Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Булыга Сергей Алексеевич - Страница 929

Вернулась она поздно вечером, после коронационного банкета, уселась на трон в главном зале и рассказала жадно внимавшим каждому ее слову придворным, как королева проследовала в Вестминстерское аббатство в роскошном наряде, с распущенными волосами, которые ниспадали ей на плечи и спину из-под дорогого венца и сеточки, унизанной жемчугом и драгоценными камнями. Шлейф ее платья был такой длинный, что герцогиня не могла нести его одна, поэтому сэр Эдвард Бейнтон, муж Изабель, новый камергер двора Анны, поддерживал его посредине. Кэтрин пришла в восторг, узнав о продвижении по службе сэра Эдварда; она обрадовалась за Изабель. Ее сводная сестра теперь, видно, стала очень знатной дамой!

Герцогиня поведала им, как следом за королевой Анной шествовала огромная процессия из лордов и леди, одетых в алые накидки. Как королева села на роскошный трон, установленный на высоком помосте перед главным алтарем, и архиепископ Кранмер возложил ей на голову корону Святого Эдуарда, дал в правую руку золотой скипетр, а в левую — жезл из слоновой кости с навершием в виде голубя.

— Кое-кто из вас наверняка понимает смысл всего этого, — сказала миледи. — А для тех, кто не понимает, объясню: использование короны Святого Эдуарда означает, что леди Анна коронована как правящая королева, а не просто как консорт — супруга короля. Это высочайшая честь для представительницы рода Говардов и подтверждение того, как сильно любит и почитает король свою королеву.

— Пусть с Божьей помощью она родит ему сына, — тихо проговорил за спиной у Кэтрин какой-то мужчина.

— Вполне очевидно, почему ему пришлось жениться на ней, — буркнула в ответ некая дама. — Подумать только, явилась на коронацию с пузом и распущенными, как у девы, волосами!

Кэтрин повернулась и хмуро глянула на Долли Доуби, камеристку, вечно ходившую с кислым лицом, и мистера Данна, хранителя винного погреба.

— Молите Господа, чтобы родился принц! — с укоризной в голосе сказала она.

Какой восторг, если на троне окажется король — Говард по крови! При дворе герцогини уже делали ставки на пол еще не рожденного ребенка, и молодые леди припрятывали вино, чтобы отпраздновать рождение наследника. Это будет принц, должен быть!

Родилась девочка. Все, казалось, повесили носы от разочарования, когда в сентябре пришла эта новость. Кэтрин легко могла представить, как раздосадован король. Каждый мужчина хочет иметь сына, а у повелителя Англии такового нет.

— Его величеству обязательно нужен наследник, — сказал мистер Уолдгрейв во время следующего полуночного бдения в спальне камеристок. — Есть так много претендентов на трон, что в случае смерти его величества может вспыхнуть гражданская война.

— Ш-ш-ш! — прошипела Дороти. — Нельзя говорить о смерти короля!

— Никто не донесет на меня, — возразил Уолдгрейв и, усмехаясь, оглядел комнату.

— А принцесса не может наследовать трон? — спросила Кэтрин.

— Нет, она девушка. Это неестественно, если женщина станет управлять мужчинами, — сказал Роберт Дэмпорт и пригнул голову, потому что Элис Уилкс вознамерилась надрать ему уши.

— Женщины ничуть не менее способны править, чем мужчины! — прошипела она.

— Хотел бы я посмотреть, как вы поведете в бой армию, — насмешливо бросил Роберт.

— А про Жанну д'Арк вы не слышали? — скривив губы, парировала Элис.

— Если бы королева родила сына, мы бы сейчас пировали, — вздохнув, произнесла Кэт Тилни.

— А кому нужен повод? — спросил мистер Эшби. — Роберт, несите вино. Утопим в нем свою печаль.

Единственным утешением стало то, что герцогиню пригласили быть крестной матерью принцессы.

Запланированные турниры отменили. Тем не менее по приказу короля в церквах пропели «Te Deum», в том числе в капелле Ламбета, в благодарность за успешное разрешение королевы от бремени, и крещение младенца было проведено с большой пышностью. Вернувшись домой после совершения обряда, герцогиня сказала собравшимся слугам, что лично несла принцессу Елизавету на руках в церковь монастыря францисканцев в Гринвиче.

— Ее завернули в пурпурную мантию с длинным шлейфом, подбитую мехом горностая, и над нами несли балдахин, впереди шли герольды, а по бокам от меня — милорды Норфолк и Саффолк. Девочка прекрасная, очень спокойная, хотя такая кроха, с рыжими волосиками, как у его величества, и отличными легкими, когда ей вздумается продемонстрировать, на что она способна. Разумеется, малышка орала во весь голос, когда архиепископ опустил ее в купель. После этого я видела короля. Он умело скрывает разочарование. Говорит, в следующий раз точно будет сын. Можно только восхищаться его выдержкой. Он ждет сына с момента женитьбы на леди Екатерине, а случилось это в тысяча пятьсот девятом году. Мы все должны надеться, что королева Анна скоро снова затяжелеет.

Глава 6

Все попытки герцогини получить для Кэтрин место фрейлины при королеве или принцессе закончились неудачей. Кэтрин не сомневалась: это оттого, что король недоволен ее отцом. Письма лорда Эдмунда были полны жалоб. В этом году он не получил от короля новогоднего подарка; его милость прислал в Кале инспекторов для проверки, не ведется ли там контрабандный вывоз товаров, а за это как раз отвечал отец. Очевидно, лорд Эдмунд проявлял нерадивость на службе. Он беспрерывно был вовлечен то в один мелкий судебный процесс, то в другой и никак не мог расплатиться с долгами.

Когда навестить Кэтрин пришли братья, они сказали ей, что отец снова искал помощи мастера Кромвеля, надеясь как-нибудь вернуть себе доверие короля.

— Кажется, он считает, что господин секретарь решит все его проблемы одним махом, — сказал Чарльз.

Остальные невесело усмехнулись. Кэтрин задумалась: как справляется со всем этим ее мачеха и как поступила бы в такой ситуации Изабель? Она вздохнула. Похоже, отец никогда не погасит долги, он способен только наживать все новые и новые проблемы.

Но потом случилось нечто такое, отчего все эти огорчения показались совершенно ничего не значащими.

Однажды ранним вечером в мае молодые леди и джентльмены угощались холодными закусками за столом, установленным в саду под тенистым деревом. Они находились в достаточном уединении, далеко от окон герцогини, а также от пытливых взоров и настороженных ушей посторонних. Кэтрин заметила, что в саду почти никого. На столе стояли курица и салат. Роберт Дэмпорт, который теперь стал для нее просто Робертом, наполнял для Кэтрин кубок вином, как вдруг они услышали отдаленный грохот на реке.

— Что это? — удивилась Кэт Тилни.

— Похоже на выстрел пушки, — сказал Эдвард Уолдгрейв.

— На нас напали враги? — в напускной тревоге спросила Мег Мортон.

— Нет, — откликнулся Уильям Эшби, молодой человек, которому нравилось скрывать свою серьезность за маской паяца. — Это был какой-то взрыв.

— Думаю, это в Тауэре, — предположил Эдвард; он был сведущ в военных делах. — Там всегда стреляют из пушек, когда случается что-то важное, например приезжает король.

Они продолжили трапезу, безмятежно болтая о том о сем, и некоторые молодые люди украдкой срывали поцелуи у своих не сильно упиравшихся зазнобушек. Кэтрин задумчиво наблюдала за ними, странно взволнованная. Она была счастлива, да, но неспокойна. Своему решению не ублажать по ночам джентльменов в общей спальне она не изменила, но сознание того, что творится вокруг нее в темноте, и случайно увиденные сексуальные сцены всегда будоражили ее, и она начинала чувствовать себя лишней, оставшейся не у дел. Кэтрин было пятнадцать, а герцогиня до сих пор не устроила ей брак — и никому вообще, если уж на то пошло. Учитель бросил попытки преподавать ей французский и заявил, что не рассчитывает добиться от нее больших успехов в грамоте, что было довольно несправедливо, ведь она могла читать, хотя и с большим трудом, и кое-как писала. Уроки танцев Кэтрин продолжала охотно посещать, а также упорно отрабатывала умение держать осанку. Она обрела грацию, на нее было приятно смотреть, Кэтрин знала это.