Ты задолжал мне любовь (СИ) - Иванова Эмилия - Страница 430

Я к тому моменту уже успела встать, но, услышав подобное из уст Демидова, я, нахмурившись, невольно посмотрела на него:

— Руслан, ты нагрубил мне!

Он же в свою очередь, застыв, протянул руку и притянул меня обратно на диван и усадил рядом с собой, брови были вскинуты:

— Ужин является вкусным только тогда, когда ешь его вместе со своей семьей. Разве нет?

Это что еще за домыслы такие? Поджав губы, я посмотрела на него и повторила:

— Ты только что был груб со мной.

Улыбка в уголках его рта стала насыщеннее:

— Тогда, может, ответишь грубостью на грубость?

Я закатила глаза:

— Меня это не интересует!

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? – мужчина, говоря, не переставал улыбаться.

Я подумала и ответила:

— Сегодня ночью можешь не приходить в комнату.

Оцепенев, он наклонился близко к моему уху:

— А можно что-нибудь другое? Слишком тяжкое для меня наказание, я не вынесу его.

Голос мужчины казался глубоким, хриплым, магнетически волнующим и необычайно сексуальным. Но я покачала головой и уверенно произнесла:

— Нет, нельзя.

Люба съела свой десерт, и с личиком, полным удовлетворения, подползла и забралась на колени Руслана, после чего тихо произнесла:

— Дядю Руслану нельзя обнимать только одну маму! Меня тоже надо обнимать!

Возникновение малышки прервало наш разговор. Я пододвинулась, чтобы освободить для нее место, после чего сухо кашлянула:

— Скоро Новый год. Когда ваша компания выходит в отпуск?

Демидов, освободив руку, положил Любашку к себе на ноги и, достав салфетку, вытер девочке ротик, после чего сказал:

— Примерно сразу после Нового года.

Я кивнула и больше не стала ничего спрашивать. Люба же в это время вся обвилась вокруг мужчины. После столь долгого пребывания вместе она явно стала зависимой от него.

Сафина Платоновна, приготовив еду, разложила блюда и сказала:

— Эмилия Андреевна, Руслан Артемьевич, прошу к столу.

Малышка, будучи самой старательной, уже подбежала к столу и, глядя на вкусную еду, то и делала, что называла гувернантку по имени своим невероятно сладеньким ротиком.

Сафина Платоновна довольно хорошо ладила с девчонкой. Обняв ее и поцеловав, женщина стала класть ей еду в тарелку:

— Руслан Артемьевич, на заднем дворе растаял снег, и я заметила, что все цветы завяли, поэтому подумала, что было бы неплохо посадить капусту, чтобы с приходом весны мы могли наслаждаться выращенными нами овощами.

Глава 408. Старого воробья на мякине не проведешь (часть 10)

Руслан кивнул и проговорил:

— Поступай на свое усмотрение.

Двор по размерам казался очень большим, а на переднем дворе, чтобы просто радовало глаз, почти что всегда растут цветы и растения, которые сменяются каждые кварталы. Задний же двор был намеренно оставлен без этого в целях того, чтобы что-либо высаживать.

Заметив мое оцепенение, муж протянул мне еду и сказал:

— Не зависай, пока ешь. Как дитя, ей-богу.

Люба моментально хихикнула:

— Мама – большой ребенок, а я – маленький, дяде Русе и впрямь трудно заботиться о двух детях.

В тот момент мое лицо немного ошпарилось. Находясь перед ребенком, я тайком кинула взгляд на мужчину, дуясь где-то у себя внутри за то, что супруг явно сделал это нарочно, а он же слегка улыбнулся.

— Ага! – после произнес в сторону девочки: — Твоя мама всегда будет для меня словно ребеночек.

Девчушка, захихикав, посмотрела на меня, а потом снова на Демидова и произнесла:

— Тогда дядя Руся – мой папа? Мои одноклассники сказали, что мама и папа всегда живут вместе, а раз дядя Руся с мамой живут в одной спальне, то, получается, что вы с мамой являетесь моими родителями?

В детском лепете не содержится ничего дурного. Ведь мир маленьких детей в основном так невинен и простодушен.

Слегка напрягшись, я как-то неосознанно взглянула на «папу» и увидела, как он положил Любаше в тарелку еду и произнес:

— А ты хочешь, чтобы я был твоим папой?

Малышка оказалась немного в замешательстве от слов мужчины, но все равно серьезно кивнула головой:

— Хочу.

Подумав, она добавила:

— А тогда мой настоящий папа – тоже дядя Руся?

Демидов в ответ кивнул, а голос его слышался с нежностью:

— Когда ты была еще совсем крохой, я уже являлся твоим папой. Просто лишь потом я немного сглупил и разозлил маму, из-за чего она ушла, поэтому ты и прожила в Туле так много лет только лишь с ней. И только сейчас наконец-то вы вернулись в свой собственный дом.

Люба, подумав, кивнула:

— Тогда почему ты никогда не приезжал к нам?

Что ж, также стоит отметить, что детский мир – та еще странная штука. Я, открыв рот, положила ей в тарелку еду, а после произнесла:

— Люба, по кочану да по капусте. Ты забыла, чему тебя учила мама? Когда я ем – я глух и нем.

— Ага! – девчушка, замолчав, озорно подмигнула Руслану, а затем, опустив голову, продолжила есть.

И вот наступили сумерки. Убаюкав дочь, когда я вернулась в спальню, то обнаружила, что мой муж только что вышел из ванной. С тела мужчины, загромоздив дверной проем, стекали капли воды, а голос казался необычайно глубоким и хриплым:

— Сегодня можно.

Если честно, то сначала я не поняла, но, посмотрев в его замутненные глаза, до меня все моментально дошло. В мгновение ока мое лицо покрылось неистовым румянцем, и я посмотрела на него:

— Доктор сказал, что не стоит. Вредит выздоровлению.

Однако мужчина протянул руку и зажал меня между стеной и своей грудью, голос его был низким и глубоким:

— Но я уже давно как оправился.

Его взгляд, а потом и тонкие прохладные губы припали к моему уху, и затем он слегка всосал его мочку. В ту секунду из-за изумления я вся покрылась гусиной кожей и неосознанно затянула халат мужа:

— Я пойду сначала в душ схожу.

— Потом сходишь! – голос мужчины казался необычайно низким, тая в себе нотки смутного подавления.

Прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, Руслан уже поднял меня на руки и положил прямо на кровать

До боли знакомый мужской аромат агрессии и подчинения моментально нахлынул на меня, из-за чего я на какую-то доли секунды впала в прострацию.

Но Демидов перехватил мое дыхание, а его голос был глубоким:

— Надо же, ты даже в такие минуты умудряешься витать где-то не здесь. Похоже, я обычно не удовлетворяю тебя.

— Нет... м-м-м! – на меня резко свирепым потоком обрушились поцелуи мужчины.

Ладно, только лишь и оставалось, что поддаться этой бурлящей страсти и желанию. Этой ночью Руслан чуть не сожрал меня целиком, и, когда время переступило за полночь, если бы я, будучи вся в слезах, не стала бы молить его о пощаде, то, возможно, этой ночью мне бы не суждено было уснуть.

Ранним утром, когда я только-только проснулась, увидев Руслана, моей первой реакцией оказалось желание уклониться. Однако я не успела сделать этого, так как мужчина уже протянул руку и прижал меня к себе:

— Чего уклоняешься?

Я промолчала. Посмотрев на него и почувствовав дикую боль в своем горле, я все же произнесла:

— Руслан, нам лучше спать в отдельных комнатах.

Мда, если все так и будет продолжаться, то рано или поздно я просто умру под ним.

Демидов в ответ вскинул брови. Он казался соблазнительным как черт:

— А разве в мире есть супруги, что спят раздельно?

Я кивнула и серьезно ответила:

— Да. И вообще довольно много.

Тогда мужчина угукнул и, заключив меня в объятия, улыбнулся:

— Но мы так делать не будем. Никогда.

Я закрыла глаза и по-доброму напомнила ему:

— Тебе пора на работу.

— Я не тороплюсь, можно еще немного полежать, – проговорив, он уже начал играть с моим телом.

Я словно язык проглотила. Сжав руку Демидова, я посмотрела на него, я немного смущенно произнесла: