Безупречный - Сильвер Элси - Страница 15

– Ты думаешь, это идеально подходит для меня? – спрашивает она. – Испытание огнем? Приходится повсюду следовать за кем-то, кто меня терпеть не может, потому что я просто пытаюсь выполнять совершенно новую работу, в то же время стараясь не вызвать у него еще большей ненависти ко мне? О да. С радостью подпишусь на это. Хорошие времена.

Я приподнимаю бровь.

– Неловкие молочные напитки – отличный способ понравиться мне. Хорошо сыграно. То, что ты присоединилась к моему придурковатому брату, – это здорово.

На самом деле это не так. Я хотел, чтобы она выбрала мою команду, а не Бо. Все выбирают Бо, потому что он такой солнечный, красивый и прочее дерьмо.

Она усмехается и крепко зажмуривает глаза. Первый признак разочарования, который я вижу.

– Ты бы предпочел, чтобы я подошла туда и вмешалась? Сама поставила тебя в неловкое положение?

Я хмурю лоб, когда проглатываю таблетку.

– Зачем тебе это?

Она пристально смотрит на меня и очень серьезно говорит:

– Потому что я волновалась из-за того, что нам вообще не следовало идти. Что я не смогу с этим справиться – или ты.

– Я не делал ничего плохого. – Господи, можно просто выпить пару кружек пива в местном баре?

– Я знаю это. Но я должна держать Маленького Ретта у тебя в штанах. А эта девушка была готова упаковать его и отвезти домой.

– Прошу прощения?

– Твой член. – Она указывает на мои колени. – Не развлекайся, пока не разберемся со всем этим. Приказ Кипа. Твоя репутация не выдержит, если ты еще раз ввяжешься в драму. Ты должен казаться благоразумным.

– Я и так благоразумный. Наслаждение сексом делает человека менее благоразумным?

Она дрожит, а затем быстро закатывает глаза, как будто не верит мне.

– Не имеет значения, такой ты или нет. Тебе нужно выглядеть благоразумным, так что держи его в штанах. Держи свои руки при себе. Выиграй в этой битве, чтобы мы оба могли оставить все позади.

Я пристально смотрю на нее. Неужели эта только что окончившая юридический факультет красотка всерьез говорит мне, что я могу и чего не могу делать со своим членом? Каким она должна меня видеть?

Она встает и убирает свой телефон со стола, прежде чем указать на меня сверху вниз.

– Пойми, что я на твоей стороне. Я не хочу, чтобы это было несчастьем. Я не хочу тебя смущать. Если ты позволишь мне, мы сможем быть командой, а не сражаться все время. Используй свою голову.

Я привык получать выговоры. Попадать в неприятности не ново, и я не собираюсь сдаваться и принимать это от нее. Вот почему я отвечаю:

– Какую из них?

После этих слов она уносится прочь. Ее попка, едва прикрытая шелковыми шортами, заставляет меня подумать о том, не новая ли это форма нашей «команды».

Потому что, если это так, я в деле.

8

Саммер

Папа: Он ведет себя как придурок?

Саммер: Нет.

Папа: Ты бы сказала мне, если бы вел?

Саммер: Тоже нет.

Папа: Саммер, если тебе понадобится поддержка, просто скажи мне. Я могу послать Габриэля.

Саммер: Это даже не его имя. К тому же я выросла рядом с тобой. Я умею обращаться с придурками.

Саммер: К черту мою жизнь. Забудь, что я это сказала.

Папа: Уже удалено.

Я сплю очень плохо. Все остроумные реплики, которые я хотела бы сказать Ретту прошлой ночью, проносятся у меня в голове, как бегущая строка внизу новостного канала.

Он взволновал меня. Я позволила ему вывести меня из себя, а мне не следовало этого делать. Я ушла, сделав вид, что я выше этой ситуации, хотя все, что мне хотелось сделать, – это пнуть его по ноге. Что было бы чертовски больно, потому что все в Ретте Итоне жесткое, подтянутое и высеченное.

Он не огромный, но в хорошей форме. Телосложение пловца. Достаточно крепкое, но не громоздкое.

И, может быть, именно поэтому я так взволнована. Влюбленно смотреть на журнальную рекламу с Реттом во «Вранглерах», когда ты подросток, забавно, но видеть его раздетым, будучи взрослой, – нет.

Это сложно. Это то, над чем мне нужно поработать, вот почему я надеваю свои любимые легинсы, спортивный бюстгальтер и свободную футболку. С помощью быстрого поиска в телефоне я нашла в городе спортзал и именно туда теперь направляюсь.

Я иду по коридору, конский хвост развевается за моей спиной. Когда я с гордо поднятой головой вхожу на кухню, то стараюсь не вспоминать, как свет играл на рельефном теле Ретта прошлой ночью – тени между четко очерченными изгибами живота, впадинка на его шее, эта идеальная v-образная мышца, направляющаяся к «другой голове».

Что за чертов придурок.

Отец этого придурка уже сидит за столом, потягивает кофе и читает газету.

– Доброе утро. – Харви улыбается мне. – Ранняя пташка, да?

– Да. – Я беру кружку и наливаю себе кофе, чувствуя себя как дома, потому что прямо сейчас мне отчаянно нужно немного кофеина. – Всегда была такой.

– Я тоже, – говорит он мне.

Проходя мимо холодильника со своим кофе в руке, я замечаю фотографию, прикрепленную магнитом в форме лошадиной головы. Миниатюрная блондинка улыбается в камеру, стоя рядом с самой блестящей черной лошадью, которую я когда-либо видела. На девушке черная с золотом одежда жокея, а на коня накинута попона из роз.

– Кто это? – с любопытством спрашиваю я Харви.

Он мгновенно улыбается в ответ. Глубоко и неподдельно.

– Это моя маленькая девочка. Вайолет. Она жокей – чемпион на скаковых лошадях. Живет недалеко от Ванкувера со своим мужем и другими моими внуками.

Я отодвигаю стул напротив него, улыбаясь в ответ.

– Ты, должно быть, очень гордишься ею.

В его глазах мелькает печаль, но он быстро скрывает это.

– Ты и не представляешь.

Я судорожно сглатываю, чувствуя, что мне больше нечего сказать по этому поводу. Поэтому я меняю тему.

– Я направляюсь в город, чтобы позаниматься в тренажерном зале.

Харви кивает.

– Это полезно. Держу пари, ты вернешься еще до того, как Ретт проснется.

– Что ж, отлично. Если он встанет, дайте ему успокоительное, пока я не вернусь.

– Он уже доставляет тебе неприятности?

– Ни единой. Он просто лапочка. – Я подмигиваю Харви, и мы смеемся, прежде чем перейти к непринужденной беседе.

Я готовлю нам с Харви по кусочку тоста, и его, кажется, забавляет, что я готовлю ему завтрак. Когда в разговоре наступает естественное затишье, я убираю со стола и выхожу через парадную дверь, чтобы сесть в машину.

В течение следующего часа я тренируюсь до тех пор, пока пот не начинает течь по моему телу. Клянусь, он пахнет дешевым вином. Но мне все равно. Мое сердце качает кровь, и я чувствую себя живой. Чувствую себя сильной. В тренажерном зале тихо, и я занимаю стойку для приседаний и занимаюсь, пока мои мышцы не начинают гореть, а ноги трястись.

Когда я возвращаюсь и проезжаю через парадную арку ранчо «Колодец желаний», то чувствую себя значительно более здравомыслящей.

Я вдыхаю свежий утренний воздух, пока иду к дому, любуясь тем, как иней на мерзлой траве превратил пейзаж в сверкающе-белый. Он растает, как только яркое солнце прерий поднимется достаточно высоко в лазурном небе.

Я иду на кухню, чтобы сварить еще кофе, и вижу, что Ретт сидит за столом. Он выглядит таким же замерзшим, как трава.

– Доброе утро. – Я ухмыляюсь ему, потому что он напоминает мне дующегося подростка тем, как он просматривает свой телефон с наигранно хмурым лицом.

Он хмыкает. Глаза даже не отрываются от экрана.

Все идет отлично.

– Кто помочился в твои «Шреддиз» [21], Итон? – спрашиваю я, ничуть не смущенная его вялым отношением, потому что кофе уже приготовлен и ждет меня. Это мелочи в жизни.