Ты задолжал мне любовь (СИ) - Иванова Эмилия - Страница 633

Я утвердительно кивнула.

— Он в последнее время очень занят.

После этих слов мне жутко захотелось позвонить Руслану. Я набрала его, но на звонок не ответили. Я долго слушала гудки, прежде чем скинуть.

И тут наш двор озарился светом фар. Тамара посмотрела на меня и многозначительно улыбнулась.

— Неужели твой вернулся?

Я пожала плечами и посмотрела вслед машине. Она въехала на подъездную дорожку дома Якова. Вне сомнений, то была машина Якова.

Тамара замерла, а потом радостно вскрикнула:

— А вот и мой мальчик для битья вернулся! Все, я пошла! – кинула она и побежала прочь.

Я поджала губы и вернулась в дом. Еда на столе уже остыла

Тогда я снова задумалась над тем, чтобы позвонить Руслану.

На этот раз трубку сняли.

Я уняла волнение в голосе и спросила:

— Руслан, где ты? Ты собираешься домой, на ужин? Я сама готовила.

Впервые в жизни я приготовила ужин в ожидании, что Руслан приедет и мы все как следует обсудим. Супруги часто ругаются, но каждый раз кто-то должен идти на компромисс, чтобы мирная супружеская жизнь вернулась в свое русло.

На другом конце провода висела тишина.

На самом деле, я очень нервничала. Я боялась, что он будет возражать мне насчет Тимура и не даст шанса объясниться.

— Госпожа Афанасьева, это я, Александра. Руслан в душе, не может ответить. А ужин вы ешьте сами. Сегодня вечером он вряд ли вернется, – раздался в трубке острый как кинжал голос Александры. Она разбила на кусочки все мои чаяния и втоптала в грязь.

Не то, чтобы такого никогда не случалось, но то было раньше. Тогда я была морально готова, что он, возможно, не любит меня, и что Александра – особенный для него человек.

Но в этот раз все было иначе. Я стала самоувереннее за все эти годы. Да, иногда я ревновала и чувствовала, что он никак не может отпустить Александру, но в глубине души я знала, что кроме чувства ответственности он больше ничего не испытывает к ней.

На сей раз он одним ударом разрушил всю мою уверенность, воздвигавшуюся годами, разорвал в клочья и развеял по ветру мое доверие.

Не услышав моего ответа, Александра демонстративно кинула:

— Госпожа Афанасьева, если вам так сильно хочется, чтобы Руслан вернулся, то я передам ему вашу просьбу. Чуть позже он вернется домой. Только не стоит ждать слишком долго, иначе еда остынет и будет невкусно.

Мне было невыносимо продолжать этот разговор, и я повесила трубку. Затем я посмотрела на ужин на столе и почувствовала глубочайшую иронию.

Любовь? Доверие? Да быть не может, черт возьми!

Я вернулась в спальню, пытаясь сдержать гнев. В моей голове крутились насмешливые, презрительные слова Александры. Какая нелепость! Я думала, что мне будет абсолютно все равно, но неожиданно столкнувшись с такой ситуацией, я ощутила непреодолимую боль в груди. Кажется, уснуть мне не удастся.

Пока я лежала в постели, мысли лихорадочно кружились в моей голове. Некоторые из них были не более чем досадным прошлым, но чем больше я прокручивала их в мозгу, тем больше ярости и боли они пробуждали во мне. От осознания того, как ужасно Руслан поступил со мной, все прекрасное и светлое, что было между нами, моментально исчезло из моих воспоминаний, оставляя в голове лишь картину того, как он делает мне больно прямо сейчас.

Я крутилась из стороны в сторону, не в силах сомкнуть глаз. У меня стал ныть желудок, а затем и вовсе заболел, должно быть, из-за того, что я ужинала уже остывшей едой.

Возможно оттого, что было еще довольно рано, или потому, что я не слишком утомилась, я просто лежала на кровати, не в силах заснуть. Я не стала себя мучить и поднялась с постели.

Я ушла в кабинет и продолжила читать книгу под названием «Мы трое».

Внезапно снизу раздался звук мотора, фары осветили большую часть двора. Я крепче сжала руками раскрытую книгу.

Чего это он так примчался домой?

Я продолжила свое занятие, но не смогла как следует сконцентрироваться, так что вскоре отложила книгу и пошла вниз.

В гостиной никого не было. Я перевела взгляд на кухню и увидела перед обеденным столом стройный мужской силуэт все в том же черном костюме. Руслан в весьма элегантной манере, выпрямив осанку, сел за него. Затем я увидела, как он с присущими ему манерами начал есть мою остывшую стряпню, которая все еще стояла на столе, потому что я даже не притронулась к ней.

Когда я наблюдала за ним, ярость и боль потекли по моим жилам. Мне было тошно. Все эмоции внутри меня смешались воедино.

С тех пор, как мы разговаривали с Александрой по телефону, прошло два часа. Все, что должно было решиться, уже решилось.

— Такой высокой персоне, как вы, не пристало есть остывшую еду, — кинула я с равнодушием и отрешенностью на лице, стоя за порогом кухни.

Руслан обернулся и, увидев меня, немного опешил. Затем на его красивом лице выступила труднообъяснимая эмоция.

— Я разбудил тебя?

Эти слова прозвучали мягко и заботливо, но мне в тот момент это показалось смехотворным.

Я засмеялась, в сердцах подумав, что его эмоции наигранны, подошла к столу и холодно ответила:

— Нет. Еда остыла, не ешь ее! – и, не считаясь с тем, что он уже начал есть, схватила тарелку и вывалила еду в мусорку. Я сделала это на одном дыхании, не собираясь тянуть кота за хвост.

— Эмилия! – он посмотрел на меня, явно недоуменный моим поведением.

Я сжала губы и сухо процедила:

— Господин Демидов, должно быть, неплохо поел в гостях. Так что нет никакой необходимости давиться холодной пищей здесь.

Как ни послушай, мой голос звучал безразлично.

Руслан насупился и злость, которую он до этого сдерживал, кажется, прорвалась наружу.

— Тебе обязательно вести себя как стерва?

Я замерла, а затем невольно прыснула со смеху. Я ужасающе спокойно уставилась на него и утвердительно кивнула.

— Конечно, я всегда веду себя как стерва! А ты, что, только сейчас заметил?

Глава 617. Кто же в итоге не заполучил желаемое (часть 11)

Говорят, что именно бедность разрушает браки. Как бы не так! Даже у супругов, которые смогли прожить вместе всю жизнь, наверняка неоднократно возникало желание прибить партнера, особенно в моменты, когда от супруга слышны нелицеприятные, обидные слова.

Руслан сдержал свой гнев, так как не хотел ссориться со мной, и спокойным тоном сказал:

— Ты злишься потому, что я не приехал домой и не поужинал с тобой?

Я усмехнулась.

— Не настолько. Это всего лишь еда. Мне просто было так скучно, что я решила развлечь себя и заодно потренировать свое кулинарное мастерство. Тем более, Тимур болен, и ему надо пополнять силы посредством сытной пищи, – мои слова были правдой, но только отчасти.

Руслана тотчас помрачнел, и его красивое лицо скривилось от гнева. Он с нескрываемой насмешкой уставился на меня своими черными как ночь глазами.

— Кажется, я ошибался на свой счет. Я совсем позабыл, о ком ты постоянно беспокоилась, когда лежала в больнице. Ты не жалеешь, что вернулась домой сегодня? Что не осталась караулить его?

Эти слова прозвучали очень саркастично. Я сжала губы.

— Ах, спасибо что напомнил! Мне ведь пора в больницу.

Уж лучше поехать в больницу к Тимуру, чем оставаться дома и лаяться с Русланом. Все равно, если я останусь здесь, я уже не смогу нормально заснуть.

Он схватил меня за запястье и в ярости сдавил его.

— Эмилия, неужели ты забыла, что ты – жена и мать? Пойдешь среди ночи к другому мужчине? И где твое женское достоинство?

Я попыталась освободиться от его хватки. Не вышло.

Признавая свое положение безвыходным, я кинула:

— Женское достоинство? Ты в каком веке родился? На дворе двадцать первое столетие, о каком женском достоинстве ты говоришь? Да ты сам окружил себя безнравственными девушками! Думаешь, у тебя есть право требовать что-то от других?!

Он недовольно нахмурился. Очевидно, ему не понравилось то, что я сказала насчет девушек в его окружении.