Безупречный - Сильвер Элси - Страница 2

– Ответ – десятки миллионов, Грег.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от смешка. Мне нравится Джефф, и мой отец ведет себя как полный придурок, но я столько лет сама была в таком же положении, что забавно видеть, как кто-то другой барахтается так же, как я в прошлом.

Видит бог, моя сестра Винтер никогда не подвергалась такого рода издевательствам. Ее отношения с отцом сильно отличаются от моих. Со мной он веселый и говорит, что взбредет в голову; с ней остается почти профессионалом. Я думаю, что ей это все равно нравится больше.

Джефф смотрит на меня с безразличной улыбкой.

Я много раз видела это выражение на лицах людей на работе. Оно говорит: «Должно быть, приятно быть маленькой девочкой босса. К тебе так относятся по протекции?» Но я натренирована выдерживать подобные упреки. Моя кожа толще. Мой измеритель безразличия так настроен. Я знаю, что через пятнадцать минут Кип Хэмилтон будет отпускать шуточки и улыбаться. Тот идеальный внешний лоск, который он использует, чтобы подлизаться к клиентам, быстро вернется на место.

Этот человек – мастер, даже если немного хитрец. Но я думаю, это связано с тем, что он занимается подбором персонала и заключением контрактов, условия которых выполняет как агент высшего уровня.

Если честно, я все еще не уверена, что гожусь для работы здесь. Не уверена, что действительно этого хочу. Но это всегда казалось правильным поступком. Я многим обязана своему отцу.

– Итак, вопрос в том, дети, как это исправить. У меня спонсорство «Дэйри Кинг» висит на волоске. Я имею в виду, гребаный профессиональный наездник на быках только что разрушил всю свою основу. Фермеры? Производители молочной продукции? Кажется, что это не должно иметь значения, но люди будут говорить. Они собираются поместить его под микроскоп, и я не думаю, что им понравится то, что они увидят. Это повлияет на итоговую прибыль идиота сильнее, чем вы думаете. А его прибыль – моя прибыль, потому что этот псих приносит нам всем кучу денег.

– Как вообще появилась первая запись? – спрашиваю я, заставляя свой мозг вернуться к текущей задаче.

– Местная станция оставила свою камеру включенной. – Отец проводит рукой по чисто выбритому подбородку. – Поймала всю эту хрень, а затем сделала субтитры и показала в вечерних новостях.

– Ладно, значит, ему нужно извиниться, – бросает Джефф.

Отец закатывает глаза, слыша об этом универсальном решении.

– Ему нужно сделать гораздо больше, чем просто извиниться. Я имею в виду, ему нужен железобетонный план на оставшуюся часть сезона. У него есть пара месяцев до чемпионата мира в Вегасе. До этого нам необходимо отполировать нимб ковбойской шляпы. Или другие спонсоры тоже помрут как мухи.

Я постукиваю ручкой по губам, лихорадочно соображая, что мы могли бы сделать, чтобы спасти ситуацию. Конечно, у меня почти нет опыта, поэтому я придерживаюсь наводящих вопросов.

– Значит, его нужно представить как очаровательного деревенского парня по соседству?

Отец заходится громким смехом, опираясь руками на стол напротив нас. Когда он наклоняется, Джефф вздрагивает, и я закатываю глаза. Слабак.

– Именно в этом и заключается проблема. Ретт Итон не очаровательный деревенский парень по соседству. Он самоуверенный ковбой, который развлекается слишком сильно, и толпы женщин набрасываются на него каждые выходные. И он не злится из-за этого. Раньше это не было проблемой, но теперь они разберут все, что смогут. Как гребаные стервятники.

Я приподнимаю бровь и откидываюсь назад. Ретт взрослый человек, и, конечно, если объяснить ему, что поставлено на карту, он сможет держать себя в руках. В конце концов, он платит компании, чтобы она управляла этим делом за него.

– То есть он не может вести себя наилучшим образом в течение пары месяцев?

Отец опускает голову с глубоким смешком.

– Саммер, вариант с хорошим поведением для этого человека не подойдет.

– Ты ведешь себя так, как будто он какой-то дикий зверь, Кип. – Я на собственном горьком опыте научилась не называть его папой на работе. Он все еще мой босс, даже если мы вместе едем домой в конце каждого дня. – Что ему нужно? Няня?

В комнате на несколько секунд воцаряется тишина, пока отец смотрит на столешницу, зажатую между его ладонями. В конце концов его пальцы касаются ее поверхности – он делает так, когда глубоко задумывается. Привычка, которую я переняла у него за эти годы. Он поднимает почти черные глаза, и волчья ухмылка искажает его лицо.

– Да, Саммер. Это именно то, что ему нужно. И я знаю идеального человека для этой работы.

Судя по тому, как он на меня смотрит, новая няня Ретта Итона – это я.

2

Ретт

Кип: Возьми свой телефон, ты, смазливый ублюдок.

Ретт: Ты думаешь, я смазливый?

Кип: Я думаю, тот факт, что ты выбрал эту конкретную деталь из моего сообщения, означает, что ты идиот.

Ретт: Но смазливый?

Кип: Ответь. На. Чертов. Телефон.

Кип: Или будь здесь в два часа дня, чтобы я мог удивить тебя лично.

Самолет приземляется в аэропорту Калгари, и я с облегчением возвращаюсь домой.

Особенно после того дерьма, которое произошло в последние пару дней.

Парень, которого я ударил, не выдвинет обвинений, но я не знаю, сколько денег мой агент Кип предложил ему, чтобы все уладить. Это не имеет значения. Если кто-то и может сделать так, чтобы все это кончилось, так это Кип.

Он пытался дозвониться мне, и это говорит о том, что он сходит с ума, потому что мы обычно общаемся по переписке. Вот почему, включив телефон раньше положенного, я не удивляюсь, когда вижу, как его имя высвечивается на экране.

Снова.

Я не отвечаю, потому что не в настроении слушать, как он кричит на меня. Я хочу спрятаться. Хочу тишины. Пение птиц. Горячий душ. Немного обезболивающего. И свидание с моей рукой, чтобы снять некоторое напряжение.

Не обязательно в таком порядке.

Это то, что мне нужно, чтобы привести голову в порядок. Тихий перерыв дома, пока все не уляжется. Чем старше я становлюсь, тем более длинным кажется сезон, и почему-то в свои тридцать два года я чувствую себя страшно старым.

Мое тело болит, разум переполнен, и я жажду тишины семейного ранчо. Конечно, мои братья будут чертовски раздражать меня, а мой отец собирается поговорить со мной о том, когда я планирую закончить, но это семья. Это дом.

Я думаю, есть причина, по которой мы, мальчики, продолжаем возвращаться. Мы созависимы друг от друга, в отличие от нашей младшей сестры. Она посмотрела на кучу взрослых мужиков, живущих вместе на ферме, и поспешно уехала.

Я делаю мысленную пометку позвонить Вайолет и узнать, как она.

Откидываю голову на спинку тесного сиденья, пока самолет катится до полной остановки на взлетно-посадочной полосе. «Добро пожаловать в прекрасный Калгари, Альберта». Салон наполняется голосом стюардессы и громкими щелчками ремней безопасности, которые люди уже расстегивают.

Я следую их примеру. Мне не терпится встать с маленького сиденья и размять ноги.

«Если Калгари – это ваш дом, добро пожаловать домой…»

Больше чем за десять лет я так и не научился бронировать авиабилеты и отели как следует. Вместо этого я постоянно пытаюсь занять место в последнюю минуту, и это меня вполне устраивает. Даже несмотря на чувство легкой клаустрофобии.

Когда человек, сидевший рядом со мной, направляется в проход, из моих легких вырывается вздох облегчения. Я пока не могу позволить себе погрузиться в эту дикую усталость. Мне все еще нужно взять свой пикап и потратить час на поездку за город, в Честнат-Спрингс.