"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 1107

Райан тоже подстригся. Ему идет.

Отходим в сторону. Останавливаемся у окна.

— Как ты? — спрашивает, точь-в-точь как отец. Он за меня беспокоится. По-настоящему.

— Отвратительно, — признаюсь, в отличие от ответа папе. — Я только что отправила своего дядю в камеру смертников.

Кесседи прищуривается, глядя на меня.

— А как же «я убью его собственными руками»?

— Может, собственными было бы не так паршиво, — что бы ни было, Райан — единственный человек, с кем могу говорить откровенно.

— А как твой отец?

— Не лучше, — задумываюсь, чтобы правильнее подобрать слова. — Мы с ним как актеры одной роли. Нам обоим паршиво, но мы ходим и улыбаемся друг другу, боясь ранить или расстроить.

— Вы справитесь, — говорит убежденно.

Верю ему. Как всегда.

— Знаю, — улыбаюсь. Улыбка выходит вымученной, но искренней. — А ты как?

— СБ предлагают работу. Параллельно получать заочно образование.

Присвистываю.

— По-моему, отличное предложение. Надо брать, — шучу.

— Скорее всего, «возьму», — смеется.

Как хорошо, что у него все хорошо.

— Папа ждет, — напоминаю.

— Конечно, — мне кажется, Райан хочет еще что-то сказать, но опять не говорит.

Отец ждет у дверей. Выходим вместе. Я и Кесседи впереди. Папа сзади.

Меня ослепляет вспышками фотоаппаратов. Их десятки. Возможно, даже сотни. Репортеры обступают нас, как голодные псы.

— Кэмерон, расскажите, каково это — притворяться мужчиной четыре года?!

— Кэмерон, что вы испытываете, отправив родного дядю на смерть?!

— Кэмерон, вы теперь получите дядино состояние?!

— Кэмерон, вы занимались сексом с женщинами, когда притворялись парнем?! — что за?!..

Каким образом история с «мальчик-девочкой» просочилась в прессу? Это ужасно. Вопросы несутся со всех сторон. Причем ни Райан, ни мой отец их не интересуют. Героиней первых полос сделали меня.

Кесседи расстегивает куртку. Обнимает меня, вынуждая пригнуть голову, на которую накидывает полу куртки. Быстро идем к машине. Пресса тянется ко мне. Сует микрофоны в лицо. Повсюду щелчки фотокамер.

Крепче прижимаюсь к Райану. Он снова меня спасает.

— Какая ваша?! — перекрикивает журналистов уже на стоянке.

— Синяя! — кричу в ответ.

— Садись, — Райан распахивает дверцу и практически впихивает меня внутрь. Сам забирается следом.

Папа занимает водительское сидение. Тут же затемняет окна. Захлопнувшиеся двери отрезают часть звуков.

— Вот это да, — комментирует отец. Оборачивается. — Кэм, ты как?

— Порядок, — отвечаю на автомате. Я еще в шоке. Мне и в страшном сне такое не снилось.

Папа переводит взгляд на Кесседи.

— Спасибо вам, молодой человек, — благодарит. — Нас, кажется, не представили, — протягивает руку. — Ричард Феррис.

— Очень приятно, мистер Феррис. Райан Кесседи, — пожимает протянутую руку.

— Просто Ричард, — поправляет отец. — Насколько мне известно, ты столько раз спасал мою дочь, что можешь звать меня как угодно.

— Пожалуй, «Ричард» подойдет, — смеется Райан.

Лобовое стекло не затемнено. В него видно, как до сих пор беснуется толпа.

— Похоже, нам не дадут выехать, — вздыхает отец.

Кесседи одергивает рукав, обнажая коммуникатор.

— Сейчас позвоню Коннери.

Мои глаза округляются.

— Ого! — поражаюсь. — Вы с ним на короткой ноге?

— Ну-у, — отвечает, — не то что на короткой. Но личный номер и разрешение звонить в любое время, если будут проблемы, он мне дал.

Теперь приходит мой черед присвистнуть.

— Далеко пойдешь, — уважительно замечает папа. Даже не сомневаюсь.

— Полковник, — тем временем говорит Кесседи в коммуникатор. — Мы не можем отвезти Кэмерон домой… Да… Папарацци… Хорошо. Спасибо.

— Что он сказал? — спрашиваю.

— Сейчас увидишь, — отвечает загадочно.

Не успеваю задать следующий вопрос, как с неба пикирует полицейский флайер с сиреной.

— Немедленно освободите дорогу! — грохочет из громкоговорителя. — Немедленно освободите дорогу!

Репортеров как ветром сдувает.

Папа сразу же заводит мотор. Трогаемся.

— Кажется, вам придется меня подвести, — весело заявляет Райан. — Я туда не вернусь.

— Домчим в лучшем виде, — откликается отец.

Расслабляюсь. Сползаю по сидению вниз.

***

Ситуация ухудшается. Наш дом окружен денно и нощно. Папарацци не дремлют. То ли на Аквилоне мало сенсаций, то ли мир сошел с ума. Не могу выйти из дома.

С Майки теперь гуляет только папа. Мне выход заказан.

Несколько раз меня вызывают в штаб-квартиру, но тогда за мной приезжает Питер с охраной.

Мир точно сошел с ума.

Мое лицо во всех журналах. По всем каналам. Повсюду заголовки: «Кэмерон Феррис: народная героиня, остановившая серию терактов, или предательница близкого родственника», «Кэмерон Феррис: за правду или за деньги?», «Кэмерон Феррис: мальчик или девочка?». И так далее и в том же духе.

Больше не включаю телевизор.

Райана вижу в следующие недели всего несколько раз: снова в СБ, а потом на приеме, устроенном самим президентом, куда нас позвали, как почетных гостей. Вот и пригодилось мое платье.

Популярность сводит меня с ума.

Но и играет на руку.

Когда сообщаю папе, что планирую покинуть Аквилон, он легко соглашается, считая, что дело в надоедливой прессе. Ему вернули «Строй-Феррис», но после всего случившегося отцу больше не хочется в ней работать. Его семью погубили из-за жажды обладания этой фирмой. Поэтому его отношение никогда не станет прежним. Часть собственности «Строй-Феррис» папа продал. Также как и часть акций, оставив себе свой законный пятьдесят один процент. А узнав, что хочу уехать, он принялся искать достойного управляющего, чтобы оставить на него фирму. Отпускать меня одну папа категорически отказался.

Все свое время провожу в сети. Учебники. Книги. Документальные фильмы.

Путем долгих переписок и звонков записываюсь в школу на Новом Риме. Мне предстоит пройти школьную программу, которую пропустила, за год. Смогу. До учебного года еще два месяца, поэтому готовлюсь самостоятельно.

Если сделаю то, что по мнению большинства невозможно, пройду школьный курс за год, меня примут в Новоримский университет.

Мы еще поговорим о невозможном, господа скептики.

Но и на Аквилоне у меня еще есть дела…

***

Однажды вечером мне звонит Питер.

— Сантьяго взяли, — сообщает он. — Мне показалось, тебе будет важно это узнать.

Чуть не падаю с кровати от этой новости.

— Где взяли? — требую подробностей.

— Какая…

— Где взяли? — настаиваю.

— Ладно-ладно, — примирительно бормочет Питер. Стучит по клавишам. — Пересечение Сент-Дуглас и Пятнадцатой. Зачем тебе?

— Просто интересно, — заявляю. — Спасибо, Пит, ты лучше всех.

— К твоим услугам, — отвечает растерянно и отключается.

Включаю компьютер. Загружаю карту.

Так и думала. Банк «Зеленый оазис». Что за идиотское название? Оазис бывает не зеленым?

Вскакиваю. Несусь вниз по лестнице.

— Пааап! Папа!

Откуда-то из кухни прибегает Майк. Весело подгавкивает. На автомате глажу его по голове.

— Что стряслось? — отец появляется из кабинета.

— Папа, открой мне доступ к средствам, которые нам дали в награду СБ.

Брови отца ползут вверх.

— Зачем тебе деньги?

— Нужны, — отрезаю. Я несовершеннолетняя, взять сама не могу. — Открой доступ, пожалуйста.

Отец замирает. Смотрит пристально.

— Папа, — говорю спокойно, — скажи, благодаря возвращению «Строй-Феррис» у нас много денег?

— Немало, — отвечает сдержанно.

— Нам хватит этих денег на то, чтобы еще лет пятнадцать не работать, — возражаю.

Отец качает головой. Прищуривается. Прикидывает.

— Десять. Не больше, — решает.

— Хорошо, десять, — соглашаюсь. — Я хочу получить в свое распоряжение деньги СБ.

— Куда? — не сдается отец. — Там очень большая сумма. Куда ты их потратишь? Что ты хочешь купить?