Мотель «Вечерняя заря» - Сент-Джеймс Симона - Страница 16

– Да, именно. Прошу прощения за шум. Я не знала, что вы спите.

– А сообразить, что если долбить в двери посреди ночи, то обязательно кто-то проснется, ты не могла.

Голос мужчины был полон сарказма, и мне тут же захотелось метнуть его дурацкий бумажник ему в голову. Не знаю, кто там хлопал дверями, идиот ты несчастный, – у меня и без тебя выдалась не лучшая ночка. Но чем дольше я смотрела на Ника, стоявшего на ноябрьском холоде в одной футболке, тем меньше мне хотелось на него злиться. Это все его лицо. Красивое лицо. Уставшее, будто этой ночью, как и мне самой, ему не довелось толком поспать.

– Не обязательно быть таким козлом, – сказала я. – Я ведь просто делаю свою работу.

На подбородке у Ника дрогнул мускул, и он отвел взгляд. Я продолжала:

– Двери. Вы… эм-м… не замечали с ними никаких проблем?

Мужчина ничего не ответил, и я добавила:

– Мне кажется, они открывались и закрывались сами по себе… Это было очень странно.

Мои слова прозвучали одновременно и глупо, и жалко, но Ник, похоже, не обратил на это внимания. Он все так же смотрел в сторону, потом рассеянно почесал живот. От этого движения его футболка задралась, обнажив его на редкость упругий живот.

– Боже мой, – сказал Ник, обращаясь, кажется, к самому себе.

– Ладно, – ответила я. – Вы спали. Вот ваш кошелек. Я ухожу.

– Ты новенькая, что ли?

Я протянула ему бумажник, но он его так и не забрал.

– Типа того.

Да так оно и есть.

– Ты новенькая, – повторил Ник. Потом отнял руку от живота, из-за чего футболка, к сожалению, вернулась на место, и продолжил:

– Вот уж не думал, что они и вправду кого-то найдут. Последний дежурный уволился несколько недель назад, а Крис здесь почти не появляется. Я был уверен, что они отказались от этой затеи.

– Это временно. По крайней мере, я так думаю. А вы… вы живете тут уже несколько недель?

– У нас с Крисом договоренность.

– Какая?

Ник сверкнул глазами – у него это хорошо получалось – и сказал:

– Договоренность, согласно которой я живу здесь и вызываю полицию, если возникают проблемы, а он меня не трогает. Достаточно подробно объяснил?

Боже мой! На этот раз бумажник бросила я – точно так же, как раньше это сделал Ник, – и тот упал между нами на пол.

– Ну, могли бы сразу сказать, вместо того чтобы пугать меня до смерти, – заметила я. – Было бы мило. Теперь понятно, почему вы живете тут совсем один. Доброй ночи.

Я развернулась и пошла прочь, но мужчина крикнул мне вслед:

– Вот тебе совет, новенькая дежурная. В следующий раз, когда тебе будет казаться, что здесь стучат двери, не поднимайся и не пытайся их чинить. Сиди у себя и никуда не ходи. Да и вообще, лучше не высовывайся, что бы ни случилось. Просто закрой дверь и жди окончания смены. Поняла?

Я повернулась к нему, чтобы сказать, что он – грубиян, что я не заслуживаю такого отношения и что ему не стоит так обращаться с другими людьми. Но в это мгновение я сквозь открытую двер увидела его номер изнутри, и слова застряли у меня в горле. Я просто стояла и таращила глаза.

Ник не обратил на это внимания.

– Ладно, – сказал он. – Иди уж.

Я снова развернулась и направилась к лестнице, сжимая онемевшей рукой перила, чтобы не споткнуться. Глаза слезились на ветру, пульс стучал как безумный.

Пока я шла, у меня в голове крутились всего две мысли.

Во-первых, он знал про двери. Точно знал.

Во-вторых, в его номере я увидела кровать, телевизор и зажженную лампу. Кровать была застелена, но на подушке остался отпечаток, словно он только что лежал на ней головой. А на прикроватной тумбочке в свете лампы поблескивал пистолет. Так, словно кто-то только-только положил его туда. А до этого держал в руке, прежде чем открыть дверь.

Фелл, Нью-Йорк

Ноябрь 2017

Карли

– Погоди. Не так быстро, – сказала Хизер. – Ну-ка повтори последнюю часть.

Я откусила кусок тоста с арахисовым маслом. Дело было на следующий день после того, как я вернулась со своей первой ночной смены в «Вечерней заре» и проспала девять часов подряд как убитая. Теперь я сидела в пижамных штанах и любимой футболке нежно-голубого цвета, на которой спереди было написано: «НА ЗАВТРАК ЛУЧШЕ ЕСТЬ ТОРТ». Мне бы хотелось последовать этому совету, но было пять часов вечера, и ничего кроме тостов на кухне не нашлось.

– Знаю, – ответила я. – Может, он из полиции или что-то в этом роде.

– Карли, – Хизер сверкнула глазами, чем-то напомнив мне Ника.

На ней было ее неизменное черное пончо. Мы сидели друг напротив друга за маленьким кухонным столом; глядя в экран ноутбука, Хизер пыталась – без особого энтузиазма – написать эссе, до сдачи которого оставалось еще целых шесть дней.

– Ни один полицейский не будет жить в «Вечерней заре» несколько недель подряд. Мертвые девочки, помнишь? А нам нужно, чтобы ты не оказалась в их числе. Поэтому мужчин с оружием надо сторониться в первую очередь. Лучше бы ты пшикнула ему в лицо баллончиком.

– Думаю, он не собирался меня обижать, – возразила я. – Баллончик был ни к чему. Я сделала все, как он сказал: вернулась на ресепшен и просидела там до конца смены.

– Прям всю ночь?

Я бросила на тарелку хлебную корочку. Мне не очень хотелось признавать, что после всей этой истории я была слишком напугана, чтобы куда-то выходить. Двери, шуршащая ткань и запах парфюма, Ник Харкнесс… все это вместе было уже чересчур. Меня обуял страх, безотчетный и невыразимый; казалось, что-то должно было вот-вот случиться, но я никак не могла понять, что именно. Такое пронзительное и грустное чувство – ничего подобного я раньше не испытывала.

– В шкафу в офисе нашелся старый компьютер. Часа три я с ним провозилась, пыталась запустить. Потом еще трижды отвечала на телефонные звонки. В первый раз ошиблись номером, а во второй и третий – кто-то просто молчал и дышал в трубку. – Я подняла глаза на Хизер, а потом добавила: – За окном 2017-й, кому такое вообще могло прийти в голову?

Хизер поморщилась:

– Кому-то не особо хорошему. А что в итоге с компьютером? Удалось запустить?

В ответ я лишь покачала головой и отпила кофе из чашки. Было непривычно завтракать, когда все остальные люди уже садились ужинать, но мне это даже нравилось.

– По словам владельца, Криса, они однажды пробовали установить компьютерную программу, но там какая-то проблема с электроникой. Монитор-то я подсоединила, но он так и не включился. А потом я нашла под полкой старый томик «Воспламеняющей взглядом» и читала его, пока смена не закончилась.

– Хм-м, – протянула Хизер, стуча пальцами по клавиатуре. – Может, сегодня будет повеселее.

Я взглянула на нее через стол:

– Ты вообще меня слушала? Когда я говорила о дверях, которые открывались сами по себе? Несколько дверей?

– Ну я же тебе сразу сказала: в мотеле водятся призраки, – отозвалась Хизер как ни в чем не бывало. – Видимо, слухи правдивые. Думаешь, сколько людей погибло в таких вот местах? Готова поспорить, что целая куча. Как тот человек, который умер в бассейне.

– У нас нет никаких доказательств того, что в бассейне действительно кто-то умер.

– Я права. Вот увидишь.

Сняв очки, я положила их на стол. Потом медленно протерла глаза, слегка надавливая подушечками пальцев на глазные яблоки. Мир расплывался – как же это приятно, когда не нужно вникать в детали.

Сегодня вечером мне придется вернуться. Не могла же я допустить, чтобы меня отпугнуло несколько открывающихся дверей. Нужно было думать о Вив – о том, что последние тридцать пять лет она, вероятно, пролежала в какой-нибудь безымянной могиле, и никто даже не мог навестить ее. В «Вечерней заре» скрывались ответы на мои вопросы – я это чувствовала.

Нет, никакие ужасы, никакая скука меня не остановят. Я немного поспала. У меня все получится.

– Если тот парень и вправду из полиции, может, он захочет мне помочь, – сказала я.