"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Розин Юрий - Страница 1066

— Мне нужна ваша помощь, — вот единственное, что Лаз успел произнести, пока они вдвоём не вышли из спальни в кабинет Карция. Президент взял со стола небольшой посеребрённый колокольчик.

Секретарь явился на зов за считанные секунды, также словно ничуть не удивлённый, и Карций кивнул на него Лазу.

— Эмрат Солти, торговец, капитан корабля Налим и его дочь, Эмина Солти, найдите их. — Получив утвердительный кивок начальника, секретарь, так и не сказав ни слова, вновь скрылся за дверью.

Конечно, может быть, Лаз зря поднял такой переполох. Может быть, Эмрат просто отвёз дочь куда-нибудь к друзьям на чей-нибудь день рожденья, может быть, кто-то из них простудился, и они отправились ко врачу…

Можно было придумать сколько угодно причин их отсутствия, самой разной степени правдоподобности. И на их фоне его граничащее с паникой волнение показалось бы смешным.

Вот только тот разговор с Фаустом и гложущее сейчас душу отвратительное ощущение близящейся катастрофы не давали Лазу поверить ни в одну из этих причин.

Если всё окажется настолько просто и банально, то он будет в этой истории самым большим дураком, и вряд ли сможет отплатить Карцию за беспочвенное беспокойство. Но он предпочёл бы тысячу раз быть дураком и паникёром, чем хотя бы раз оказаться правым. Не здесь, не сейчас и не с ней.

Первые новости поступили уже спустя каких-то сорок минут. А к концу часа у Карция была уже вся возможная информация по перемещениям названных Лазом людей в прошедшие сутки. Страшно было представить размах сети, которую «Медное Правило» раскинуло над Эшельрагом, но в данный момент Лаз был только рад правдивости теорий заговора.

Известно стало следующее: Эмрат Солти утром этого дня нанял карету с извозчиком, после чего эту карету видели трижды, каждый раз всё дальше и дальше от центра города, причём один из очевидцев рассказал про женские крики, доносящиеся из повозки.

Тем не менее, за стены карету выпустили без вопросов, у мужчины имелись все необходимые документы на себя и дочку. Потом след, к сожалению, терялся по причине очень раннего времени.

Было очевидно, что ещё час-два и информаторы Медного Правила смогут найти тех, кому эта карета встречалась на пути. Но Лаз уже не мог ждать. Получив от помощника Карция карту нужного участка прилегающих к Эшельрагу территорий, он, проигнорировав все уговоры Фауста и Ронды, покинул покои президента также, как и появился в них, скрывшись в уже полностью чёрном небе.

Говорят, дольше всего длится то время, которое человек проводит в ожидании чего-то. Вне зависимости от повода, хороший он или плохой, то состояние, когда ты не знаешь, куда себя деть, десяток раз в минуту оборачиваясь на часы и меряя шагами комнаты, будто замедляет стрелки до состояния находящихся при смерти улиток. И раньше Лаз, в целом, был согласен с таким утверждением.

Теперь же он знал правду. Дольше всего тянется то время, когда ты изо всех сил спешишь, торопишься, но знаешь: как бы быстр ты ни был — всё бесполезно. Кошмар, который ты хочешь предотвратить больше всего на свете, уже случился. Беги — не беги, ничего уже не исправить.

Стрелки в такой момент не просто останавливались. Они срывались с циферблата и, словно рой адской саранчи, начинали пожирать заживо, с каждым мгновением вгрызаясь всё глубже в плоть.

От неумолимого времени невозможно спрятаться, с ним нельзя договориться, его нельзя обхитрить. Можно только бежать, надеясь, что так боль станет хоть немного меньше, а на самом деле лишь преумножая страдания с каждым шагом. Бежать навстречу кошмару.

Поначалу ему не везло. Он пролетал над дорогой столько, сколько ни одна карета не прошла бы и за двое суток, сканируя магией все экипажи до последнего, всадников и даже пеших путешественников, затем возвращался к развилкам и двигался уже вдоль них, и так снова и снова, с педантичностью безумца.

Но никаких следов Эмины или её отца так и не появлялось. Однако, в конце концов, его старания окупились. Где-то через полтора часа после начала поисков он обнаружил в придорожной канаве человека, по параметрам слишком похожего на Эмрата Солти, чтобы это было совпадение.

Мужчина не был мёртв или ранен, хотя его вещи были, мягко говоря, не в лучшем состоянии, покрывшись и пропитавшись смесью самых разных жидкостей и субстанций.

Однако, похоже, его это не слишком заботило. Потому что капитан Налима спал. Беспокойно, дёргаясь, словно пытаясь сбежать от преследующей его армии монстров, возможно даже плача, было сложно понять из-за облепившей его лицо грязи. Но, тем не менее, он спал.

Телекинетический удар был такой силы, что подбросил мигом очнувшегося и заоравшего от страха и боли в треснувших рёбрах мужчину метра на три вверх. Приземление на утрамбованную тысячами ног и колёс поверхность дороги вышло немногим более мягким.

— Что ты… — завёл было свою стандартную пластинку Эмрат, но одного лишь взгляда на лицо Лаза ему хватило, чтобы проглотить окончание фразы.

От Рваного он чувствовал жажду убийства, холодную и спокойную, несмотря на внешнюю злость бандита. От Лаза же веяло яростью. Всепожирающим пламенем, таким, что превратит в пепел за доли секунды. И Эмрат даже на страшном суде не смог бы дать ответ на вопрос: «Что хуже?»

— Где она? — Лазу хватило лишь пары слов, чтобы развязать Эмрату язык.

Он не плакал, не умолял, не мямлил и не пытался юлить, хотя был до одури напуган и должен был понимать, что правдивый рассказ обернётся явно не в его пользу. Тело словно какими-то животными инстинктами осознало: если оно не исполнит того, что от него требовали максимально быстро и эффективно, то лишнего вздоха сделать ему не дадут.

Эмрат выложил всё: про договор с Пунбелом Нувари об обмене дочки на долю в семейном бизнесе; про ранний подъём, когда он разбудил Эмину и обманом усадил в карету; про то, как она, когда они уже подъезжали к городским воротам, поняла, что слова отца — ложь, и попыталась вырваться; про встречу с шайкой Рваного, посланного Пунбелом, похоже, в отместку за слишком высоко задранную Эмратом цену за дочь; и, наконец, про то, что произошло после того как они вышли из кареты.

Только боги знали, каких трудов стоило Лазу не превратить Эмрата в кровавую кашу прямо на месте. Отец, продавший дочь в обмен на собственную жизнь, пресмыкавшийся перед её похитителями, а потом не поспешивший с максимальной скоростью добраться до города и поднять тревогу, а уснувший тут же на месте.

Такой человек заслуживал не просто смерти, самой настоящей казни. И единственным, что его остановило, был тот факт, что прежде чем он доберётся до города и узнает, где живёт этот Пунбел Нувари, пройдёт не один десяток драгоценных секунд.

— Показывай дорогу, — процедил он сквозь зубы, подняв себя и Эмрата в воздух и рванув прочь от Эшельрага.

В особняке семьи Нувари шёл пир. Задача, поставленная перед Рваным, была не слишком сложной, так что в обмен на её исполнение он не попросил денег.

Только устроить для себя и своих парней достойную гулянку. Пунбел без вопросов согласился, ужин на три десятка человек (вся шайка Рваного, естественно, для захвата кареты Эмрата была не нужна) было устроить легко. К тому же он сам принимал в этом участие, так что денег было даже не жалко.

И сейчас празднование как раз достигло своего пика.

Вино и крепкая ржаная настойка лились рекой; на вертеле, установленном прямо внутри гигантского камина, вращался уже третий за сегодня поросёнок, слышались выводимые нестройными голосами песни, иногда сразу несколько с разных концов зала, а большинство служанок уже тем или иным образом лишились большей части одежды, с едва сдерживаемыми слезами на улыбающихся лицах продолжая разливать алкоголь и разносить угощения.

Пунбел, несмотря на то, что позиционировал себя как представителя аристократии, по характеру был куда ближе к Рваному и его братии. Так что не препятствовал такому непотребству, а поддерживал его и даже активно участвовал.