"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 1203

Ник бросает на меня полный сомнения взгляд. О да, мне неуютно и я предпочла бы, чтобы он остался. Однако цепляться за него не стану.

– Полковник, мне кажется, мне лучше остаться.

– Кажется ему, – ворчит Маккален, сурово сводя брови к переносице. – Валентайн, не зли меня. Марш отсюда – переделывать отчет. И чтобы поподробнее на пункте «в ходе задания мною было собственноручно убито пять человек»!

Ник поднимает руки, сдаваясь.

– Как скажете, шеф, – огрызается, корча гримасу и отступая спиной к двери.

– Марш! – прикрикивает на него полковник, а затем лично захлопывает дверь за наглым подчиненным. – Совсем распоясался, – жалуется мне.

Тактично молчу. Ник всегда был любимчиком Маккалена. То, что полковник спускал и спускает с рук Валентайну, он не позволил бы никому другому.

Сажусь в кресло.

Старик вновь занимает место хозяина кабинета, переплетает пальцы на столешнице, смотрит сурово. Все, не время для сантиментов.

– Ты не справилась, – припечатывает.

Спокойно встречаю его взгляд.

– Я не справилась, – соглашаюсь.

Полковник замолкает, начинает перебирать какие-то бумаги на своем столе, но мне кажется, он не видит в них ни строчки – думает, а трогает их только затем, чтобы занять чем-нибудь руки.

Мог ли он быть причастен к тому, что мне дали не ту дозу слайтекса? Намеренно послать меня на смерть? Быть в сговоре с наркодилерами и их покровителями, подкупившими всех и вся?

Нет, не верю.

– Получил только что информацию о Пандоре, – вновь заговаривает полковник. – Добыча синерила остановлена. Все, кого вы оставили в живых, – поднимает на меня серьезно-осуждающий взгляд, – арестованы. Шумиха поднялась нешуточная. Альянс качает как на волнах.

– А Птицеферма? – спрашиваю.

– Что? – Глаза Маккалена удивленно расширяются. – А, – наконец до него доходит. – Лагерь Птиц, вы так его называли? – подтверждаю кивком. – Выживших Птиц перевели в лагерь Камней…

– А что там? – перебиваю. Ник говорил. Но Филин годами внушал всем, что зачатки цивилизации есть только на Птицеферме, а в остальных лагерях – Камней, Цветов и Рыб – царит полнейший хаос.

Старик смотрит неодобрительно. Моя несдержанность ему не нравится.

– А ничего там, – отвечает. – Живут, работают.

– Убивают друг друга под плохое настроение, – заканчиваю за него.

– Эмбер. – Хозяин кабинета смотрит предупреждающе, и я понятливо затыкаюсь. Никогда в жизни не стала бы так разговаривать с начальником. Но сейчас меня будто кто-то тянет за язык. – Сейчас вся планета полна спецслужб. Если ты беспокоишься о жителях… э-э-э… Птицефермы, то твои опасения излишни. Планета находится под тотальным контролем.

– Но тюрьму не закроют? – не могу смолчать.

Старик качает головой.

– Пока идет расследование. Что будет потом, неизвестно. И уже не наше дело, – напоминает строже. – Добыча синерила и поставки «синего тумана» в мир прекращены. Наша работа выполнена.

Поджимаю губы. Так я и думала.

– Теперь о тебе, – продолжает полковник. Внимательно его слушаю. – Твое дело в архиве. Ты пошла как без вести пропавшая и, вероятно, погибшая. Я уже подал запрос на восстановление тебя в рядах живых. Твои счета и документы будут восстановлены в течение недели. После чего тебе поступит довольно крупная сумма компенсации.

– Зарплата за два года? – Морщусь.

– Мертвым не платят зарплату, – отрезает Старик, не оценив моего чувства юмора. – Это именно компенсация, материальная помощь, жест доброй воли от нашего государства – называй как хочешь, но принимай с благодарностью и знай, что мне пришлось подергать за многие ниточки, чтобы ее для тебя выбить. Далее. Тебе предстоит множество осмотров врачей и психологическая экспертиза. И только после того, как все до единого мозгоправы подтвердят, что ты психически здорова, я восстановлю тебя в должности. Это ясно?

– А… – начинаю.

– А Валентайна отправлю в отпуск, – перебивает полковник, не дав мне продолжить. – Все нервы вытрепал за два года. На этом все. Можешь идти. Завтра же чтобы была тут с самого утра. Тебя будут ждать доктора.

Вот так. Коротко и ясно.

Впрочем, нет, далеко не ясно.

– Сэр, это все? – спрашиваю прямо.

– Чего тебе еще? К награде представлю, если ты об этом.

Качаю головой. Не об этом, совсем не об этом.

– Вы выяснили, кто меня подставил?

Старик хитро щурится.

– А с чего ты взяла, что тебя подставили?

Часто и удивленно моргаю. Он это серьезно? Внутри поселяется нехороший холодок. Может быть, я зря записала начальника в непричастные?

– У меня не было индивидуальной реакции на слайтекс, – напоминаю спокойно, несмотря на то что меня так и подмывает заорать. Полковник не тот человек, на которого можно повышать голос. – То, что у меня отшибло память на два года, явно говорит о том, что мне была дана большая доза, чем договаривались.

– Возможно, – сухо подтверждает начальник.

– Возможно? – переспрашиваю, не веря своим ушам. – Это очевидно. Значит, у нас произошла утечка. Кто-то намеренно сорвал операцию.

– Или медперсонал тюрьмы ошибся с дозой. Раз в итоге ты все вспомнила, то это означает, что тебе вкололи все же меньше, чем другим.

Молчу. Перебираю в голове аргументы, но так и не нахожу нужных. Все ведь и так как на ладони. О чем тут спорить?

– Вы сами-то в это верите? – спрашиваю напрямик. – Вы. Сами.

Старик выдерживает мой долгий взгляд.

– Не верю, – говорит затем, – но допускаю. Мы два года ковыряли это дело. Не веришь мне, спроси Валентайна. Никто, кто был в курсе того, что ты отправляешься на Пандору, не контактировал ни с кем извне. Проверили всех. Ни единого нового контакта: только друзья, родственники – обычный круг общения. Хочешь сказать, тебя могла подставить бабушка Дага? Или сестра Мейси?

Или собака Ким, я поняла мысль.

– Я. Хочу. Сказать. Что. Утечка. Была, – произношу с расстановкой, с нажимом.

– И мы так думали, – соглашается полковник. – Но за два года так ничего и не нашли.

– И того, кто делал мне инъекцию?

– Он улетел на Сьеру. Там не действует экстрадиция. Добровольно на связь не выходит. И, предвосхищая твой вопрос, Валентайн лично летал на Сьеру, но никого не нашел. Тот человек прилетел на планету, а затем исчез. Или изменил документы, или был убит. Следов нет.

– Я могу узнать имя? – уточняю.

Старик равнодушно пожимает плечами.

– Ты можешь ознакомиться с отчетами по всему делу о Пандоре.

Благодарно киваю. Это щедро, я ценю.

Опускаю взгляд на свои сцепленные на коленях руки.

– То есть… – Голос подводит. – То есть, – начинаю вновь, – мне просто смириться с тем, что со мной сделали?

– Чего ты от меня хочешь?! – вдруг взрывается Маккален и с силой бьет ладонью по столешнице. – У меня нет ресурсов! Нет финансирования! Мы потратили на то, чтобы вытащить тебя, все, что у нас было. Нет ни времени, ни людей, ни смысла на продолжение расследования. Если ты хочешь остаться на службе, то примешь это как данность и станешь жить дальше. Или можешь подать в отставку и до старости бегать за призраками!

Что ж, прямо. Доходчиво.

И все же в том, что операцию сорвали намеренно, не сомневаюсь. Кто-то узнал о том, что Интерпол отправляет на Пандору своего агента, и подстраховался. Изящно, красиво – не убили, а просто смешали с толпой, стерли.

– Я могу идти? – спрашиваю.

– Иди, – отмахивается полковник. – Вы с Валентайном меня в могилу сведете. Только перед уходом подойди к Ким. Подпишешь обязательство о неразглашении.

Киваю и молча покидаю кресло.

Уже дохожу до самой двери, когда вспоминаю нечто важное. Оборачиваюсь.

– Сэр, мы можем запросить у Альянса список заключенных?

Старик хмурится.

– Так он у нас есть.

Качаю головой.

– Не просто список, а с именами, присвоенными Тюремщиками.

Полковник вздыхает.

– Все-таки хочешь погоняться за призраками?

– Так можно? – настаиваю.