Время Рыцарей (СИ) - Светлана Алимова - Страница 92

Господи, почему между ними было так много общего?! Человек, которого Нил горячо осуждал, вдруг оказался его зеркальным отражением. Проклятый город ломал благородных людей и убивал либо превращал в бесчувственных мерзавцев.

Принц Ричард и Рутгер Янг тоже были жертвами этого безумия. Как и бесчисленное количество Принцев, Рыцарей, Воронов и горожан. Каким бы вырос Дирк, не получи он проклятье? Стали бы они с Нилом стражниками или Рыцарями? А может, героями, навсегда покинувшими город и отправившимися на поиски приключений? Принц Ричард, должно быть, мечтал о том же самом вместе с Антуаном. Но они остались в городе, как Нил, Рудольф и Гийом, чтобы защитить людей и одолеть Великого Ворона. А сами утопили город в крови и завалили трупами. Но спасли его. Охота на Принца пошла не по плану: у Ричарда не осталось ни дома, ни привязанностей. Он все же очистил город от зла, с ним люди стали спать спокойно и перестали бояться выходить из дома. Великий Ворон Элдрик был повержен, пусть подлостью и хитростью, но как иначе убить подлеца и интригана? Как защитить город от зла, не марая рук?

«Не так, – горько подумал Нил, – где-то должна пролегать та грань, заступать за которую нельзя даже ради благой цели. Иначе из героя станешь злодеем, сам того не заметив. Убийство невинных недопустимо. Подлость, вред родным врага, случайные жертвы – тоже. Нельзя опускаться на его уровень. Вот она, моя черта. Пока я вижу ее, я не стану чудовищем».

Интересно, думал ли так же Принц Ричард?

Прекрасный Принц – доблестный защитник города, а не злодей. Даже если носит прозвище Белая Мразь. Он защищал людей и хранил их покой четырнадцать лет. А потом бесследно исчез вместе с дядей Рутгером и другими Рыцарями. И город забыл их, перемолотых в жерновах вечных битв и долга, который никогда не будет выполнен.

Его ждала та же судьба, стань он Прекрасным Принцем? А Джек, выходит, избегал ее, лишь благодаря своей трусости?

Нет. Он – не Принц Ричард и не станет таким. А его враг – не Элдрик. Их борьба будет иной.

Нил найдет, где были убиты прошлые защитники города, и почтит их память, но не забудет их преступлений. Он не станет слепым и безжалостным палачом для Воронов. При нем все будет иначе.

При нем? Или при Джеке? Ведь это Прекрасный Принц вершил судьбу города, а не его Рыцарь, сколь бы неподходящие роли они не занимали.

Неважно. Вначале требовалось отыскать Великого Ворона и доказательства его злодеяний.

***

Нил рыл носом землю, использовал все ресурсы городской стражи и наконец получил нужный результат.

Дом, десять лет назад засаженный воронами, принадлежал горожанке, Солоне Винтер. Нил опросил соседей и узнал немало интересного, после чего собрал своих Рыцарей и сообщил о новой проблеме:

– В доме Солоны Винтер жили два подходящих кандидата, причем одного из них мы знаем: это ее сын, Сольвейн. Поэт, дамский угодник и главный герой «Полумрака».

– Тот бард? – с сомнением уточнил Рудольф. – Да нет, вряд ли. Не тянет он на Великого Ворона.

– Однако соседи утверждают, что госпожа Винтер прятала его, и однажды за ним пришли Рыцари и Принц Ричард. Сольвейну удалось бежать, они же обыскивали соседские дворы, пока ловили его.

– Значит, после его побега они были живы, и Сольвейн Винтер – не Великий Ворон, – возразил Гийом.

– Он мог вернуться с бойцами и устроить засаду, зная, что Принц Ричард обязательно придет за ним.

Гийом задумался, а потом вытащил список Воронов. Сверился и отрицательно покачал головой.

– Сольвейн Винтер был проклят во Время Принца, двенадцать лет назад. Слишком рано для Великого Ворона.

– Верно, он же нам это говорил на встрече с Агатой, – вспомнил Рудольф.

– Верить словам Великого Ворона глупо, – заметил Нил, – конечно, он солгал бы нам. Гийом, откуда твоя информация? От него же?

– Нет. От автора «Полумрака», Джейн Норридж, – Гийом страдальчески закатил глаза, – я как-то прочел его на спор с Анри. Он так и не осилил, кстати, предпочел раскошелиться. Но когда я собирал информацию о Воронах, я это использовал: пришел к ней, притворился воронопоклонником, попросил подписать книжку и рассказать о Сольвейне Винтере. Джейн меня сразу раскусила: сказала, у меня на лбу написано «стражник» огромными буквами. Но с удовольствием рассказала о бывшем любовнике. Они до сих пор дружат. Он поведал ей о себе, когда до пряток с нами было еще далеко. И он говорил ей о Великом Вороне, как о ком-то другом. Но совсем мало, поэтому Джейн пришлось выдумывать его образ с нуля. Зато самого Сольвейна она знает хорошо и описала его с точностью до постельных предпочтений.

– Нил, а ведь мы видели его крылья, – неожиданно сказал Рудольф, – они обычные. От той гадости за спиной Великого Ворона у меня голова кругом шла. Это не он.

Нил кивнул и невесело улыбнулся.

– Второй кандидат еще хуже. С Сольвейном мы хоть точно знаем, что он Ворон. Но у госпожи Винтер был еще жилец: черноволосый студент с крашеной прядью волос. Год спустя он перестал краситься и переехал, а потом приходил навещать ее в компании того же Сольвейна.

– Значит, он Ворон, раз вместе прилетали, – сказал Рудольф.

– Приходили. Пешком. Друг Ворона не обязательно Ворон, как и любой черноволосый человек.

– Как его имя? – спросил Гийом, сверяясь со списком.

– Неизвестно. Парень был тихий и не привлекал внимания.

– А когда конкретно он съехал? Может, его прокляли, и он ушел в убежище Воронов?

Нил вздохнул.

– Примерно десять лет назад. А девять или двенадцать – этого соседи не помнят. Люди запоминают каждый свое. При мне двое поссорились: один утверждал, что у госпожи Винтер и вовсе не было никакого жильца, а навещает ее только сын. Причем в компании красивой Воронессы с собранными наверх волосами. Второй обозвал его беспамятным дураком и припомнил, как к госпоже Винтер приходили два черноволосых студента, и она пекла им вишневый пирог, которым постоянно кормила жильца. Потом свидетели подрались, доказывая свою правоту, и мне пришлось их растаскивать, напоминая, что я – начальник стражи.

Гийом закусил губу.

– А дом точно тот? Может, они и это перепутали?

– Точно. Ты был прав, Гийом, свидетели убийства Принца Ричарда нашлись, но все они были страшно напуганы. Один сосед видел Воронов, входящих в сад госпожи Винтер. Он довольно точно описал Дирка. Тот человек бросился бежать, боясь, что его сожрут. Другой выглянул в окно и увидел, как Рыцари убивают Ворона у калитки. Он захлопнул ставни и до вечера прятался в кладовке, а после тело с улицы исчезло. Третий слышал звон мечей и голос Принца Ричарда, обращавшегося к Солоне Винтер. Все соседи знали, что произошло в ее саду, и все молчали, потому что началось Время Воронов. Ее даже не подумали травить, как семью Бена Брукса. Если Солона Винтер знакома с Великим Вороном, то даже круглый дурак не посмеет косо на нее посмотреть.

Пока Нил говорил, в его голове мелькнула смутная мысль. Что-то подобное он уже слышал, но от кого? Он почти вспомнил, но тут Рудольф гневно стукнул кулаком по столу и отвлек его.

– А сейчас-то чего не объявились? Весь город знает, что мы ищем этого мерзавца, а они молчали, пока ты их к стенке не припер!

– А еще весь город знает, что власть в нем принадлежит Великому Ворону, – суховато ответил Нил, – ведь Трусливый Принц так и не вошел в город и не попытался это оспорить.

Вместо этого он струсил и бросил собственных Рыцарей. Нил понимал, почему, но все равно злился. Прекрасный Принц, предавший своих вассалов и горожан – да как такое вообще возможно?! И как у него хватило смелости и совести отбить бандита у Рейвена? Ведь трус же законченный! Бездельник! Трепло!

Но отбил же. Напал на самого страшного Ворона в городе, будучи безоружным. Значит, что-то в Джеке было, иначе магия города бы не сработала. Крохотная искра доблести, которую Нилу так и не удалось раздуть в пламя.

Гийом обреченно вздохнул.