Ты задолжал мне любовь (СИ) - Иванова Эмилия - Страница 719

— Наверное, в этот раз малыш решил сжалиться над тобой и ведет себя послушно, чтобы не доставлять хлопот мамочке.

Я поднялась, положила голову ему на плечо и, глядя на прозрачный пузырек в его руке, насупилась.

— Зачем ты все время хранишь в тумбочке витамин А? Для чего он тебе?

Продолжая держать пузырек в руке, Руслан ответил:

— Он повышает подвижность сперматозоидов и увеличивает их концентрацию.

Я потеряла дар речи.

В способности говорить нелепости Руслан не имеет себе равных.

Я посмотрела ему прямо в лицо и закатила глаза, а затем выползла из кровати и пошла в душ.

Мы позавтракали, и я стала собираться.

Одевшись, я подошла к нему, пока он разговаривал по телефону посреди гостиной.

— Я готова, поехали! – похлопав его по плечу, промолвила я.

Он смерил меня взглядом, но не повел наружу, я подвел меня обратно к шкафу с верхней одеждой, снял с вешалки плотное серое пальто и протянул мне.

— Надень это, – буркнул он.

Я упрямо мотнула головой и скривила лицо.

— Оно слишком толстое. На улице не так холодно. Тем более, мы же будем в машине, а там тепло. Я вообще не собираюсь выходить на улицу этой зимой.

Но Руслан не дал мне возможности высказаться. Он бросил трубку и стал насильно надевать его на меня.

— В холодное время года легко подцепить простуду. А у тебя сейчас снижен иммунитет. Тебе больше остальных следует утепляться.

В конце концов, я подчинилась его воле, ибо этого мужчину не переубедишь.

Мы вышли из дома и спустились по лестнице, когда я произнесла:

— Кстати, забыла сказать тебе, что Жанна нашла себе подходящую партию, и они намерены пожениться.

Руслан ухмыльнулся, открыл для меня дверь машины и спросил:

— Давид в курсе?

Я отрицательно помотала головой.

— Не уверена. Но я все равно поддерживаю решение Жанны. Она всю свою молодость посвятила Давиду и ничего не получила взамен. Пришло время отпустить прошлое.

Руслан исподлобья взглянул на меня, а затем пристегнул.

В машине витал неприятный моему носу запах, но с открытым окном было бы холодно, поэтому я опустила голову в поисках ароматизатора для салона.

— Я думал, ты как-то посодействуешь своему брату! Научишь его уму-разуму! – раскритиковал меня муж.

Я недовольно фыркнула и сказала:

— Я говорила ему, что нужно дорожить родными и близкими, что нужно стараться не потерять их. Здесь некого винить, он сам полез на рожон. Бесполезно что-то вдалбливать в голову такому, как он.

Не найдя ароматизатор, я раздраженно вздохнула и подумала, что нужно купить новый.

Руслан завел автомобиль и, увидев мою кислую мину, спросил:

— В чем дело?

— У тебя как-то странно пахнет в машине. Мне не нравится, – сказала я и покрутила головой.

И тут я заметила розы на заднем сидении и невольно насупилась. Должно быть, это пахнут они, вот только запах не просто цветочный. В нем как будто присутствуют нотки женского парфюма.

Заметив мою реакцию, Руслан удрученно кинул:

— Да, наверное, цветы тоже стоит дарить прямо в руки в следующий раз.

Я склонила голову на бок и уставилась на него с вопросом:

— Так кому, ты говоришь, ты купил эти цветы?

Он недоуменно вскинул брови.

— Тебе, конечно!

Я замолчала, поджав губы. А машина помчалась прямиком в больницу.

Люба уже прошла несколько курсов химиотерапии, но, так как ей было больно, она иногда сопротивлялась при проведении процедур. Поэтому когда я завезли в операционную, она и вовсе разрыдалась.

Появился Виктор в сопровождении двух мужчин.

Я не видела его почти год. На нем был светло-серый спортивный костюм. Его всегда тщательно уложенные волосы превратились в стрижку под ежика. Он выглядел мрачно, но его глаза излучали стойкость.

Он посмотрел на нас, а когда его взгляд упал на исхудавшее тельце Любы, его веки покраснели.

Глава 705. Темная сторона Якова (часть 4)

Люба плакала так, что сердце разрывалось. Она всхлипывала и выкрикивала, что ей больно. Виктор смотрел на Любу так, словно хотел ей что-то сказать, но не выдавил ни слова. Затем он обратил взор на врача и кинул:

— Давайте поскорее закончим со всем!

Врачи повели его в терапевтический кабинет для прохождения полного обследования.

В больницу приехал Олег, однако, не один, а в компании Александры. Оба были мрачнее тучи, вероятно, из-за пережитой недавно ссоры.

Когда Виктора доверили врачам, Руслан и Олег отлучились, чтобы о чем-то поговорить. Татьяна и Герман неприятно удивились, увидев Александру.

На их лицах отражалось сложное чувство, похожее на отвращение, но их тоже можно было понять. Супружеская пара отдала Александре всю свою ласку и заботу; они лишь хотели подарить ей любовь, которой ей так недоставало. Но из-за Александры они ненароком обрели на непоправимые страдания меня.

Если Александра и была виновата, то все ее козни совершались при их молчаливом согласии. А если нет, то все беды происходили из того, что Александра частенько выдавала ложь за истину. Теперь уже нельзя сказать однозначно, но, вероятно, все это стало поводом к тому, что Татьяна и Герман публично открестились от Александры. Теперь же им, естественно, было не по себе от этой встречи.

Александра, должно быть, тоже испытывала подобные эмоции. Когда она столкнулась с Татьяной и Германом, ее захлестнули необъяснимо сложные чувства.

Чтобы избежать конфуза, она вышла из палаты и села на диванчик в коридоре. Я отправилась вслед за ней и села рядом.

Она искоса зыркнула на меня и апатично сказала:

— Сколько же испытаний выпало на долю Руслана из-за тебя. Не преувеличу, если скажу, что ты – ходячее бедствие.

Меня ничуть не обозлило ее саркастическое замечание, поэтому я также отстраненно ответила:

— Я думала, что ты хотя бы к настоящему моменту поняла, что тебе не вклиниться между мной и Русланом

Но, к моему изумлению, ты продолжаешь жить в своих мечтах.

— Ты… – она разгневанно уставилась на меня. — Эмилия, чем ты так гордишься? Ты действительно думаешь, что ты такая особенная? Руслан рано или поздно отвергнет тебя.

— Я беременна! – очень спокойно проговорила я, вглядываясь в ее исказившееся злобой лицо. Наблюдая, как едкая усмешка пробегает по ее лицу, я добавила:

— Наш брак становится все крепче, нам суждено быть вместе и любить друг друга всю оставшуюся жизнь.

Глядя на то, как постепенно меняется ее гримаса, мне вдруг стало жалко ее. Она столько лет живет в чужой тени, никогда не зная, чего хочет на самом деле.

— Ну и что, что ты беременна? Стоит только вмешаться мне – и все ваши отношения тотчас развалятся, как карточный домик. Руслан никогда не перестанет заботиться обо мне, тем более, не отречется от меня. Так что даже не мечтай о безмятежной жизни!

Я смотрела на нее и, не гневаясь и не драматизируя, спокойно промолвила:

— Саша, ты когда-нибудь серьезно задумывалась над своей жизнью, лежа в постели глубокой ночью?

Она замерла, но спустя мгновение с сердитым видом огрызнулась:

— Не твоего ума дело!

Я пожала плечами и безразлично произнесла:

— С самого детства ты жила под чьим-либо покровительством: сначала – родителей, потом – старшего брата, а позже – Руслана и Олега. Я никогда не понимала, как такая женщина, как ты, может быть такой невежественной. Ты лишилась и родителей, и брата, но даже это не научило тебя, что нельзя постоянно жить за счет другого человека. Задумывалась ли ты когда-нибудь, что будет, если однажды Руслана и Олега не окажется рядом? Как ты тогда будешь жить? Неужели столько лет тунеядства поспособствовали тому, что ты забыла, как должен жить человек?!

— И что с того? Даже если я ничего не умею, всегда найдется тот, кто будет содержать меня и заботиться обо мне. А у тебя никогда такого не будет! – кинула она, будто невероятно гордится собой.