"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Розин Юрий - Страница 1252

Даат довольно надолго задумался.

— В принципе я не против. Если это не будут личности, к которым у меня или у кого-то из моих людей есть личные претензии, способ решения задачи особого значения не имеет. Хотя я не слишком понимаю, зачем тебе это.

— Это уже моё дело, — немного резко ответила Айна, но потом спохватилась и виновато улыбнулась, — прошу прощения.

— Да ничего… — старый алкарн перевёл взгляд на Лаза. — Так что, вы согласны на такие условия?

— Как долго мы должны будем помогать “Крыльям”?

— До конца нашей войны. После будем считать, что долг погашен и тогда можем обсудить новые условия.

Лаз обменялся взглядами с женой и другом. Оба, после недолгого размышления, кивнули.

— Мы согласны.

Ночью того же дня все четверо, Сайла, не допущенная на переговоры, всё-таки присоединилась к компании, сидели в гостиной того самого седьмого номера. Одна из копий Марсинии прикатила тележку с тремя пузатыми бутылками чего-то похожего на коньяк и пятью чуть менее пузатыми бутылками, на этот раз уже не нужно было особо гадать, красного вина. Виноград в Сфарре рос также, как и на Люпсе, и на Земле. Девушки попивали вино, мужчины, где-то за час осушив все три литровые бутыли, перешли на создаваемый Лазом в бесконечных количествах девяностосемипроцентный спирт. Его пить было не так просто и всего одна бутыль из-под коньяка держалась уже минут сорок, хотя была уже на последнем издыхании.

Впервые с момента попадания в Сфарру они могли расслабиться. Опасаться было особо нечего, вряд ли Даат решил бы напасть на них сейчас, когда у него было столько удобных моментов до этого, да и волноваться о грядущем уже не было смысла, оставалось только ждать, когда “Крылья” исполнят свою часть сделки. Под алкоголь и звучащую из приёмника музыку, по стилю похожую на смесь земного джаза и кристорских национальных мелодий, разговор тёк как-то лениво, часто прерываясь на долгие паузы и затухая на середине очередной дискуссии. Напрягаться не было никакого желания, спущенная пружина напряжения, удерживавшаяся во взведённом состоянии больше месяца, замедляла мысли и притупляла чувства. Айна уже откровенно засыпала, Сайла, пившая меньше всех, ещё была довольно бодра, но тоже клевала носом, Фауст, развалившись на мягком меховом ковре, блаженно улыбался, почёсывая пригревшуюся на груди Принцессу за ушком, и даже Лаз, которому спать не было нужно в принципе, чувствовал, что голова постепенно становится всё тяжелее.

Но бдительности он всё равно не терял, продолжая мониторить номер и вообще всё здание магией. Опыт звериной жизни и понимание того, что в не контролируемом им полностью месте могло произойти что угодно, не давали сознанию полностью погрузиться в объятья его однофамильца. И именно эта бдительность, под час граничащая с паранойей, помогла Лазу не только выжить, но и защитить своих товарищей.

Под аккомпанемент острейшего приступа дежавю Лаз почувствовал, как откуда-то сверху, из тёмного ночного неба, падает нечто невероятно мощное и разрушительное. Айна, несмотря на полудрёму, ощутила опасность буквально спустя долю секунды и, как и тогда, в Брайме, повернула к Лазу полные недоумения глаза. Однако, в отличие от нападения Мастеров культа, сейчас девушка сумела отреагировать куда быстрее. И когда двоих людей, алкарн и кошку окутали мягкие и в то же время невероятно прочные объятья Голема, она не растерялась и успела дополнительно усилить защиту формы земли своей магией.

А потом база “Одиннадцати Крыльев Даата” погрузилась в адское пламя.

Глава 17

В отличие от браймского инцидента, сейчас Лазу нужно было защищать не восемьдесят человек, а лишь троих, энергии у него после пожирания души Рудгерта стало больше, магия Айны сильно помогла, сделав защиту Голема раза в два прочнее, а корпус, где они находились, даже близко не был в эпицентре удара. Вот только и атака была куда разрушительнее того, что выдали когда-то Мастера культа. Разрушительный потенциал заклинания, потрясшего базу “Крыльев”, превосходил всё, что Лаз когда-либо видел и, вероятно, был сравним по мощности со взрывами ядерных бомб над земными Хиросимой и Нагасаки.

Несколько десятков крупных и более чем трёх сотен мелких зданий превратились в обломки. Даже арена, защищённая множеством зачарований, не выдержала, оставив после себя лишь потрескавшиеся внутренние стены в окружении груд камней. Стоило ли говорить, что все не-Мастера, находившиеся на базе, за доли секунды превратились в пепел. Да и подчинившим души магам пришлось непросто. “Обычных” Мастеров осталось двое из семи, а из пяти лидеров организации справиться с подобным смогли трое, и то Марсиния “выжила” лишь потому, что её настоящее тело было где-то далеко и уничтожены были клоны. Завёрнутое во множество слоёв одежды нечто, на самом деле являвшееся человеческой старушкой, сгорело во взрыве, несмотря на всё сопротивление. А Лев, почти не обладавший магией и потому не успевший вовремя почувствовать приближение угрозы, умер, даже не успев проснуться.

Однако это всё выяснилось много позже. Пока же база “Крыльев” была погружена в настоящий хаос, и не только из-за самого взрыва, но и благодаря противникам, поспешившим расправиться с ослабленным врагом. И Лаз с остальными, неожиданно оказавшиеся практически половиной всего населения базы, стали одними из главных мишеней.

В оплавившийся бок Голема ударился огромный, размером с грузовик, ледяной снаряд. И судя по тому, что в этом пекле лёд даже не думал таять, а наоборот, гасил весь огонь вокруг и даже начал замораживать саму форму земли, это точно была магия Мастера. Впрочем, сам ледяной маг показался почти сразу же, в сопровождении напарника приближаясь к тому, что осталось от элитного жилого корпуса. Вот только, похоже, атакующие не смогли понять, что внутри земляной оболочки скрывается не один, а целых четыре врага.

Фауст, которому Лаз открыл проход сквозь тело Голема, на совершенно безумной скорости врезался в Мастера Льда, даже не собираясь тормозить. И противник не успел среагировать на так быстро изменившиеся условия схватки, а так как специализировался на стихийной магии, достаточно крепим телом, как тот же Лев, похвастаться не мог. В результате чего его голова была буквально сорвана с шеи, мгновенно лишив Мастера жизни. Хотя, то, что осталось на ладони пёстрого мечника, уже сложно было назвать головой или хотя бы угадать в этом какие-то очертания. В обычной жизни Фауст мог быть сколь угодно непосредственен и беспечен, но, когда дело доходило до настоящего боя, полутысячелетний воин не знал ни сомнений, ни жалости.

И он уже собирался, вырвав из попавшегося на пути остова фундамента железную арматуру, атаковать напарника убитого Мастера, но тут высокий алкарн, почти закончивший какое-то, явно не самое приятное заклинание, вдруг застыл в воздухе, с тупым выражением глядя на Сайлу. Магия суккубы, в разы усиленная способностями Айны, сработала за считанные секунды, превратив подчинившего свою душу мага в тупого болванчика.

— Ну и отлично, — констатировал Фауст, занося арматуру, чтобы метнуть врагу в череп. Живучесть Мастеров диктовала довольно однообразный путь стопроцентного избавления от угрозы.

Но тут уже сам пёстрый мечник почувствовал, как наливаются тяжестью мышцы и любая агрессия куда-то улетучивается. Эффект длился каких-то пару секунд, но этого хватило, чтобы Фауст понял его происхождение и с удивлением повернулся к Мастеру Эмпатии.

— Не смей! — голос Айны был как никогда силён и внушителен. Весь тот опыт, что она накопила за три года командования войсками каганата, сейчас проявлялся в полной мере и даже без магии она смогла бы остановить любого.

— Не время для пацифизма, девочка! — рявкнул пёстрый мечник, поднимая свой импровизированный меч и наставляя его на бывшую принцессу. — В любой момент могут появиться его дружки! Мы на войне и за тобой не стоят отцовские армии! Здесь лишь один закон: убей или будешь убит, так что это ты не смей мне мешать!