Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Булыга Сергей Алексеевич - Страница 938

Кэтрин вскочила на ноги. Щеки у нее горели, колени подкашивались.

— Молю вашу светлость о прощении, мы просто разговаривали.

— В такое время? А вы, Мэнокс, что скажете в свое оправдание?

— Миледи, я прошу простить меня. — Гарри тоже быстро встал и покаянно склонил голову. — Меня обеспокоило письмо отца… Мистресс Кэтрин застала меня в галерее очень расстроенным и по доброте своей предложила выслушать меня.

— Верится с трудом. По вашим лицам я могу сказать, что ничего пристойного у вас на уме не было. Ты, девочка, была отдана мне на попечение, и я в ответе за то, чтобы ты выросла честной и благонравной. Я дала тебе крышу над головой, когда твой дурак-отец улепетнул в Кале, и заменила тебе мать, и вот чем ты мне отплатила. Иди сюда, ты, маленькая шлюха!

Кэтрин не могла шевельнуться, будто приросла к месту, а Гарри крикнул:

— Мадам, молю вас…

— Помолчите! — Герцогиня подошла, воздела вверх свою трость и — раз, два — сильно ударила ею Кэтрин по заду. Больно было ужасно, даже сквозь юбку платья и киртл. Потом ее светлость повернулась к Гарри и его тоже отходила палкой под отчаянные крики Кэтрин. — Чтоб больше никогда не оставались наедине, поняли меня? — прорычала герцогиня. — А вы, мистер Мэнокс, уволены. И покинете этот дом завтра утром.

— Нет! — взвыла Кэтрин, а бабка схватила ее за руку и вытащила из кабинета.

— Простите! — крикнул им вслед Гарри. — Кэтрин, простите меня!

Побитая и сломленная духом, Кэтрин легла на постель и утонула в печали.

По пути в спальню она без конца твердила герцогине:

— Мы не делали ничего дурного, — и отчаянно молила, чтобы Гарри оставили.

Тщетно.

— Будешь сидеть здесь под замком, пока он не уедет, — строго наказала ей герцогиня.

Напрасно утром Кэтрин стояла у окна в надежде напоследок хотя бы мельком увидеть своего возлюбленного.

Чесворт утратил для нее все свое волшебное очарование. В оставшиеся до отъезда недели Кэтрин хандрила, избегала общества других девушек и хотела только одного: чтобы любимый был рядом, целовал ее и уверял, что между ними все хорошо. В глубине души она тревожилась, как бы отец не стал принуждать Гарри к женитьбе на соседской дочери и тот, думая, что Кэтрин для него потеряна, не согласился. Ему придется как-то утихомиривать отца, ведь старик наверняка рассердится, что сын потерял хорошее место. Но еще страшнее была мысль, что Гарри давно знал о готовящемся браке и хотел жениться на той девушке. Конечно, он не был безрассудно страстен в тот последний день, когда возражал против женитьбы на Кэтрин, и не воспользовался возможностью предаться с ней любви по-настоящему. Она предложила ему самое дорогое, и он отверг этот дар. Вот в каком свете виделась ей теперь вся эта ситуация.

Заняться ей было почти что нечем; имея массу свободного времени, она то впадала в тоску, то злилась, то терзалась страхами. Через два дня после отъезда Гарри Дороти и горничная Иззи наткнулись на нее, плачущую, в отдаленном уголке сада. Девушки бросились утешать подругу, и Кэтрин излила перед ними душу, раскрыв всю историю.

— Он ни слова не сказал против увольнения, — всхлипывала она. — Просто оставил меня.

— Он слуга. — Дороти сжала ее руку. — Чего бы он этим добился?

— Он не стоит ваших слез! — воскликнула Иззи. — Мужчина, который что-то из себя представляет, подал бы голос. Он мог бы сказать, что имел честные намерения и хотел жениться на вас. И ничего не потерял бы от этого.

— Попытайся забыть его, — посоветовала Дороти.

Но Кэтрин не могла. Она отчаянно цеплялась за надежду, что по возвращении в Ламбет ей удастся как-нибудь увидеться с Гарри, ведь он жил совсем недалеко. Но еще сильнее она надеялась, что он сам попытается устроить встречу с ней.

Глава 9

В Ламбет они вернулись в конце июля. К радости Кэтрин, там, в привратницкой, ее ждало запечатанное письмо. Оно было от Гарри. Он получил новую должность учителя музыки у детей лорда Беймента — того самого, дом которого находился совсем рядом! Сможет ли он ее увидеть? Он так по ней соскучился.

В письмо был вложен маленький пакетик с крошечной золотой подвеской в форме сердца. Кэтрин ахнула от восторга и тут же надела ее себе на шею, спрятав под партлетом[138], который прикрывал квадратный вырез платья.

Иззи согласилась передать ответ.

— Не ждите слишком многого, — посоветовала она.

Кэтрин вняла ее совету и вскоре получила новое послание от Гарри. Он будет у ворот Норфолк-Хауса в четверг вечером и умоляет ее встретиться с ним там.

В лихорадочном нетерпении Кэтрин предвкушала свидание. Четверга ей было не дождаться, и не важно, узнает герцогиня или нет. Она готова испытать на себе силу ее гнева — мало того, рискнуть всем, лишь бы увидеться с любимым.

Платье Кэтрин надела черное, потому что оно нравилось Гарри, не забыла и подвеску, которой восторгались многие юные леди. После ужина она смочила лицо розовой водой и расчесала волосы. Вымытые утром, они золотистым облаком вились вокруг ее плеч. Кэтрин чувствовала себя красавицей и знала, что вызовет восхищение Гарри. И он будет ее любовником во всех смыслах. Она решилась.

Когда Кэтрин торопливо шла по отгороженному решетчатым простенком коридору, перед ней вдруг возник какой-то мужчина.

— Какая приятная встреча! И куда это вы направляетесь, мистресс Кэтрин Говард? — Это был мистер Дерем, новый церемониймейстер герцогини и ее кузен, который занял место при дворе, когда они вернулись из Чесворта.

Кэтрин сталкивалась с ним каждый день: он следил за сервировкой стола, а также за работой и поведением старших слуг в покоях герцогини. Она немного побаивалась этого человека, потому что именно он приводил к присяге новых людей и бдительно следил за всем происходящим при дворе. Мистер Дерем был энергичен и очень хорош собой, но от него исходило ощущение опасности; он напоминал пирата: коротко обстриженные черные волосы и неизменная сардоническая усмешка на губах. Кэтрин легко могла представить его с зажатым в зубах кинжалом.

Она взъерепенилась. Этот господин, видно, перепутал ее со служанкой. Куда она идет, его не касается.

— Это мое дело, не ваше, сэр, — произнесла Кэтрин самым высокомерным тоном, на какой была способна, и прошла мимо.

— Надеюсь, он того стоит! — бросил ей вслед Дерем.

Гарри ждал ее у ворот. Удивительно, но при виде него сердце у Кэтрин не екнуло, как раньше. Тем не менее она обрадовалась и поспешила заверить себя, что скоро между ними все будет по-прежнему.

— Дорогая! — воскликнул Гарри и заключил ее в объятия. — Посидим с вами во дворе церкви?

Она бросила взгляд вдоль дорожки на дом герцогини. Вокруг него всегда сновали люди, и Кэтрин про себя взмолилась: лишь бы никто их не увидел. Мистера Дерема — хвала святым угодникам! — нигде не было видно.

— Давайте прогуляемся вдоль реки к Ламбет-Марш, — предложила она. — Так будет безопаснее.

Они пошли к Темзе по засыпанной гравием дорожке.

— Я сильно переживаю из-за случившегося той ночью, — сказал Гарри. — Когда появилась герцогиня, я буквально онемел. Надеюсь, вам не слишком сильно досталось.

— Ничего, все уже прошло, — ответила Кэтрин. — Конечно, я очень расстроилась, но к чему теперь об этом вспоминать.

Ей хотелось спросить Гарри, женится ли он, но она боялась снова вызвать у него мрачные мысли.

— Надеюсь, мы и дальше сможем видеться, — продолжил он. — Я от вас совсем недалеко.

— Конечно, — согласилась Кэтрин, удивляясь, отчего так изменилось ее отношение к нему.

Что с ней случилось?

На берегу реки они остановились и залюбовались небом над Вестминстером: голубая лазурь, прорезанная золотыми лучами заката. Гарри обхватил ее рукой за плечо и повернул к себе лицом, потом наклонился и поцеловал, просунув язык ей в рот. Кэтрин вложила в поцелуй все чувства, какие сумела собрать; ей хотелось ответить на ласку так, как она делала это несколько недель назад, однако ничего не вышло. Перед глазами у нее стояло смуглое лицо усмехающегося мистера Дерема. Этот мужчина заинтриговал ее; что-то в нем было.