"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 1001

Хорошо, пусть идет. Вместе с медиками и техниками – помощь мне не повредит.

Захожу с другой стороны, пробую ещё – эффект тот же.

– Рис, что с кислородом?

В этих скафандрах регенеративная система обеспечения дыхания. И блок ее находится на спине, которую в нашем случае как раз со всей дури вжали в пол; сейчас меня это беспокоит в первую очередь.

– Плохо, - отвечает Эшли. - Система отрубилась. Прогноз – две минуты.

– Блеск, – не был бы в скафандре, сплюнул бы.

– Джейс, - даже не думал, что капитан способен разговаривать со мной таким ласково-заботливым тоном, - только без паники. У нас есть эти две минуты. Помощь уже идет.

Интересно, он всерьез думает, что я начну в истерике биться шлемом о стены?

– Эшли,иди к черту! – рявкаю в сердцах и отрубаю связь. Успокаивать он меня еще будет.

Да, верю, что помощь успеет добежать до первой палубы за две минуты. Но им ещё нужно будет обрядиться в скафандры. Лично я возился с ним минут пять, а то и больше. Не думаю, что медики по совместительству еще и десантники. Так что причин для паники у меня полно. Вот только паника ни мне, ни Тайлеру не поможет.

– Держись, приятель, - бормочу себе под нос, прекрасно понимая, что Лаки меня не слышит.

Хватаю лом, который он притащил с собой вместе с другими инструментами; пытаюсь использовать как рычаг, водрузив на кусок потолочной балки, которая шлепнулась на пол вместе с Тайлером. Черт бы побрал эту блок-дверь!

По лицу градом катится пот – система скафандра не справляется. Вот тебе и чудо техники – то же знакомое мне фуфло,только облегченное.

И ничего переборка не весит тонну, потому как медленно, но поддается. Скриплю зубами и давлю со всей силы – приподнимается.

По куску потолочного перекрытия, которое использую как точку опоры, начинают ползти тонкие трещины. Εсли оно не выдержит и осыплется в труху,то только что приподнятая переборка долбанет по Тайлеру с новой силой и тогда уж точно прикончит. Без паники, говоришь, «дядя Эш»?

Стоя на коленях, наваливаюсь на лом всем весом. Блок-дверь идет вверх, но задача – не отпускать рычаг и одновременно дергать на себя раненого, - дается мне нелегко. Ладно, если я сейчас сам подставлюсь, сдохнем тут вдвонм,и будет уже не так обидно.

Моя импровизированная точка опоры таки рассыпается на мелкие кусочки в тот момент, когда мне все же удается убрать Тайлера из-под переборки. Блок-дверь радостно падает на пол, наконец-то, встав на свое место.

Секунд десять валяюсь на полу там, куда рухнул. Лежал бы там и лежал…

Снова сцепляю зубы и поднимаюсь. Если помощь на подходе, встречайте, мать вашу.

Не знаю, сколько времени прошло. Субъективно – часа два. На самом деле – скорее всего,те самые две минуты еще не закончились, иначе Лаки бы уже задохнулся. Или уже?.. Стекло его шлема запотело, но снимать шлем сейчас нельзя – герметизации нет, кислорода нет.

Хорошо было бы взвалить раненого на плечо и бежать с ним к выходу, но кто знает, какие там внутренние повреждения? Решаю вообще его не поднимать, чтобы ничего не растрясти, а просто хватаю за руки и тащу за собой прямо по полу.

Пожалуй, зря вырубил связь, можно было бы попросить Риса открыть нам проход. С другой стороны, если он не идиот, то все это время следил за тем, что происходило на палубе, через камеру на моем шлеме.

Словно в ответ на мои мысли, переборка, отделяющая нас и жилую часть корабля, поднимается. Еще в процессе поднятия под нее, пригнувшись, проскальзывают двое в таких же скафандрах, как на нас с Тайлером, а заодно и с похoдными носилками на воздушной подушке. Должен признать, ориентируются ребята быстро: хватают раненого, освобождая меня от моей миссии и взваливая того на носилки; несутся назад. Ускоряюсь вместе с ними.

Переборка опускается на место. По громкой связи грохочет голос капитана, ведущего обратный отсчет, а затем объявляющего, что давление и баланс кислорода выравнены и можно снимать скафандры.

Медики суетятся над Лаки, снимают шлем, затeм прямо здесь, на носилках, срезают скафандр лазерными скальпелями. Работают быстро и слаженно.

Ладно, я все равно не медик. Поэтому сдираю с себя свой собственный шлем, бросаю под ноги, а сам сползаю спиной по стене на пол. Сердце ещё колотится, волосы и морда – мокрые. Хорошо мы сходили на «плевое» дело.

В коридоре появляется Морган; бросается к сыну, но ее просят не мешать.

Миранда послушно отходит, обхватив плечи руками. В мою сторону даже не смотрит – все ее внимание сейчас принадлежит Лаки. Увы, я тоже пока не в том состоянии, чтобы кого-то утешать.

В общем, сижу на полу и восстанавливаю дыхание.

Медики перестают суетиться, цепляют на Тайлера кислородную маску и уводят носилки из коридора. Морган уноcится с ними. Ко мне тоже подходит кто-то из медперсонала и спрашивает, не нужна ли помощь. Посылаю к черту.

Сейчас мне нужно поесть, поспать, а лучше выпить – я только что испытал самые долгие две минуты в своей жизни.

Мимо проходят ещё двое в скафандрах, на этот раз с чемоданчиком с инструментами. Видимо,идут герметизировать. Верно, у нас же час до «окна», нужнo все закончить.

Вот и пусть торопятся, а я ещё посижу.

Но моим планам не суждено сбыться, потому как перед моим носом появляется чья-то ладонь. Лениво перевожу взгляд: Рис.

– Отвали, а? - прошу, поморщившись.

– Вставай.

Нет, этот точно не отвалит – все ещё протягивает мне руку. Хватаюсь и встаю.

Рис смотрит мне в глаза так пристально и серьезно, будто хочет прожечь во мне дыру или признаться в любви – даже не знаю, что хуже.

– Спасибо, – выдает. - Век не забуду.

Угу, и его внуки тоже будут мне должны – долг чести, все дела.

– Отвали, - повторяю еще раз и плетусь в раздевалку.

***

Под холодным душем апатия отступает,и я понимаю, что в упор не помню, как дошел до своей каюты.

Наскоро одеваюсь и, как был, с ещё мокрой головой выхожу и отправляюсь в медблок. Нужно выяснить, что с Тайлером – пока не узнаю, не усну.

Морган, ожидаемо,там же. Правда, не внутри, а сидит в коридоре под дверью прямо на полу. Поза все та же – обнимает себя руками.

Подхожу и молча устраиваюсь рядом. Она – не говоря ни слова, - опускает голову на мое плечо.

– Что говорят? - спрашиваю.

– Четыре ребра сломаны, oдно раскрошено, прокол легкого, болевой шок, - рапортует, будто пишет служебный отчет: коротко, безэмоционально.

– Прогноз?

– Не дают. Сказали, нужно оперировать. Пока готовят, после «прыжка» начнут.

– Все с ним будет нормально, – говорю уверенно и притягиваю Миранду к себе.

– Будет, - отвечает таким тоном, будто убьет своими руками любого, кто усомнится в выздоровлении ее сына.

Некотoрое время сидим молча. Коридор пуст,и нас никто не беспокоит. Медики не выходят, поэтому ждем.

– У тебя комм светится, – замечаю.

– А? – Морган приподнимает руку и возвращает ее обратно. – Эшли. Подходим к «окну». Наверное, хочет уточнить, действительно ли я в состоянии провести через него лайнер.

– А ты в состоянии? - спрашиваю прямо.

У нее сейчас такое лицо, будто это ее едва не размазало по полу: бледное, осунувшееся, глаза лихорадочно блестят.

Миранда приподнимает голову; ловит мой взгляд, смотрит серьезно.

– Я всегда в состоянии совершить «прыжок», - отчеканивает и отворачивается; кусает губы.

Нет, не заплачет. По крайней мере, не сейчас.

Ее коммуникатор снова начинает светиться и вибрировать. На этот раз Морган принимает вызов, но даже не выслушав звонящего, произносит в микрофон:

– Буду в рубке через десять минут, - и обрывает вызов. Похоже, сегодня мы все накричали на Ρиса, который, в общем-то, ни в чем не виноват.

– Пойти с тобой? – предлагаю.

– Все пассажиры должны быть в своих каютах на момент «прыжка», – все тем же мертвым голосом откликается Миранда; вставать тем не мене не спешит. - Просто посиди со мной еще пять минут.