"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 660

Просчитаюсь на пару сантиметров, и нас будут собирать по кускам, дрейфующим в космосе кускам…

Казалось, Тайлер тоже ждал, что я испугаюсь и откажусь от этой глупой затеи, но я не собиралась сдаваться. В конце концов, я уверена в своем мастерстве, я опытный пилот и одна из лучших на своей планете.

Несмотря на то, что «Сигма» тоже был клиркийского производства, он не сильно отличался от привычных мне катеров, и я быстро сориентировалась, что к чему. Пристегнулась, пальцы пробежали по панели, проверяя готовность. Впрочем, это было лишнее, все проверили и подготовили еще к нашему спуску в грузовой отсек.

После короткого приказа капитана, шлюз открыли, и я подняла катер. Было немного страшно, но желание доказать Тайлеру, что я не профан в своем деле, было сильнее страха.

Хм, я даже не ожидала, что этот катер сможет развить такую скорость…

Тайлер сидел на месте второго пилота и молчал. Наблюдал, делал выводы.

В этот момент я поняла, что, судя по реакции и страху Бонса, сейчас вся команда должна была прилипнуть к иллюминаторам и следить за нашим полетом. Это придало мне азарта, и я влетела в скопление астероидов.

Крутое пике, потом подъем, направо, наклонить набок… Сердце стучало, как заводное. Один раз я чуть было не зацепилась правым бортом, вырулила в последний момент. Подбодренная своим успехом, я сделала еще несколько «восьмерок», виляя между астероидов на максимальной скорости, и только потом вышла из скопления и замедлила катер.

Я ликовала. Я победила! Я доказала!

Тайлер молчал, задумчиво смотрел в черный простор космоса и барабанил пальцами по колену.

— Прикажете еще, капитан? — весело поинтересовалась я.

— Достаточно, — сухо ответил Тайлер.

Моего ликования он не разделял, но я решила, что ему просто обидно, что его первый пилот не способен на то, что сейчас проделала я.

На выходе из грузового отсека нас встретил почти весь экипаж. Мне даже поаплодировали. Пилот Бонс выглядел особенно впечатленным.

Я была крайне довольна собой. Я показала этим лондорцам, чего стоят земляне.

Мою радость сбил капитан. Я как раз принимала поздравления «с веселой прогулкой», когда его рука вдруг сжала мою чуть выше локтя, крепко, даже больно.

— В мой кабинет. Сейчас, — прошипел он мне на ухо, при этом сам, продолжая улыбаться команде.

Я растерялась. Что ему нужно? Будет отчитывать за то, что я оказалась лучшим пилотом, какого он когда-либо видел?

Но приказ есть приказ.

Отец как-то сказал, что хороший командир никогда не станет отчитывать подчиненного при свидетелях. Что ж, по этому принципу Александр Тайлер был хорошим командиром.

— Что это было? — прошипел он, стоило нам остаться наедине.

Я пожала плечами.

— Отличный полет.

— Это вы называете отличным полетом? — голос капитана стал опасно ласковым и тихим. — Вам сколько лет?

Я растерялась. Он же читал мое досье, к чему этот вопрос?

— Двадцать пять…

— А я подумал, двенадцать!

— Что?.. — я даже отступила от него, уже ничего не понимая.

— Я, что, похож на идиота? Или считаете себя великой актрисой, что я не заметил, что вы ни капли не были уверены, что справитесь?

Значит, все-таки догадался…

— Дайте угадаю, — не унимался Тайлер, — вы решили, что вы, великая землянка, докажете этим бездарным лондорцам, что такое истинное мастерство? Утрете нос — кому? Мне? Мэтту? А если погибните, то с высоко поднятой головой? Так?!

Черт, у меня, что, на лбу это было написано?

— Но я справилась, — возразила я, все еще не понимая, что ему от меня надо.

— А если бы нет? — он уперся в меня тяжелым взглядом. — А если бы на катере были не только мы, а весь экипаж? Или если бы это был не катер вовсе, а «Прометей»? Вы бы так же рискнули жизнями команды, будучи неуверенной в своих силах? — я молчала. — Когда на хвосте висят преследователи, рискнуть и погибнуть в случае провала лучше, чем сдаться. В такой ситуации ваш поступок был бы оправдан. Но вы решили рискнуть жизнью просто из собственной гордыни.

— Зачем же вы тогда полетели со мной? — мой голос прозвучал придушенно.

— А что мне было делать? Спровоцировать, а потом остаться в тепле и безопасности, пока глупая девчонка рискует жизнью?

— Я не глупая девчонка! — вскинулась я. Меня еще никто так не оскорблял.

— Да, вы просто камикадзе. Камикадзе не делятся по половому признаку!.. — Тайлер резко сбавил обороты, осадив сам себя, и продолжил уже спокойнее, но ужасающе серьезно: — Я не потерплю, если вы будете тешить свою гордыню на моем корабле. Мне плевать, с какой вы планеты, но за штурвал я вас пущу только тогда, когда буду полностью уверен, что вы не станете рисковать моей командой только затем, чтобы покрасоваться.

Я молчала. Что я могла сказать? Хотелось разреветься. Не помню, когда в последний раз меня так отчитывали. Забиться в угол и разреветься. Но я не умела плакать. Когда погиб Ник, я плакала в последний раз, потом родители даже показывали меня психологам, но плакать, я так заново и не научилась.

Тайлер присел на край стола и отвернулся от меня.

— У нас две недели пути до пункта назначения, — устало сказал он. — На Одине-III мы получим новое задание, а до тех пор у вас есть четырнадцать дней вдали от военных действий, чтобы решить, против кого вы воюете: против Карамеданы или против своего экипажа.

Тайлер замолчал. Я переступила с ноги на ногу.

Нужно было что-нибудь сказать.

— Я могу идти? — сказала. — Вы закончили?

— Я закончил, — на меня он так и не посмотрел.

4.

Не знаю, что гнало меня больше, ярость или обида, но до своей каюты я практически долетела. Подумать только, всего несколько минут назад, я радовалась, как ребенок, удачному полету и была ужасно горда собой. А сейчас меня, как этого самого ребенка, отчитали и, можно сказать, поставили в угол. Головокружительный взлет и болезненное падение.

Жаль, что автоматической дверью нельзя хлопнуть…

Я металась по тесной каюте, как дикий зверь, не в силах успокоиться. Не помню, чтобы меня когда-либо так унижали. Капитан не просто в мгновение ока растоптал мое самолюбие, он еще и попрыгал на нем!

Дьявольски хотелось что-нибудь разбить.

— Ник, — от переизбытка чувств я снова начала разговаривать с братом вслух, — ты не представляешь, как я его ненавижу! — я вышагивала от стены к стене, шаг, еще шаг, еще, поворот, шаг… — Он же специально позволил мне почувствовать себя победителем, чтобы потом побольнее припечатать, — шаг, шаг, поворот. — Приручает, как собаку! Чертов лондорец!

А еще он мой капитан и командир…

Ненавижу!

Я была уверена, что, будь, Ник жив, то непременно бы поддержал меня. А еще лучше — пошел бы и набил лицо этому самовлюбленному лондорцу.

— Ник, если бы ты только был жив, — простонала я, падая на койку навзничь.

Я сама была себе противна. За то, что ради карьеры согласилась на это позорное назначение, а не подала в отставку, пока это было возможно. За то, что теперь нахожусь здесь, среди врагов, одетая в их форму. Даже за то, что эта проклятая форма идет мне куда больше, чем земная!

Я перевернулась на живот, подтянула к себе подушку и прикусила ее угол зубами, чтобы не закричать.

За то, что я так легко поддалась на провокацию Тайлера, я была себе особенно омерзительна. И почему со всеми этими современными технологиями до сих пор не изобрели машину времени? Вернулась бы на час назад и застрелилась…

Я даже не смогла бы сказать, на кого злилась больше: на Тайлера или на себя. Он ведь все верно рассчитал, знал заранее мою реакцию и подловил. А я, тоже хороша, повелась, как девчонка. Да, именно, повела себя как глупая девчонка, Тайлер ведь так и сказал.

Побесившись еще несколько минут, нещадно сминая ни в чем неповинную подушку, я все же пришла к выводу, что саму себя я ненавижу даже больше, чем капитана. В конце концов, он ведь на самом деле беспокоится за свою команду и преследует одну цель: доверять штурвал человеку, в котором будет уверен.