"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 1246

— Тебе надо, ты и проваливай, — окончательно свирепею.

Откуда я знаю, куда он собрался меня вести? Может, специально вывел по заказу Баронета, который жаждет отхватить папино наследство? Или решил насолить плохому работодателю, перепродав меня конкурентам. Да, у меня богатая фантазия, и лучше не кормить ее недомолвками.

— Да ну? — Джек лепит широкую полоску пластыря поверх шва и поднимает ко мне лицо. — Может, еще и в полицию пойдешь? — издевается.

— А может, и пойду! — Упираю руку в бок и воинственно вскидываю подбородок.

В полицию я, ясное дело, обращусь в последнюю очередь хотя бы потому, что быть такого не может, чтобы местные копы не знали о Большой ярмарке и том, чем там торгуют. Но это совершенно не его дело. Мне надо где-то раздобыть новый коммуникатор взамен потерянного, загрузить туда базу данных из своего аккаунта и связаться с человеком, рекомендованным Полом, — вот, что мне надо.

Джек же закатывает глаза.

— У меня нет времени на споры. — Бросает взгляд на комм на своем запястье. Кстати, производства «ТК», сразу видно. — У тебя полчаса.

Уму не постижимо.

— А не пошел бы ты? — отвечаю, на всякий случай отступая подальше и ища взглядом, чем бы в случае чего обороняться.

Но мужчина не пытается ни напасть, ни хотя бы попытаться подняться с кровати.

Только морщится.

— Не пошел бы.

— Это еще почему? — Даже теряюсь от такой наглости. Он что, силой меня за собой потащит?

Видимо, последняя возмущенная мысль отчетливо читается на моем лице. Джек корчит мне ответную гримасу и снова касается своего комма, демонстративно разворачивая над запястьем экран. Это чат с другим пользователем.

«Мистер Рид, меня зовут Кайя…»

«Буду на станции…»

Держись, Кайя, покерфейс — наше все.

Складываю руки на груди, смотрю на бессовестного «арендатора» моей кровати сверху вниз.

— Джейк Рид, значит?

Скалится.

— Будем знакомы.

Фыркаю и скрываюсь в ванной. Полчаса у меня, видите ли, а кровь мне чем смыть, если в этом дурацком отеле нет напора?

С психу дергаю кран сразу в крайнее положение, и из него вырывается шумный поток воды под большим давлением, окатывая меня ледяными брызгами с головы до ног.

Отплевываясь, еле успеваю уменьшить напор, пока тут не затопило все вокруг.

Чертов Генри: надул, чтобы подольше задержать в номере, — с водой в отеле все в порядке.

Горячие струи лупят по лицу и плечам. Тру себя до красных пятен. И даже, когда, кажется, кожа уже отмыта до скрипа, продолжаю тереть себя жесткой мочалкой.

Подо мной медленно уходящее в слив розовое море, при взгляде на которое к горлу противно подкатывает. Так что периодически зажмуриваюсь и глубоко дышу.

Да ладно, это всего лишь кровь, можно подумать, я не видела ее прежде. Еще как видела. Одна прошлогодняя массовая авария в центре Ромеро чего только стоит. А Уоллес Додж, голову которого разворотило на моих глазах? Так неужели стоит блевать всего лишь оттого, что смываемая с меня кровь принадлежит собственноручно убитому мной человеку?

Но я все равно блюю. Черт.

Вываливаюсь из душевой кабины и склоняюсь над унитазом. Рвет меня отчаянно; внутренности скручивает, будто в моем желудке огромная центрифуга.

Тянусь к кранам и делаю напор сильнее. Водные струи с грохотом бьют о плиточный поддон. Отлично, нечего Джеку это слышать. Или он все-таки Джейк? Ой, да плевать, хоть Джеронимо!

Отдышавшись, тщательно умываюсь и чищу зубы. Леплю предусмотрительно прихваченные из аптечки пластыри на руки и на ногу. Выворачиваю шею, пытаясь рассмотреть в зеркало спину, но там только мелкие порезы, которые уже даже не кровоточат. Сойдет и так.

А то, что скулы заострились, так мне даже идет.

Одеваюсь в чистые вещи: джинсы, футболку и любимую кожаную куртку. Ныряю в кроссовки — порез на ступне противно ноет, пропитываясь дезинфицирующим средством пластыря, но он тоже не настолько глубокий, как сперва показалось. Так что порядок.

— Ты там скоро?! — доносится нетерпеливое через дверь.

— Пять минут! — кричу в ответ.

Осталось только волосы высушить.

«Теперь тебя зовут Русалка», — насмешливо сообщает голос призрака в моей голове, и я замираю перед зеркалом с феном в руке.

«Теперь тебя зовут Русалка и ты принадлежишь мне»…

А не пошел бы ты к черту, ублюдок?

Рывком открываю ящик под раковиной и достаю оттуда ножницы (нашла их еще в день заселения). Острые — отлично!

«Чирк» ножницами и еще раз «чирк» — мокрые пряди гибкими черными змеями падают на пол.

Ну а что? Каре мне очень даже идет.

Глава 28

— Да, запроси… — становится слышно из комнаты, стоит выключить фен.

Прислушиваюсь и на цыпочках крадусь к двери.

— Нет, мясорубку на сей раз устроил не я…

Хмыкаю про себя: ну конечно, это я одна кругом виновата.

— Проблемная… угу…

Вот гаденыш!

Рывком распахиваю дверь и тут же сталкиваюсь с пристальным взглядом темно-карих глаз. Смотрит в упор и явно специально выбирал слова, зная, что я подслушиваю.

— Я готова, — объявляю с «милейшей» улыбкой.

— Моя проблема готова, — невозмутимо сообщает Джек своему невидимому собеседнику и прерывает вызов.

Стою у дверей ванной, уперев руку в бок, и прожигаю его убийственным взглядом. Только ему мой невербальный посыл как мертвому припарка. Взглядоустойчивый, ага.

— Бери самое необходимое, и уходим, — бросает мне, а сам направляется к окну. Распахивает его настежь и по пояс высовывается наружу, что-то там высматривая.

В комнату тут же проникает запах дыма. Вытягиваю шею: вдалеке еще угадываются отсветы пожара, но пламя явно проигрывает бой обслуживающему персоналу станции.

Убедившись, что Альбера таки не станет нашей братской могилой, перестаю таращиться в окно и достаю из шкафа свой чемодан. Где-то в нем должна быть небольшая, но вместительная спортивная сумка. Вот она — бинго!

Начинаю перекладывать вещи.

— Значит, ты специально поджег контейнеры в качестве отвлекающего маневра? — спрашиваю, как бы между прочим. Так, нижнее белье, косметика… — Чтобы Баронет понервничал?

Джек возвращается в комнату.

— Назовешь Саймона Баронетом в лицо — свернет шею не задумываясь, — просвещает, закрывая окно.

Саймон, значит… Хмыкаю.

— Детские травмы, что ли?

Туфли в сумку не помещаются. Кладу их и так и этак, но каблуки то выпирают сбоку, грозя пропороть ткань, то высовываются из прорези замка, мешая его закрыть; перекладываю еще раз.

— Спросишь при встрече. — Джек оборачивается не иначе как только для того, чтобы своим недовольным видом продемонстрировать мне, как ему дороги наши разговоры.

А я что? Рот говорит, руки делают — тороплюсь как могу.

Но туфли, заразы, не лезут! Ну же, родимые, не подведите…

А пока я мучаюсь с любимой обувью, которая пережила даже стыковку со лбом одного из амбалов Майкла, Джек отходит от окна и сверяется с часами на экране комма.

Да залезайте вы, чтоб вас!..

— Все, пора. Уходим. Если есть кепка, надевай.

Кепка есть, уже приготовила. Терпеть не могу головные уборы, но всегда таскаю с собой на случай, если придется прятать лицо от камер.

— Сей…час… — отзываюсь, пыхтя от усилия в очередной попытке застегнуть замок и оставить туфли внутри. — Толь… ко… за… суну.

Джек подходит ближе, останавливается за моим плечом и секунд тридцать с любопытством наблюдает за моими мытарствами. Так бы и врезала!

Нельзя бить человека, который нужен тебе больше, чем ты ему… Нельзя. Но так хочется.

А потом Джек тянется к моей сумке. Не мешаю, думая, что мне решили помочь, а он, вместо того чтобы утрамбовать неутрамбиваемое, берет и вытаскивает туфлю из сумки прямо за тонкий каблук.

— Эй! — вскидываюсь. — Не…

Вообще-то, я собиралась сказать: «Не сломай!» Но это больше неактуально, потому как туфля уже в одной его руке, а каблук — в другой.