"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Розин Юрий - Страница 1375

Геата, поймав на себе пристальный взгляд как Лазариса, так и Марна, вся как-то съёжилась и поникла, но длилось это недолго. Спустя пару секунд, словно принятое решение стало её точкой опоры, девушка вновь расправила плечи и в её взгляде промелькнула редкая твёрдость.

— Спасибо вам за наше спасение, но я вернусь домой и заживу спокойной жизнью.

— Мудрое решение, — кивнул Лазарис.

Марн промолчал, но было видно, что его такой выбор своей клиентки полностью устраивает.

— Вы не злитесь?

— На что? Я тебе вчера сказал всё что думаю. И за ночь ничего не изменилось.

— Хорошо… спасибо вам большое.

— Не за что, девочка. Ну что, вы готовы собираться?

— Да, готовы.

— Проводил? — когда спустя полчаса Лазарис вернулся обратно в домик, Ашадин уже закончил с кексами и сидел в кресле с бокалом.

— Да. И я ведь тебя просил при мне не пить, я пытаюсь бросить.

— Если вид пьющего человека вызывает в тебе настолько непреодолимую жажду, то грош цена твоей силе воли, — назидательно произнёс Мастер Закона, подняв для большей убедительности палец.

— Резонно. — Лазарис опустился во второе кресло и материализовал у себя в руках чашку чая.

Минуту они сидели молча.

— Думаешь, она вернётся?

— Кто знает.

— Но ты ведь этого хочешь?

— Хочу.

— Тогда объясни мне, недалёкому. Ладно, я могу понять, почему ты не использовал на ней какую-нибудь магию. Но зачем тогда ты ей вчера в уши лил про осознанное принятие решений?

— А разве это не была в своём роде магия? Ведь ещё немного и она бы полезла ко мне целоваться. Ей двадцать семь, а с учётом раннего подчинения и воспитания можно смело скидывать лет десять психологического возраста. Готов поставить что угодно, она до сих пор верит в чудовище, что вернётся в обличье принца от единственного поцелуя истинной любви. Если бы она разочаровалась в этой сказке по моей вине, а это бы произошло — она бы точно сбежала отсюда сверкая пятками. Так что лучше было отдать эту роль кому-нибудь другому, например её собственным семье и стране. И тогда она сбежит уже сюда.

— Напомни, почему я решил последовать за тобой?

— Из чувства вины, кажется…

Глава 10

Геата сидела в просторной приёмной у кабинета министра иностранных дел и пыталась сдержать дрожь в коленках. Несмотря на то, что она стала Мастером, а её дед даже минимальным потенциалом не обладал, с самого детства для девушки старик был непререкаемым авторитетом. Скольких усилий стоило ей больше полутора месяцев продолжать спорить с ним по поводу выбора работы Мастером, не мог, пожалуй, оценить никто, кроме самой Геаты.

Но тогда дело было скорее в личных предпочтениях и ожиданиях девушки и её семьи. Так что, хотя в какой-то момент её дед дошёл даже до слов: “Я приказываю тебе!” — по большому счёту эти противостояния не имели серьёзных последствий. Обиды, игры в молчанку, угрозы лишением средств и тому подобное, в итоге были не в счёт. Но теперь всё было по-другому. С ней никто не спорил. Её просто вызвали к министру, приставив при этом соглядатая, который должен был проследить, чтобы Геата никуда не сбежала. Подобный уровень подозрительности был чрезмерен даже для её деда. А потому о причине таких предосторожностей догадаться было не сложно. С того момента, как Марн попрощался с ней и отправился делать доклад, как раз прошло пару часов. И хотя скрывать ей было, по сути, нечего, Геата всё равно дико нервничала.

— Входите, — помощник министра наконец выглянул из-за двери.

Геата поднялась, сразу следом встал и её сопровождающий, за всё время не сказавший ни единого слова. В кабинет они вошли также молча. Несмотря на то, что она была родной внучкой министра иностранных дел Эрда Ак’Граота Ваймера, здесь она появлялась нечасто. Строгий и категоричный во всём Ак’Граот не позволял себе смешивать дом и службу и если кто-либо появлялся в его кабинете, то это происходило либо в рамках работы министерства и правительственного аппарата в целом, либо в каких-то совсем уж экстренных случаях, когда подождать вечера было в принципе невозможно. Сегодняшняя ситуация, вероятно, подпадала сразу под обе категории.

Геату встретили пристальные и сосредоточенные взгляды её деда и ещё трёх человек, двух из которых она узнала. Первым был, как не сложно было догадаться, Марн, а второй — женщина с настоящей гривой пшеничного цвета волос. Именно она одиннадцать лет назад на приёме во дворце разоблачила план Лазариса и схватила его в магический замок. Ну, по крайней мере она так поначалу думала. А уже после инцидента, когда всё закончилось, она несколько раз присутствовала на допросах самой Геаты и остальных мини-Мастеров. Немного напрягшись, девушка даже смогла вспомнить её имя. Сивилла. Они с Марном стояли чуть в стороне у окна. Незнакомец же, высокий и чуть полноватый мужчина, чертами лица напомнивший Геате о какой-нибудь змее или ящерице, сидел на гостевом диване. Её дед, естественно, занимал своё законное место за рабочим столом.

— Спасибо, вы свободны, — произнёс Ак’Граот, и сопровождающий девушки, вежливо поклонившись, развернулся и вышел в дверь, которую за собой и закрыл. — Проходи, Геата, садись.

Он указал на второй диванчик, напротив того, на котором расположился мужчина. Не найдя в себе сил отказаться или выбрать другое место, девушка, робко опустив глаза в пол, подошла и опустилась на жёсткие пружины дивана.

— Думаю, будет правильно для начала вкратце рассказать девушке, о чём мы говорили до её появления, — улыбнувшись одними губами, от чего сходство со змеёй стало ещё отчётливее, произнёс незнакомец. — Сивилла, будь добра.

— Да, сэр, — кивнула женщина, на этих словах похоже чисто инстинктивно выпрямив спину и вытянув руки вдоль тела. Впрочем, длилось это всего секунду, после чего она вновь вернулась к чуть расслабленной позе. — Геата, ты меня помнишь?

— Да, вы из тайной службы, Сивилла… простите, фамилию не запомнила.

— Сивилла Талио. Всё верно, я работаю на тайную службу империи и на данный момент возглавляю расследование по делу Лазариса Морфея. Думаю, ты уже прекрасно понимаешь, из-за чего ты здесь. Доклад твоего телохранителя поднял на уши едва ли не половину правительства, но нам надо выслушать тебя, чтобы исключить ложь и подлог. И, прежде чем говорить тебе что-либо ещё, я хочу, чтобы ты знала: если бы твой дедушка за тебя не вступился, сейчас мы разговаривали бы не здесь, а в допросной тайной службы. Надеюсь, ты это осознаёшь и не станешь глупить. Мы друг друга поняли?

— Да.

— Очень хорошо. Теперь к более важным вопросам. До того, как ты вошла, мы обсуждали возможность создания у вас искусственных воспоминаний. Сам Лазарис, кто-нибудь из его приспешников, или же вообще некая третья сторона, о которой нам пока что не известно, в теории могла бы захватить вас двоих и внедрить вам в память ложные сведения. Или ваша с Лазарисом встреча всё-таки состоялась, но при этом память о ней была тем или иным образом изменена. Думаю, тебе не нужно объяснять, что такое дезинформация. Марн в этом не может быть достаточно компетентным, но ты, как Мастер, к тому же с умениями в ментальной магии, вполне можешь дать достаточно убедительный ответ. И сейчас я хочу, чтобы ты внимательно изучила свои воспоминания и свою душу на предмет возможных аномалий.

— Это не…

— Внучка. — строгий голос Ак’Граота возымел эффект щёлкнувшего над головой хлыста. Внучкой дед называл её очень редко, и только в тех случаях, когда разговор был предельно серьёзным. — Пожалуйста, не спорь и сделай как просят.

— Хорошо…

Геата закрыла глаза и действительно попыталась отыскать в своей памяти что-то, что могло бы намекать на искусственность. Такому её учили на подготовке к работе Мастера-курьера, на которых подобные финты с искусственными воспоминаниями действительно иногда применяли агенты иностранной разведки. Следовало искать несостыковки, в первую очередь в мелочах. Создатель искусственной памяти, к примеру воспроизводя одно и то же помещение в разных отрезках воспоминаний, вполне мог забыть небольшие детали: нарисовать немного иной рисунок обоев, изменить количество или форму каких-нибудь бокалов или баночек, не добавить фоновых звуков улицы, напортачить с мягкостью ковра и так далее. То, на чём в обычной жизни внимание не задерживалось и что из памяти исчезало чуть ли не самым первым, вполне могло помочь вычислить подделку.