение монументальностью и крепостью. Не все, конечно, были такими. Встречались и обычные застройки, но они были в меньшинстве. Третий этап – уверен, что и внутри домов укрытий хватает. Ниже третьего этажа окон я так нигде и не увидел.

Исключение – торговый центр. Я добрался до ближайшего, для чего час ехал на автобусе, с двумя пересадками. За это время миновал штук пять стен, чтобы попасть в район, который можно назвать престижным. Чистые улицы, аллеи, парк рядом, речка, фонтаны и, конечно же, сотни людей. В первую очередь школьники и молодежь, что тусовалась кучками. Идиллия. А если сравнивать с трущобами, так и вовсе – рай на земле.

Не удержался и взял себе чашку кофе с булочкой. Деньги есть, могу себе позволить. После шоппинга, когда стал выглядеть приличнее и на меня перестали коситься, можно было позволить себе расслабиться и просто наблюдать, как живут люди. Главное – по-настоящему расслабиться. Не смотреть волком на прохожих, не ждать, что на меня нападут. По сути, я сейчас разведчик в новом для себя месте. Лучшая маскировка – слиться с окружением. Что я и делал, отыгрывая роль беззаботного мальчишки, что прикупил сладкого и сидит в парке.

Как нагулялся, то с пересадками, остановками, а где-то пешком, я добрался до нужного места, где скрывался дом мальчика. То, что место то самое – инфа стопроцентная. Я это ощущал так отчетливо, что сомнения развеивались по ветру. Память тела давала о себе знать. Пока наблюдал издалека, всплывало то или иное воспоминание, как сотни раз заезжал в этот квартал.

Стена, преграждающая цель, возвышалась метров на пять. Из красного кирпича, она пылала роскошной отделкой, что говорило о многом. У дороги блокпост. Ворота открыты, проезд свободный, но рядом стоит кпп, где видна двойка мужчин. Сомневаюсь, что туда можно свободно зайти кому угодно. Открытая дверь создает лишь иллюзию этого. Что примечательно, особняки стоят чуть ли не в самом центре города.

Возможно, если я подойду к охране и назову себя, то меня пропустят. Но есть два но. Первое – я до сих пор не знал своё имя. Второе – мои враги сразу же об этом узнают. Поэтому, определив место, отправился собирать информацию дальше.

Ничего, я ещё сюда вернусь. Моё время настанет.

– Кано, видишь, дыхание гуще стало? – обратился ко мне Волчонок.

– Вижу. О чем это говорит?

– Сначала дыхание густеет, становится плотным. Потом цвет меняет, от черного к красному. А дальше… Большой выдох будет.

– Насколько большой?

– Настолько, что все, кто может, попытаются сбежать. Он раз в пару лет бывает.

– Но как-то же люди выживают?

– Выживают, – вздохнул мальчик. – Задраим все щели, накупим еды и будем молиться, чтобы те, кто приходит ночью, обошли нас стороной.

– Сколько ещё времени осталось?

– Не знаю, – пожал мальчик плечами. – Может, месяц, может, два.

Удачно я тут появился, мелькнула мысль. Сейчас, как обычно, с мальчишками собирали плоды. Раннее утро, осень наступила, прохлада бодрит. Я бы мог отказаться от этой работы, благо деньги появились и надо думать о следующих шагах. Но хождение по территории Пасти и было одним из важных этапов. Причина – дармовая энергия, которая помогала развиваться в ускоренном темпе. Чувствительность свою поднял до сотни метров. Что значительно упростило работу. Я просто ощущал, где находятся плоды, причем какой они степени зрелости, какие лучше оставить, а какие собрать. Остальные мальчики по большей части шли со мной за компанию. Я пытался их научить, как различать плоды, чтобы, если они дальше продолжат заниматься этим без меня, то понимали, что к чему.

Минут через тридцать закончили своё дело.

– Парни, тащите добычу к Тётушке, а я тут останусь, – сказал я им.

– Мы хотели крабов побить, – возразил Волчонок. – И еда, и тренировка ловкости.

Засек, как остальные мальчики синхронно поморщились. Больше всех Болтля. Будто червяка проглотил, так скривился. В противовес ему мимика Геры едва колыхнулась. Он немного отошел после смерти брата, но вот именно, что немного. Последний же из команды, Бегунок, по эмоциям находился ближе к Болтле. Волчонок успел всех задолбать тренировками.

– Идите, – махнул я ребятам, усмехаясь про себя. – Только аккуратнее.

Когда убедился, что те ушли и я остался наедине с собой, то отправился ближе к Пасти. Тому самому туману, что возвышался мощной стеной.

Ночь, когда спасал Мию, не прошла бесследно. Я получил ценный опыт и предпосылки к дальнейшему развитию. То, что в ту ночь удалось выпустить энергию из себя… Это было сродни чуду и рушило все мои представления о бое. Потому что, какими бы крутыми техниками ни владел мой род, но все они были направлены на внутреннее воздействие. Ну почти. Максимум – возвести вокруг тела защитную пленку, да и то, это отнимало прорву сил, было доступно самым продвинутым мастерам, которые этот трюк использовали не постоянно, а включая на время.

Может, и есть другие роды, которые вышли за этот предел, но я о таких не знал. Суперскорость? Пробивать кирпичную стену рукой? Запрыгивать на высоту пятого этажа? Выдержать автоматную очередь? Становиться почти невидимым? Всё это было. А вот дальних техник – нет.

Понятно, почему меня так удивила возможность выпускать энергию из себя. Да ещё с такой эффективностью, чтобы косить монстров, которых здесь население боится до усрачки.

Поправил маску и приступил к тренировкам. Маску, а точнее, повязку на лицо, в дополнение к бандане на голове, я раздобыл, ещё когда шел разбираться с Сизым. Мало ли, вдруг у меня приметное лицо, так что скрываться было логичным шагом. И не скажу, что у мальчиков или кого-то другого это вызвало удивление. Связано это было, аж самому смешно, с комиксами. Нашел я парочку у Болтли под подушкой. Выпросил почитать, хотя мальчишка бился, как свирепый зверь, защищая пару потертых тетрадок с картинками, словно это его единственное дитя. Но с условием чуткого присмотра он согласился дать изучить.