Время Рыцарей (СИ) - Светлана Алимова - Страница 41

– Если Вороны больше всего потребляют чай, кофе и какао, то их стоит заказать в двойном размере, чтобы всегда был запас, – рассуждала она, – для соков можно покупать фрукты и делать их самим. Вроде все?

– Вороны еще пьют бульон, – сообщил Сольвейн, – куриный. Так что иногда мы покупаем курицу, лук и специи.

– А куда потом девают мясо?

– Некоторые Вороны относят родным. Остальное пастор Браун раздает беднякам.

– Значит, назовем эту статью расходов «продукты питания». Но отделим ее от золота, выделяемого на питание Воронов в парках, – Агата взялась записывать и, не отрываясь от дела, спросила: – Я могу вам чем-то помочь, господин Рейвен?

– Да. Наколдуй мне черные розы, как в саду наместника.

– Что? О чем вы говорите?

– Садовник сказал, ты прокляла свой куст, чтобы уничтожить сад. Алые розы стали черными. Они потрясающие, и я хочу подарить их Шарлотте. Наколдуй мне такие.

Агата была сбита с толку.

– Но я не ведьма! Это какая-то шутка? Что за черные розы?

– Мне тоже интересно, – сказал Сольвейн, – можно поподробнее?

Рейвен рассказал, что увидел в саду наместника. Глаза Агаты загорелись.

– Я их, конечно, не проклинала, но звучит невероятно! А что с розами Сюзанны?

– Откуда мне знать? Там только белый куст остался в центре. Тоже хорош, но черные лучше.

Агата кокетливо поправила прическу.

– У вас хороший вкус. Хоть одним глазочком бы поглядеть на них!

– Так зачем же дело стало? Давай слетаем, – предложил Сольвейн.

– Нет, ты что! Мне туда теперь нельзя! Не пустят.

– Так мы сверху посмотрим и все.

Агата помотала головой.

– Ни за что. Я туда не вернусь.

Рейвен нахмурился.

– Значит, заколдовать другие цветы ты не можешь?

– Нет. Говорю же, я не ведьма.

Разочарованный Рейвен ушел.

Весь остаток дня он думал, что теперь делать. Достать черные розы для Шарлоты хотелось: она бы точно оценила их и его старания. Но как? Припугнуть садовника и потребовать, чтобы отдал? Нет, это уже не воровство, а грабеж. За такое Льюис накажет еще строже, а Рейвен только отбыл месяц тоскливых проповедей и не горел желанием посещать их снова.

Дело казалось безнадежным, но отступать он не привык. Нужно было думать еще.

На следующий день хмурый Рейвен столкнулся в коридоре с пастором Брауном.

– Ты выглядишь обеспокоенным, сын мой, – заметил тот, – могу я чем-то тебе помочь?

– Зачем помогать тому, кто грозился тебя избить? – проворчал Рейвен.

– Я уверен, ты осознал свой проступок. Надо уметь прощать. Ненависть не приносит счастья.

Рейвен вздрогнул.

Сумасбродный старик был прав: пока Рейвен ненавидел Нила, счастлив он не был. А как простил и получил прощение, все стало хорошо.

Он подергал себя за косу.

– Как заполучить то, что принадлежит другому, если нельзя украсть и выбить силой?

– Речь ведь не о чужой жене? – строго спросил пастор Браун.

– Нет. О цветах в саду наместника.

– Хм. А ты не пробовал попросить поделиться ими?

– Попросить? Кто даст Ворону хоть что-то, если не боится его?

Пастор Браун улыбнулся.

– Многие добрые люди нашего города. Попробуй. Попытка не пытка.

– Верно, – Рейвен оживился и зашагал прочь. Затем остановился и обернулся. – Спасибо, старик. Иногда ты говоришь дельные вещи.

– Не за что, сын мой.

Он вновь прилетел в сад наместника, но садовника в нем не увидел. Зато охрана сбежалась тут же.

– Убирайся отсюда, нарушитель!

– Да ничего я не нарушал! Слушайте, я просто хочу сорвать несколько черных роз. Можно мне взять их?

– Нет! Улетай, или мы будем стрелять!

Один из охранников продемонстрировал заряженный арбалет. Правда, руки у него тряслись так, что Рейвен даже в воздухе услышал лязг металла. У остальных охранников ни стрелкового оружия, ни метательных ножей он не разглядел.

– А ты точно попадешь? Может мне поближе подлететь? – насмешливо предложил он и шевельнулся.

Охранники шарахнулись в стороны, а арбалетчик выстрелил. Точно так же дернувшись назад.

Рейвен проводил взглядом болт, пролетевший метрах в двух под его ногами и вонзившийся в беседку.

– Как ты до своего возраста вообще дожил, убогий?

– Иди ты в задницу! – огрызнулся арбалетчик. – Нам платят за охрану дома, а не за драки с Воронами! Уходи! Мы Рыцарей позвали уже! Они идут сюда!

Рейвен фыркнул, но драка с ними не входила в его планы. Он развернулся и улетел. Покружил над садом и сел на крыше дома неподалеку. Оттуда был виден только небольшой его кусок, а черные розы сливались в невнятную кучу.

Вот тебе и попросил поделиться. Толку от советов пастора Брауна не было. Глупый старик витал в своих фантазиях, а Рейвен зачем-то к ним прислушался. Но как же достать Шарлотте волшебные цветы?

Ветер подул в его сторону и наполнил легкие терпким ароматом черных роз.

В голове Рейвена прояснилось.

Если нельзя принести розы Шарлотте, то можно сделать наоборот.

Показать ей чудесный сад.

***

На следующее утро они полетели туда вместе.

– Я надеюсь, твой сюрприз будет стоить подъема на рассвете, – Шарлотта зевнула и подставила лицо потокам ветра, – почему надо это делать так рано?

– Потому что охрана будет спать и не помешает нам, – объяснил Рейвен, – мы уже близко. Вот он: волшебный сад с заколдованными цветами.

Шарлотта ахнула и немедленно слетела к ним.

– Это те самые, черные розы Агаты? О них все убежище говорит.

– Именно. Я хотел нарвать их тебе, но повелитель запретил воровать.

Шарлотта коротко вздохнула.

– Он у нас замечательный, но, как никто, способен убить романтику. Я была бы счастлива увидеть их поутру в вазе, возле кровати.

Рейвен помрачнел. И чего он не нарвал цветов сразу? Ну, послушал бы еще месяц проповеди, невелика потеря! Зато Шарлотта была бы счастлива. Такой малости для нее сделать не смог, а потом удивляется, почему она его не любит.

– Но, с другой стороны, сам сад выглядит впечатляюще, – добавила Шарлотта, – будто из сказки про Спящую красавицу. Интересно, почему он стал таким?

– Агата его не проклинала.

– Конечно, нет. Но город у нас все-таки волшебный. Может, поэтому?

Рейвен пожал плечами. Шарлотта огляделась и заметила беседку.

– Пойдем туда. Хочу побыть еще немного в этом прекрасном саду.

Настроение у Шарлотты явно было игривым. Она ворковала, расплела Рейвену косу и играла с его волосами, пока он млел от ее прикосновений. Потом они принялись целоваться и хихикать, как парочка юнцов.

– Какой ты у меня романтик, – шептала Шарлотта ему на ухо, – так красиво ухаживаешь, когда захочешь. А все притворяешься суровым бойцом.

– Тебе нравится?

– Очень. Но с чего это ты вдруг?

– Шарлотта, я лю…

– Нарушители!

Сонный охранник наконец вышел сделать обход и заметил их.

Рейвен зарычал и вскочил на ноги.

– Я тебя сейчас сожру, скотина! Все мне испортил!

– Ну-ну, тише, – Шарлотта выступила вперед и улыбнулась. – Мы прилетели полюбоваться на розы. Просто сидим здесь и никому не мешаем.

Охранник сглотнул, разглядывая ее.

– Не положено… немедленно покиньте…

– Не будь злюкой. Настоящие мужчины не портят красивым девушкам свидания, верно ведь?

Охранник рвано вздохнул.

– А вы случайно не госпожа Шарлотта? Волшебная красавица-Воронесса?

– Угадал. Окажешь мне услугу? Погуляй еще полчасика, ладно? А потом мы улетим.

– Двадцать минут. Больше не выйдет, следующий обход делает мой напарник. А можно… можно вам руку поцеловать?

– Нельзя, – максимально угрожающе ответил Рейвен.

Шарлотта засмеялась.

– Как-нибудь в другой раз. Двадцать так двадцать. Иди ко мне, милый.

Она увлекла Рейвена обратно в беседку, и они снова забыли обо всем.

Охранник завистливо вздохнул и ушел.

Через двадцать минут они взлетели под гневные вопли давешнего арбалетчика. Арбалет он взять забыл, но грозился появлением Рыцаря Рудольфа, который обещал быть с минуты на минуту. Рейвен справился бы с глупым наемником, но портить свидание не хотелось. Шарлотта бросила прощальный взгляд на сад и вздохнула.