В другой раз повезет - Хилтон Кейт - Страница 27

— А кого именно ты имеешь в виду под «другими»?

Марианна задумывается.

— Женщин на школьном дворе. Соседских мамочек. У меня такое ощущение, что они меня сторонятся.

— А самой тебе они нравятся? Вы дружите?

— Не о том речь. А о том, что, по моему ощущению, все встали на сторону Девлина, а это нечестно.

— Несправедливость — штука полезная. Злись по поводу несправедливости. Только предлагаю подняться выше уровня дворовой песочницы.

— А как именно? Я серьезно: еще один плохой день — и меня сорвет с нарезки.

— Еда — наше спасение! — объявляет Зоя, завидев официанта с тяжело нагруженным подносом. — Сейчас Заку напишу.

Появляются девочки, и все начинают истреблять горы блинов. Марианна вынуждена признать, что на полный желудок жизнь выглядит более сносной. Однако период благополучия длится недолго: девочки опять начинают канючить:

— Мам, мы хотим обратно в бассейн с мячиками.

— Я — пас, — заявляет Зак. Целует Марианну в щеку. — У меня дела.

— Ты и так сделал более чем достаточно, — благодарит его Марианна.

— Если хочешь, останусь, составлю тебе компанию, — предлагает Зоя.

— Ой, пожалуйста, — говорит Марианна.

Вокруг бассейна расставлены скамейки для родителей, Марианна с Зоей садятся, девочки убегают играть.

— Блин, — произносит Марианна сквозь зубы.

— Чего?

— Спрячь меня.

— Как именно?

— А, ладно. — Марианна вывешивает на лицо широкую улыбку и машет рукой. — Это Элисон и Пейсли. Мы дружили до развода. Я на днях видела их в школе, они сделали вид, что меня там нет.

— Суки, — шипит Зоя. — И чего ты улыбаешься?

— Чтобы они не поняли, что мы поняли, что они на стороне Девлина, — шипит Марианна в ответ. — Привет, Элисон! Привет, Пейсли! Как дела?

Элисон и Пейсли многозначительно переглядываются, встают, пересаживаются поближе к Марианне.

— Марианна! — восклицает Пейсли. — Какая неожиданность! А мы тут обычно Девлина видели.

— Не одному ему развлекаться, — говорит Марианна. — Моя двоюродная сестра Зоя.

Они пожимают друг другу руки.

Элисон наклоняется вперед.

— Я так огорчилась, узнав, что вы разошлись. Девлин нам об этом рассказал на прошлой неделе, у Кэти на дне рождения. Сказал, что у тебя тяжелый период, ты редко где-то бываешь. Хорошо, что ты хоть сюда выбралась с родней. Родня — это важно.

Элисон опускает ладонь Марианне на плечо. Марианна борется с желанием ее стряхнуть.

— Ну, полагаю, у него времена тоже тяжелые. Такие перемены. Кроме того, это, кстати, было мое решение. Вот так.

— А Девлин говорит — совместное, — возражает Пейсли. — Впрочем, тут всегда две стороны. Я считаю, ты очень храбрая женщина.

Марианна понимает, какую линию гнет Девлин. Обаятельная напористость, с помощью которой он перетягивает на свою сторону всех соседей, чтобы оставить ее в полном вакууме и, хуже того, с клеймом угрюмой покинутой одиночки.

— Здорово зато, что Девлин так много занимается детьми, — вступает Элисон. — В смысле, если бы я развелась, Эд понятия бы не имел, как подступиться к сыновьям. У него бы в буквальном смысле руки опустились. А вот Девлин не такой. Кстати, он даже вызвался участвовать в Родительской ярмарке!

— У него нет постоянной работы, ему проще найти время, — сообщает Марианна.

— Не хочешь посмотреть, как там девочки? — вмешивается в разговор Зоя.

— Я их отсюда вижу. Все в порядке.

— А ты абонемент на фитнес продлила? — интересуется Элисон. — Я тебя сто лет в зале не видела. А Дев ходит регулярно.

— Он у меня пока не закончился. Но времени совсем нет.

В сутках почти нет времени, когда она может прийти в зал с уверенностью, что Девлин не растягивает там свои мышцы. Работает он от случая к случаю, так что график его предсказуемо непредсказуем, а сам он в омерзительно хорошей форме. А у нее что ни месяц, то лишние сантиметры на талии. Нужно что-то с этим спортом решать. Она делает мысленную пометку на этот счет, рядом с другими: «завести хобби», «медитировать», «общаться», «стать волонтером».

— Может, пойдешь с нами выпить на следующей неделе после родительского собрания? — предлагает Пейсли. — Давай! Пообщаешься со всеми.

Элисон дает ей тычка под ребра.

— Ай.

— Что-то не так? — осведомляется Марианна.

— Нет, ничего, — отвечает Элисон. — Рады будем тебя видеть. Но я уже позвала Дева, и он согласился, так что ты подумай.

— И думать не буду, — говорит Марианна. — Не пойду.

— Более того, — Элисон понижает голос, — Девлин сказал, что, возможно, придет не один.

Пейсли изумлена.

— Вот не знала! В смысле, я в курсе, что он встречается, но не знала, что придет с девушкой. Мне очень неловко! Прости, Марианна. Простишь меня?

— Конечно. Понимаю, что тебе было не сдержаться.

— Марианна, — снова вмешивается в разговор Зоя, — по-моему, Иона тебя зовет.

— Все с ней нормально, — отрезает Марианна.

Так ты знала, что он с кем-то встречается? — не отстает Пейсли. — Мне будет так неудобно, если я взяла и проговорилась!

— Ни за что не стану лишать тебя возможности почувствовать себя неудобно.

— Что-что? — переспрашивает Пейсли.

— Марианна!

— Зоя, отстань. Я занята, — обрывает ее Марианна, и тут в громкоговорителе раздается голос:

— Родители, просим вашего внимания! Бассейн с мячиками временно выведен из строя. Повторяю, бассейн выведен из строя. Просим немедленно забрать детей. Пожалуйста, подойдите за своими детьми.

Марианна оборачивается к дочкам. Они стоят и рыдают — одну только что вытошнило.

— Я пыталась тебя предупредить, — говорит Зоя.

— Я к папе хочу! — завывает Иона.

— Бедненькие девчушки, — произносит Элисон. — Дети всегда так тяжело переживают развод.

ГЛАВА 16

Зоя

— Двойной эспрессо, пожалуйста, — говорит Зоя. — Очень горячий.

Она, вообще-то, не пьет кофе ближе к вечеру, но день сегодня был долгий, а впереди свидание. Она улыбается. Игра только началась, но такого оптимизма она не испытывала уже давно.

— Здесь или с собой? — уточняет бариста. Тот самый, на которого она заглядывалась, пока он не принял ее за чужую мачеху. С тех пор они не встречались. После того рождественского расстройства Зоя как можно реже заходила в «Мейнлайн», а если все-таки заходила, то вставала в очередь так, чтобы ее обслуживала девица с зелеными волосами. На лице у баристы — ни тени узнавания, и тут ей приходит в голову, что ей и самой все равно. Ну, допустим, была бы она чьей-то мачехой. Нормальный жизненный этап, ничего в нем ужасного, ведь она встречается с прекрасным человеком, у которого есть ребенок.

Она забирает кофе и идет домой, по дороге вращая плечом. Оно все еще побаливает после того падения несколько недель назад, но все меньше, благодаря регулярным массажам и волшебным рукам Уилла. Она уже предвкушает очередную встречу с этими руками нынче вечером. В постели Уилл изумителен, как ей и представлялось, и даже лучше. Изобретательный, активный, атлетический — и даже на удивление нежный. Кто бы мог подумать, что на фундаменте двадцатилетней дружбы можно с такой легкостью построить романтические отношения? Они пока их не афишируют — хотят сначала понять, к чему идет дело. Ведут себя ответственно, по-взрослому. По крайней мере, внешне. Внутри — голова кругом и прострация, она как девчонка, влюбившаяся впервые в жизни. Ей хочется перебрасываться в классе записками с нарисованными сердечками, допоздна не ложиться спать, подкарауливать его в раздевалке для поцелуя украдкой. Все это нелепо и пьяняще-очаровательно.

Она открывает дверь своей квартиры.

— Привет, — говорит Зак. — Ты ведь вечером уйдешь, не передумала?

— Уйду, — подтверждает она. — И если все пойдет хорошо, может, и на ночь не вернусь.

— Надо же. Ты опять на коне. И кто этот таинственный незнакомец?

— Пока не скажу, — отвечает она. — Не исключено, что это надолго, но мне очень нужна удача.