Любовь и смерть Катерины - Николл Эндрю - Страница 77

Какое-то время он слушал гудки, а потом сказал:

— Алло? Команданте Камилло? Говорит Вальдес. Девушка рассказала мне о том, что произошло вчера.

Команданте сказал:

— Та самая девушка, которую вы готовы были защищать до последней капли крови?

Сеньор Вальдес сказал:

— Она вчера была здесь.

— Не лгите мне. Она была с Кохрейном.

— Может, она и была вначале с Кохрейном, но потом пришла сюда. Вам пора сменить ваших шпионов.

— Я сам займусь своими шпионами. А зачем вы мне это рассказываете?

— Потому что она во всем призналась. Рассказала мне о заговоре с взрывом.

— Неужели? А что, Кохрейн тоже в этом участвовал?

Сеньор Вальдес помедлил, но лишь секунду.

— Похоже, что да. Все было так, как вы говорили. Я почувствовал, что как истинный патриот должен передать вам эту информацию.

— Мы в вас не сомневались.

— Что же, теперь вы арестуете ее?

Команданте повесил трубку.

Сеньор Вальдес подошел к шкафу, чтобы выбрать костюм. Ему предстояло отнести в банк солидный чек.

Сеньор Вальдес не был чудовищем. В тот вечер он сидел на своем кожаном диване глубоко за полночь, ожидая Катерину. Она не вернулась, и сеньор Вальдес страшно волновался. Он подошел к столу и еще раз перечитал ее роман, что немного утешило его. Это дало ощущение того, что она рядом. Он улегся в постель и плакал, пока не заснул.

Доктор Кохрейн тоже не явился на занятия: утром его не было в профессорской, а когда он пропустил завтрак в «Фениксе» — такого раньше не случалось никогда, — отец Гонзалес всерьез забеспокоился. Он бросился к сеньору Вальдесу с расспросами, но сеньор Вальдес ничего не знал, хотя переживал так же сильно, как и остальные.

Что-то черное, хищное, проникло ночью в самую середину их тесного круга и выхватило одного из них, унесло на растерзание в свое гнездо. Они знали, что это только начало, понимали, что им бросили вызов. Они должны сражаться! Если б они только знали, кому наносить ответный удар! Если б посмели рискнуть, но… Вместо этого они погоревали, посетовали, погрозили кулаками и разошлись, гадая про себя, кто станет следующей жертвой.

Только отец Гонзалес хоть как-то пытался помочь. Он пошел в полицию и заявил о пропаже доктора Кохрейна. Никто не обратил на него внимания. Он ходил в полицию каждый день в течение недели, заполняя анкеты, скандаля и требуя. Он молился. Он служил мессы за здравие доктора, а в конце недели даже не выдержал и накричал на сержанта. Он нанял юриста и попросил всех помочь с оплатой счета. Сеньор Вальдес дал больше всех.

Сеньор Вальдес постепенно оправился от удара и в один прекрасный вечер почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы навестить старую приятельницу мадам Оттавио.

Стоял чудесный вечер. Даже спустя шесть недель люди все еще обсуждали его рассказ, напечатанный в «Салоне».

— Спасибо, — говорил он, потягивая второй за вечер коктейль, — вообще-то я только что закончил роман. Он сейчас готовится к изданию. Мне кажется, идея довольно оригинальная… Но больше я не скажу ни слова! Не хочу испортить впечатление.

Он был доволен собой. Вечер был теплый, звезды светили в небе ярко, как ожерелье на шее графини, и даже когда темнокожая девушка, немного шепелявя, обвила его руками и шепнула: «Я кое-что написала, можно вам как-нибудь показать?» — это не повлияло на его приподнятое настроение.

Он игриво ущипнул ее за попку и сказал:

— Ты не представляешь, как мне хочется, чтобы ты мне показала. Положи свой рассказ под подушку, любовь моя. Покажешь мне позже.

Он был счастлив.

Тут в саду вновь вздрогнули оранжевые язычки ламп, порыв ветра пронесся над оградой, и он увидел сидящего в кресле команданте Камилло.

— Давненько я вас не видел, — сказал команданте, разглядывая свой бокал на свет. — А мне хотелось поблагодарить вас за участие в расследовании того неприятного дела. Должен вам сказать, что столичное начальство осталось довольно и ваш патриотизм оценен по достоинству. Вы здоровы?

— Вполне, благодарю вас, — сказал сеньор Вальдес.

— А ваша матушка?

— Чувствует себя превосходно. Мы видимся почти каждый день.

— Вы хороший сын. Должен признать, у меня были сомнения на ваш счет, но вы их полностью развеяли. Вы сделаны из хорошего теста.

Команданте закинул ногу на ногу и начал рассказ. Два его лучших оперативника отправились к доктору Кохрейну в то утро очень рано, просто чтобы поговорить. Старик был в доску пьян, от него за версту разило бренди. Он даже пытался драться! Пришлось его арестовать, выхода у них не было. Да, девушку тоже арестовали, и, к сожалению, эти двое пытались бежать из камеры, ну а такие вещи караются одним — смертью. Из тюрьмы еще никто не убегал.

— А они признались?

— Увы, нет. Не признались ни в чем. А ведь мы долго расспрашивали их. Простите меня, но и о вас тоже. Но они ничего не сказали. Странно, что девушка рассказала все вам, а у нас молчала как рыба.

— Может быть, это закономерно, — сказал сеньор Вальдес. — Она облегчила совесть, рассказав все мне, своему другу. Вам признаваться ей не хотелось — слишком высоки были ставки. — Он с радостью осознал, что дар сочинительства вернулся к нему.

— Возможно. Но так или иначе они не раскололись. А затем, той ночью, когда они пытались убежать, произошло нечто странное.

Сеньор Вальдес ничего не ответил. Он вспомнил, как когда-то давно сидел на берегу реки Мерино, внешне спокойный, отстраненно глядя вдаль и страстно желая, чтобы старик Кохрейн замолчал, но остановить его тогда не смог.

— В ночь, когда преступники, — команданте сделал маленький глоток, — пытались сбежать, она сказала ему, что рада, что он сейчас рядом с ней. Сказала, что это придает ей храбрости. Видите ли, она была без памяти влюблена в него. Вы вовремя опомнились — все равно ваша связь ни к чему хорошему не привела бы. К тому же она носила его ребенка.

Сеньор Вальдес сказал:

— Откуда вы знаете? — И не смог подавить визгливой дрожи в голосе. Он знал ответ и не желал слышать его от команданте.

— О, допросы — вещь серьезная. Иногда приходится применять, — еще глоток, — довольно решительные меры.

Ужасное мгновение. Оно клеймом впечаталось в мозг сеньора Вальдеса и преследовало его в течение многих недель. Много ночей подряд его мучили кошмары, но затем жизнь потихоньку наладилась.

В чем-то сеньор Вальдес вернулся к старым привычкам: раз, а иногда и два раза в неделю в его расписании находилось место для визитов сеньоры Марии Марром.

А в чем-то он изменился. Например, как-то утром, вскоре после встречи с команданте Камилло, сеньор Вальдес взглянул на себя в зеркало и решил, что ему пора отрастить усы. Мария была очень довольна.

Вышел его новый роман, и критики взвыли от восторга. Все согласились, что «Тайные пейзажи Альфонсо Борреро» — роман настолько оригинальный, настолько непохожий на все, что сеньор Л.Э. Вальдес писал до сих пор, что впору говорить об открытии нового направления в современной литературе.

Книгу так хвалили, что даже сеньора София Антония де ла Сантисима Тринидад и Торре Бланко Вальдес почувствовала, что этот роман ей необходимо прочитать, и он ей так понравился, что она решила перечитать все романы знаменитого сына, начиная с самого первого.

И в тот момент, когда она, уютно устроившись в кресле, раскрыла хрустящий том «Бешеного пса Сан-Клементе», одинокий небритый старик, пошатываясь, сошел с трапа парома «Мерино», неся в руке упакованный в коробку торт. Он приехал, чтобы разыскать старого друга.