"Игра"-"Ловец знаний"-"Пасть". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 1007

Что лучше всего подходит размыто. Мертвые? — да ладно. Я читал строки и думал, что это за дикий мир, куда я попал. Проблем хватает, а тут ещё и мертвецы.

Бесит, что большинство слов затерты. Какие-то удается расшифровать, но общий смысл написанного ускользает.

Получен заказ на закрытие Пасти. Фрицы совсем обнаглели. Натравливают одержимых на население, те крушат войска. Закрытие дорого обойдется государству. Если другие двенадцать родов узнают, что я умею закрывать Пасти...

Текст обрывается и возобновляется на следующей странице.

Ходят слухи, что я причастен к закрытию Пастей. Как же напряглись маги, что это кто-то научился делать. Поделом им. Пусть боятся. Пусть опасаются лезть ко мне, зная, что в любой момент я могу лишить их могущества.

Интуиция и здравый смысл подсказывали, что этот дневник и смерть рода могут быть связаны. Если прадед владел техникой закрытия Пастей, то... Приходишь на чужую территорию, закрываешь источник силы магов и род теряет власть. Как я понимаю, всё могущество магов завязано именно на это. Только они, да редкие сверхи могут победить демонов, а следовательно защитить людей. Но если Пасти закрыты, то чего бояться? Разумеется, это не убьет род мгновенно, но... Тут я припомнил ещё обряд Орловых. Если у них инициация новичков завязана на обязательное наличие Пасти, то маги просто будут вырождаться, если потеряют к ним доступ. Да и земли потеряют. Не сразу, но какой это хороший повод укоротить власть магов.

Новость из разряда атомной бомбы. Оказывается, есть способ подломить фундамент силы магов. Знал ли об этом отец? Конечно, да, ведь дневник лежал у него в сейфе. Умел ли закрывать? Без понятия. Память по этому поводу молчит.

Нужно копать дальше. Понимание происходящего только начинает вырисовываться. Может ли быть тот потенциал, что оставил мне дух рода, связан с закрытием Пастей? Да легко. К текущему моменту я открыл технику очищения грязи, или тьмы, как называл её прадед. Чем это не задел для полноценного раскрытия? Если так, то, засветив способности, я могу ополчить против себя всех магов.

Дерьмо. Я их уже засветил. В бою с одержимой, в драке с Софией. Как-то я не учел этот момент, что демонстрация именно этих умений может привести к таким последствиям. Дурак. Я вообще не понимал, что одержимая – это именно одержимая. Подумал, что какая-то фигня с девчонкой случилась. А то, что одержимые местная пугалка, что в былые времена города выкашивала и её побеждали путем заваливания трупами... А я эту пугалку обратил обратно в человека... Ух. Как же я подставился. Из меня вырвался стон, я обхватил руками голову и тихо матернулся.

Если род был уничтожен из-за угрозы закрытия Пастей, а я засветил потенциал сделать это, то... То лучше прямо сейчас собирать вещи и бежать на другой край мира. В контексте этой информации, чего стоит перемирие с Орловыми? Ничего. Вопрос в том, расскажут они другим родам об угрозе или нет. Если расскажут, да меня растерзают. Если промолчат, а возможно ли такое? Почему нет. В конце концов, я всего лишь один пацан. Они же могущественный род магов. Разные весовые категории. Выставить охрану возле своей Пасти, отслеживать мои перемещения и спокойно выждать пару лет, после чего прикончить. Слишком мало информации, чтобы я точно спрогнозировал реакцию магов. Но побег надо подготовить. Разузнать, куда лучше двинуть, организовать схрон, набросать пути отхода. Займусь этим вопросом, но оставлю его, как запасной вариант. Пока же буду наводить порядок здесь.

Остальные бумаги посвящались долгам, кому и сколько, да проекту по реанимации металлургического завода. Полистал я документацию. Нужно было закупить станки, найти мастеров, разобраться с поставщиками — это три основных момента, на которых погорело дело. Половина долга была перед Орловыми. Ещё один показательный факт. Я даже не удивился, когда прочитал об этом.

Документы спрятал обратно, сейф не ломали, так что им можно пользоваться и дальше. Разве что код поменял.

Под вечер пришел Марк и спросил, что с похоронами. Чем изрядно удивил. Мне казалось, что похоронить то за эти почти два месяца должны были успеть, но нет, тела лежали в морге и дожидались решения. Которое теперь должен был принять я, как глава рода. Обсудили с поверенным этот вопрос, похороны назначили на следующий день. Так быстро, потому что всё было готово и решили не делать из этого большое мероприятие. Тихо захороним на семейном кладбище.

Этот вопрос повлек за собой другой.

— Господин, вам требуется выступить с официальным обращением.

— Где, когда и перед кем? — нахмурился я. Дела множились с пугающей скоростью.

-- Перед журналистами в первую очередь. Нужно решить, что вы скажете про смерть семьи, какие дальнейшие планы. Желательно дать понять людям, что всё под контролем.

– А что люди сейчас знают о происходящем?

– Ничего, как подозреваю.

– Хочешь сказать, что убийство магической семьи прошли мимо людей?

– Кто-то знает, но... Среди обычных людей не принято лезть в дела магов. Новости если и просачиваются, то редко. Преимущественно из официальных источников.

– Которые, как я понимаю, находятся под контролем у самих магов?

– Верно. У вашего рода тоже есть газета, как и издательство. Ею ваша матушка занималась, как вам известно.

– Да... – протянул я, мысленно ругая свою память, что опустила этот момент, – Организуй встречу с журналистами и нужно заглянуть в издательство. Порядок такой: сначала похороны, посещение издательства, а там официальное обращение. Подготовь варианты речи, которая будет уместна.

– Как скажите, господин.

– Ещё найди мне секретаря. Нужен адекватный человек, что займется организацией мелких вопросов.

– На какой день назначить собеседования?

– На следующий после похорон. Марк, надеюсь, ты понимаешь, что люди должны быть преданы мне? Если узнаю, что хочешь подсунуть своих ставленников...

– Я вас понял, господин, – склонился мужчина. Но я видел, как колыхнулись его чувства.

Три дня пролетели незаметно. Полночи я проводил у Пасти, развивал умения. Спал шесть часов, утром тренировка. Похороны, посещение издательства, изучение царящих там порядков. Если кратко, то издательство отвечало за всё: печатало книги, журналы, газеты. Любой желающий мог издаваться, при условии, что он пройдет цензуру. Об этом мне прямо никто не сказал, но я не постеснялся спросить.

Чем больше погружался в дела, тем сильнее проникался уважением к матери. Я уже достаточно свыкся со своей новой личностью Эдварда Клоза, воспоминания продолжали меня накрывать, жесткое разделение двух жизней ушло. В какой-то степени моя прошлая личность, доминирующая, переварила и ассимилировала жизнь парня. Я не стал им в полной мере, но чем-то проникся. Можно даже сказать, что воспринимал родственников, как родственников. Когда хоронили, внутри что-то кольнуло. Как мои эмоции по поводу старого рода и его гибели, так и по поводу убитых родственников этого мира. Ладно взрослые, но детей тоже убивали. Этого я простить не мог и собирался жестко отомстить всем, кто посмел поднять руку на мой род. Да, сейчас род Клоз я считал своим.

Не восхищался им, находил всё больше подтверждений бездарной политике и потере влияния, но принимал, что это моё наследство, с которым надо что-то делать. На фоне общего упадка мать выделялась, как сверкающая жемчужина среди пыли и неудач. Не могу сказать, что она была гением, но активно вела дела. Занималась издательством, школами, больницами. Делала что-то полезное. До школ и больниц ещё предстоит добраться, но в издательстве мне понравилось. Правда, мать легко тратила деньги на роскошь и драгоценности, но это хоть как-то компенсировалось приносимой пользой. Возможно, на её фоне отец комплексовал, и это толкало его на авантюры.

Само то, что дело матери приносило хороший доход – показатель. А то, что и после её смерти дело продолжилось, пусть все и замерли испуганно – говорило о том, что она как минимум хороший организатор. Была им.