Кукла - Сова Яна - Страница 8

Дженна закатила глаза и встала. Принявшись застилать постель пледом, она, не поворачивая головы, ответила:

– Только сказочная удача поможет тебе не уничтожить наш дом. – Дженна помолчала, а когда заговорила вновь, то процедила слова сквозь стиснутые зубы: – И не натравить на наши души Кейт.

Я страдальчески зажмурилась, ощущая, как от пренебрежительного тона и ворчания сестры праздничное настроение стремительно улетучивается.

– Дженна…

– Ни слова больше, – отчеканила сестра и, всем своим видом демонстрируя недовольство, вышла из комнаты.

Когда я спустилась вниз, мама уже вовсю хлопотала у плиты, а отец выносил в кухню праздничный торт с зажженными разноцветными свечами. Дженна сидела на ближайшем к проходу стуле, с безучастным видом залипая в смартфон. Завидев мое приближение, папа растянулся в улыбке, поспешно водрузил на стол торт и заключил меня в объятия.

– С восемнадцатилетием, девочка моя, – сказал он, сопроводив слова смачным поцелуем в лоб. – Ты у нас уже совсем большая! Того глядишь, и замуж скоро выдавать будем!

Секунду спустя к поздравлениям присоединилась и мама:

– Расти большой, здоровой и самой счастливой на свете! – проворковала она, на ходу снимая фартук и бросая его на спинку стула. Когда она оказалась рядом, то нежно взяла мое лицо в ладони и расцеловала в обе щеки. – Мы все очень тебя любим и радуемся, что в нашей семье есть такой чудесный человек, как ты, Дина.

– Отвечайте сами за себя, – тихонько буркнула Дженна, ее язвительность не укрылась от слуха родителей.

Отстраняясь, мама посерьезнела и повернулась к младшей дочери с таким грозным видом, что не по себе стало даже мне.

– Немедленно забери свои слова обратно и извинись перед сестрой, Дженна Джорджия Картер.

– Я не сказала ничего плохого, – возразила сестра с невозмутимым видом. – Я просто сидела здесь и никого не трогала! Чего ты ко мне прицепилась, ма?

Мама медленно набрала в грудь воздуха и тяжело выдохнула. Сам факт, что она назвала мою сестру полным именем, не обещал ничего хорошего. Даже я это знала. Но Дженне, как обычно, все было до лампочки.

– Не заставляй меня повторять дважды.

– Мама, я ничего не сделала!

– Ты что, плохо слышишь, дочурка? – Вмешался папа, его радостная улыбка стремительно сменилась суровой гримасой. – Мне стоит записать тебя на прием к сурдологу?

Дженна сжала губы в полоску, после чего опустила взгляд.

– Немедленно извинись перед Диной, – добавил он настоятельным тоном. – У твоей сестры сегодня праздник, и ты не имеешь никакого права портить ей настроение. Оставь свою язвительность для школьных подружек, поняла?

В кухне воцарилось гробовое молчание. Родители, напоминающие двух грозных, готовых к атаке ястребов, испепеляли Дженну грозными взглядами. Я же стояла позади, испытывая ужасный дискомфорт от всей этой ситуации. Мне были неприятны злобные комментарии сестры, но я никогда на нее не злилась, спуская все на подростковый возраст и трудный характер.

– Мам, пап, давайте не будем…

– Ну уж нет, – отчеканила мама, выплюнув сухой смешок, – больше я не собираюсь потакать ее фривольности. Мне это уже надоело. Дженна, либо ты извиняешься перед Диной, и мы садимся за стол как нормальная семья, либо уходишь в свою комнату.

Неожиданно Дженна вскинула голову и впилась в меня такими дикими глазами, что я инстинктивно отшатнулась.

– Ты! – воскликнула она, поднявшись на ноги. – Это из-за тебя все мои беды, идиотка! – Сестра ткнула в мою сторону пальцем и закричала с такой яростью, что из ее рта брызнула слюна. – Если бы не ты, у меня была бы своя комната, мне бы не пришлось донашивать за тобой уродские несуразные вещи и всегда быть на втором месте! Надо мной бы не смеялись одноклассники и не говорили, что моя сестра дружит с главной шлюхой школы и ухлестывает за чокнутым фриком-новичком, которому с первого семестра мечтает залезть в штаны!

Мне стало плохо не столько от крика Дженны, сколько от ушата отборного дерьма, который она опрокинула на меня с раннего утра.

«Ухлестываю за фриком? Желаю залезть ему в штаны? Откуда, Господи Иисусе, ей вообще известно о Джулиане?»

Не прошло и нескольких секунд, как к дрожащей от злобы и ненависти Дженне подлетел отец, грубо схватил за предплечье и, не взирая на ее протесты и грязные ругательства, поволок к лестнице. Сестра брыкалась, пытаясь дотянуться до своего смартфона, оставленного на столе, но папа действовал быстро и решительно.

– Все, марш в комнату! – рявкнул он. – Будешь сидеть там до отъезда и собирать свои вещи! Это уже всякие границы переходит! И никакого тебе торта.

– Пап, не стоит…

Но отец даже не услышал мою просьбу, продолжая кричать:

– А еще я сегодня же забираю у тебя телефон, Дженна. Ты наказана до конца следующего месяца!

– Дина, я ненавижу тебя! – визжала сестра, вырываясь из отцовской хватки. – Лучше бы ты никогда не рождалась! Твой день рождения – это самый худший день в году!

Я стояла с приоткрытым ртом и смотрела вслед исчезающей на лестнице сестре. Когда ко мне со спины подошла мама и обняла за плечи, из глаз покатились крупные градины слез.

– Тише-тише, Дина, девочка моя, – принялась успокаивать меня мама, поглаживая по спине, – не обращай внимания на глупости, которые она тебе говорит. Дженна – дурной ребенок.

– М-мама, – я сглотнула вставший поперек горла ком, стараясь игнорировать тугой узел, болезненно стягивающий внутренности. – Почему ее слова причиняют такую боль?

– Ох, родная, – мама прижала меня к себе, а я, давая волю рвущимся наружу эмоциям, горько заплакала, уткнувшись носом в родное плечо. – Когда Дженна подрастет, обязательно осознает, как ужасно с тобой обращалась. Совесть ее ой как замучает, помяни мое слово.

Глава 5

– Серьезно?! – воскликнула Эвелин, едва не поперхнувшись ягодным пуншем, который пила. – Так и сказала?

Мы с Эвелин сидели на садовых качелях возле бассейна и дожидались гостей. Во избежание ненужного внимания соседей, я не решилась впускать бушующую толпу школьников с улицы, а попросила прийти со стороны леса.

– Ага, – подтвердила тоскливым голосом, – слово в слово.

До начала вечеринки оставалось чуть меньше получаса, и, решив воспользоваться моментом, я излила душу подруге. Из-за утренней сцены, весь день ходила угрюмая и подавленная. Из головы не выходили слова Дженны, что день моего рождения – худшее событие года для нее.

– Дин, не обижайся, но твоя сестра – та еще заноза в заднице. —Эвелин посмотрела сочувственным взглядом и ласково накрыла мою ладонь своей. – Не представляю, как можно сказать такую гадость родному человеку.

– В этом вся моя сестра, – я сделала маленький глоток пунша из стаканчика. – Понятия не имею, как мы будем уживаться с ней две следующих недели. Родителей не будет, и мне кажется, что Дженна не упустит возможности показать свой характер.

– А что насчет вашей тети? Она приедет?

– Надеюсь, что нет, – ответила я, не кривя душой. – Все будет зависеть от того, насколько разрушительными окажутся последствия сегодняшней тусовки.

Эвелин сделала задумчивое выражение лица, которое несколько секунд спустя сменилось заговорщицкой улыбкой.

– Так, ладно, – подруга перевела дыхание и обняла меня за плечи, – давай не будем забегать вперед и гадать, как сложатся обстоятельства. Сегодня твой день рождения, забыла? Мы должны думать только о том, как классно провести этот вечер!

Первые гости – девочки из команды чирлидинга – пришли чуть раньше заявленного времени. Подружки принесли с собой пышную связку воздушных шариков розового цвета, огромного плюшевого медведя и несколько бутылок вина. Следом за девчонками из леса выступили шумные гогочущие футболисты, а за ними и все остальные приглашенные ребята.

– Ну что, все в сборе? – спросила Эвелин, уже изрядно опьяневшая от выпитой подслащенной бурды. – Мы можем идти в дом?