День Разрушителя (СИ) - Астахов Виктор - Страница 90

Волк начал копать. Его сильные лапы усиленно врылись в толстый земельный грунт. Голоса больше не было. Ему на смены пришёл запах. Тот самый, пьянящий запах мяты…

3

Первые лучи раннего солнца постепенно пробивались в небесах, озаряя лабиринты оврагов, вновь образовавшихся в окрестностях Харасан-Талу. Маленькие капли утренней росы превращались в тонкие струйки пара при соприкосновении с золотыми лучами. Послышались первые птичьи песни, в воздухе воспарили первые бабочки. Одинокий великан-шмель грузно переносился с цветка на цветок в поисках заветной пыльцы. То самое время, когда лепестки двуцветов, раскрывались в своей полной контраста красе, передавая эстафету цветения. Зевая и потягиваясь, расправляя крылья, в воздух взывали цветочные феи и жуки.

Вот уже несколько дней миновало с того момента, как армия людей покинула берега Вэлим и под руководством генерала Джона Семеника вернулась в стены форта Блэкстоун. Ожидаемо, форт пустовал. Тела воинов, сражавшихся за интересы Империи, по древним обычаям людей были преданны огню. Из двенадцати баронов, пришедших на бой с эльфийскими «террористами», в живых остались лишь шесть. Тела имперских владык, вместе с телами достопочтенных рыцарей отправились в родные дома для прощаний и захоронения в усыпальницах. Тело сэра Катоса со всеми почестями было преданно огню вместе с воинством, которое он некогда вёл в бой. Барон дома «Кром» был настоящим воином и полководцем, которого любили и уважали среди обычных солдат. Семеник знал — именно такой смерти желал и заслуживал его старый друг.

Между эльфами и людьми было заключено перемирие. Оставалось ещё множество вопросов, на которые требовался ответ, но лидеры обеих сторон понимали, что стали жертвами обмана и политических манипуляций. Это знание должно было пронестись сквозь годы, дабы ошибки прошлого в будущем не стало настоящим.

В прочем, кому как не эльфам знать, сколь коротка людская память…

Эльфийские стражи — те, что остались в живых после кровопролитных сражений, всё ещё приходили в себя после минувших событий. Явление Разрушителя преобразило их леса и сознание, заставив помнить об ужасах древних веков. Гонцы отправились в самое сердце летней эльфийской столицы, дабы оповестить короля Аларона о событиях на русле Вэлим. Лидеры клана «Шасури», что вскоре оставит былое имя, пообещали выступить посредниками в переговорах и свидетелями в грядущем суде. Однако ныне леди Эларна и её союзники попросту наслаждались безмятежностью тарладских лесов, за которые они проливали кровь и на просторы которых надеялись однажды вернуться.

— Сир Саладар? Вы и правда считаете, что император и эльфийский король смогут договориться? — пропела Дираэль.

— Лишь мудрым открываются пути, ведущие к миру, дитя. Минувшие события, зияющими шрамами проступят на теле отношения двух народов. Но я верю, что именно эти шрамы впоследствии укрепят нашу связь.

— Надеюсь, — Дираэль кивнула головой и обратила взор в направлении лесных зарослей. Дракон, интуитивно взглянул в том же направлении. — Слишком много крови…

— Что гнетёт твою душу?

— Эти существа, порождения скверны… вы на собственной плоти ощутили их жестокость. Теперь они расселятся по нашим лесам. Мы должны изгнать их как можно скорее.

— Не делай поспешных выводов, Королва Роя, — Саладар поднял взор и окинул просторы леса — того самого места, что было раздроблено порождением тёмного аспектом его матери. Как никто другой, зелёный дракон знал, что земля восстановит свои раны, а разрушение, если лишь предтеча для будущего созидания. — Они были рождены в жестокости, но потеряли хозяев, и кто знает, какой путь уготовала земля, для тех, кто не был ей рождён, но ступает по её просторам. Возможно, нам даже доведётся назвать их друзьями. Ну а до тех пор, дай этим несчастным время.

Маленькая белая ладонь прикоснулась к огромной когтистой лапе, выражая благодарность за мудрость, данную потомком богов. Дракон прикрыл глаза, склонив огромную голову перед рыжеволосой дриудессой.

4

— Значит, Су’ура покидает нас? — закинув на спину походную сумку, пробурчал Бакрут.

Отряд тра’вага и шаман были в полном сборе. В отличие от армии людей, орки были приняты как друзья и без всяких возражений, провели минувшие дни среди защитников Ироллана, восстанавливая силы. Эльфы одарили Бакрута и его бойцов, а дракон Саладар самолично вручил Тэликту древний зачарованный посох, созданный древним мудрецом из ветви энта. Дираэль взяла на себя смелость и предложила «Железному Кулаку» собственный уголок в лесах Тарлада, однако вождь ответил отказом.

Отныне его путь Бакрута переплёлся с путём его клана и уводил в далёкие земли востока, в ранаарскую степь.

— Су’ура должна, — раскрыв жёлтые глаза, виновато промолвила орчиха. — Не могу оставить девочку одну…

— Не оправдывайся, — покачал головой Бакрут. На его лице проступила мимолётная улыбка, а бурая ладонь прикоснулась к плечу девушки. — Делай то, что должна. Следуй зову сердца, дитя.

— Вождь Бакрут… Су’ура… очень жаль, что не удалось свершить месть.

— Есть вещи важнее мести. Бакрут говорит спасибо, что напомнила об этом, — орк выдохнул. Его лицо округлилась в широченной улыбке. — К тому же, Су’ура оставила рыцарю памятку! Ха-ха! Пусть помнит!

Руки охотницы сомкнулись на шее вождя. Бакрут замер. Су’ура заключила его в крепкие объятья.

— Пусть Отец-Небо укажет вам путь.

— Да прибудет с тобой Мать-Земля. Береги себя, дочь «Дикого Уха».

— Дочь «Дикого Уха» и Железного Кулака, — прошептала орчиха.

***

— Смотри ка, похоже, орки уходят, — скупо усмехнулся Арти.

Два рыцаря лежали на травяном склоне, греясь на лучах восходящего солнца. В отличие от имперских войск под предводительством баронов, орден «Золотой Совы» был принят эльфийской стороной со всем радушием. Капитан Виктор Джон Фарбрук и его соратники были признаны героями той роковой ночи, а их имена чествовали по обе стороны конфликта. Доспехи остались где-то в стороне, как и клинки, выкованные имперскими кузнецами. Магия Силанны смогла излечить раны людей, но тело Артемара всё ещё изнывало от боли в левом боку и жёсткости повязок. Изнывало и тело Виктора. Даже спустя столько дней, каждая мышца и кость отдавала болью при движении, а правая рука временно утратила всякую дееспособность, но лишь той причине, что на ней ныне дремала маленькая черноволосая девчушка.

— Может, разбудить Кузу? — продолжил Арти. — Пусть попрощается.

— Не нужно. Пусть девочка отдохнёт. В последнее время она толком не спит.

— Тоже верно, — Артемар сделал задумчивую паузу, разглядывая спины уходящих багатуров. Арти знал, что именно Бакрут держал ответ за нападение на Карадан и окажись они в иной ситуации, несомненно, потребовал бы ответ. Но не сейчас. Мысли рыцаря вернулись к форту, более далёким минувшим временам и жизням, оставленным его товарищами. — Филин, а что ты планируешь делать дальше? Куда мы собираемся идти… когда всё это закончится?

— Ну, для начала, мы должны дождаться появления императора.

— Думаешь, прибудет лично? Пришлёт же переговорщиков и юстициаров.

— Думаю, он захочет лично разобраться в вопросе. В конце концов, весь этот заговор проскользнул мимо его взора, а Иван этого не любит.

— Надеюсь. В конце концов, ты знаешь его достаточно хорошо. А что до старика? Я имею в виду, почему мы отпустили его? Ведь он может быть в сговоре с этим Леофриком… ну или как его?

— Виримом.

— С ним самым. Ведь, ты же понимаешь, что всё это неспроста.

— Я видел лицо Шеймуса, когда вручил ему амулет. Человек не сможет изобразить такое. Он, несомненно, что-то знает. Мы разберёмся во всём, когда настанет время. А пока, тебе нужен отдых. К тому же… я не могу оставить девочку одну, пока с её отцом всё не прояснится.

Рыцарь кивнул в знак согласия, наградив очередным взглядом девчушку, дремлющую на руке товарища. Виктор нежно провёл ладонью по её щеке — глаза девочки едва заметно дёрнулись. Маленькая бурая ладонь крепко впилась в большой палец человеческой руки. Беззвучный голос матери убаюкивал зеленоглазую малышку, позволяя отвлечься от мыслей, царящих в её голове. Виктор вновь прижал её к себе. Прижал так мягко, как мог. Прижал так, будто он и был её отцом.