Время Рыцарей (СИ) - Светлана Алимова - Страница 13

– В каком смысле «контролировать»?

– В прямом. Агату Милн ты не тронешь и пальцем. Ей только не хватало разбитого сердца, вдобавок ко всему вреду, что ты ей нанес. Это первое. Второе: ты отстранен от сбора проклятых вещей. Я больше не могу доверять тебе. Третье: ты наказан и в течение года будешь покидать убежище только для питания и навещая госпожу Солону. Никаких больше романов.

Сольвейн покраснел и явно рассердился.

– Ты не можешь запретить мне влюбляться!

– Не могу. Я запрещаю тебе заводить романы, соблазнять девушек и спать с ними, – Льюис использовал магический приказ, закрепляя запрет, – посмотрим, продержится ли твоя «любовь» при таких условиях больше пяти минут. Свободен. Можешь идти.

Сольвейн бросил на него гневный взгляд и ушел, громко хлопнув дверью. Льюис устало вздохнул. Домашний арест должен был сработать и заставить Сольвейна задуматься о своем поведении. С бойцами сработало: Бернард до сих пор проявлял к нему огромное почтение, хотя был лишен сил всего на месяц. Сольвейна не особо волновали его крылья и магия, а вот возможность бегать за каждой юбкой – еще как. Всего лишь год в наказание за сломанную жизнь Агаты Милн. И уничтоженные планы самого Льюиса: он так гордился тем, что сумел остановить распространения проклятья! Но все пошло прахом.

Убежище Воронов ждало новую несчастную жертву проклятья.

Сольвейн с того дня с ним не разговаривал и демонстративно уходил из комнаты, если Льюис задерживался в ней больше пары минут. И, конечно же, он пожаловался матери: Льюис теперь навещал ее отдельно, хотя раньше они всегда делали это вместе. В очередной его приход госпожа Солона попросила смягчить наказание для сына.

– Сольвейн очень переживает. Ему тяжело сидеть взаперти.

– Еще и десяти дней не прошло, – раздраженно ответил Льюис, – а он уже ноет? Ему год сидеть в убежище, и я не выпущу его раньше.

– Неужели его ошибка заслужила такого строгого наказания?

– Что Сольвейн вам рассказал?

– Что он оплошал, выполняя твое поручение. Он принес извинения за это, но ты не смягчился, а обозлился на него. Он думал, что вы друзья, но ты повел себя с ним, как с чужим человеком.

Льюис рассердился.

– Удобно дружить с тем, кто решает все твои проблемы! Можно не думать головой и творить что захочешь! Госпожа Солона, Сольвейн сломал жизнь одной горожанке из приличной семьи. Он буквально уничтожил ее будущее, просто потому что она ему приглянулась. Он не подумал о последствиях, а теперь порхает мотыльком и не собирается брать на себя ответственность. А разбираться с этим придется мне.

Госпожа Солона тяжело вздохнула.

– Я боялась, что это случится. Слишком уж он красивый. Пусть девушка приходит сюда. Я уговорю Сольвейна жениться на ней, а ребеночка вырастим сами.

Льюис на секунду замер, затем покачал головой.

– Она не беременна. Но репутацию ей он испортил. Девушка служила в доме наместника, а теперь ее и на порог не пустят. Его «любовь» к ней – пустая болтовня. Проклятье облегчило Сольвейну жизнь: он не работает, не учится и совершенно не думает о будущем, ведь о нем позабочусь я, как Великий Ворон.

– И это значит, что ты очень хороший господин, раз Вороны не беспокоятся о своей судьбе, – госпожа Солона положила ему руку на плечо, – надеюсь, Сольвейн это тоже поймет. Но, знаешь, хорошо бы ему все-таки решить эту проблему самому. Может, вместо года в заключении ты поручишь ему это? Так выйдет полезнее и для него, и для девушки. Ответственность не появляется сама по себе, ее нужно развивать делами.

– Я подумаю над этим, – сдался Льюис. Ему всегда было тяжело отказывать госпоже Солоне, которую он давно воспринимал, как близкую родственницу. Она была слишком добра к нему, чтобы он игнорировал ее просьбы.

Только благодаря ней он выжил и стал Великим Вороном. Не схвати она Принца Ричарда за руку, не отвлеки на себя – и Льюис не смог бы вырвать ему сердце. Лишь видя, как ее убивают, он инстинктивно бросился на врага, забыв, что это бесполезно.

И победил.

Льюис не хотел, чтобы госпожа Солона ненавидела его, ведь сына она, конечно, любила сильнее. Но как Сольвейн мог исправить ситуацию? Что он мог сделать теперь для Агаты Милн?

Хотя бы помочь ей привыкнуть к новой жизни. Соблазнить ее он больше не сможет, а моральная поддержка бедняжке понадобится. В этом Сольвейн всегда был хорош. Пусть утешает как сможет.

***

Минула еще одна неделя, а новая Воронесса в убежище так и не появилась. Шарлотта подтвердила, что не видела ее и в парках. Очевидно, Агата Милн пряталась дома. Льюис размышлял, как забрать ее в безопасный замок: Вороны не должны были жить вне него. Нил Янг, конечно, обещал не трогать их, но обещание можно было и нарушить. Нельзя было рисковать ее жизнью. Стоило послать за ней кого-то. Но что если Агата Милн не пожелает идти с Воронами? Льюис вспомнил себя: если бы не шок от убийства Принца Ричарда, он бы постарался сбежать от Рейвена и Сольвейна при первой же возможности. Может, стоило пойти самому? Постараться уговорить, а если не выйдет – аккуратно приказать магией. Все лучше, чем если девушку притащат силой и угрозами. Но в этом ему понадобится Сольвейн, с ним Агата Милн знакома и станет разговаривать. Отлично, вот и начнет исправлять свою ошибку.

Он вызвал его, но Сольвейн держался холодно и оскорблено.

– Чего желает Великий Ворон? – едко спросил он.

– Поручить тебе задание.

– О, какое доверие! И чем же я его заслужил?

– Ничем, – огрызнулся Льюис, – но я даю тебе шанс исправиться.

– Я в исправлении не нуждаюсь!

– Ты отправишься со мной к Агате Милн, – ледяным тоном приказал Льюис, – и уговоришь ее пойти с нами в убежище. Надеюсь, здесь не напортачишь.

Сольвейн метнул на него угрюмый взгляд, но кивнул.

– Когда?

– Сегодня вечером. К одиннадцати будь тут.

– Как скажешь, – с отвращением выдохнул Сольвейн.

Льюис поморщился. Возможно, стоило взять с собой Шарлотту вместо него. Шарлотта охотно согласилась и пообещала применить все свое красноречие, чтобы уговорить несчастную девушку. Но вечером, когда они уже собирались лететь, в покои Льюиса ввалился раненый Рейвен.

– Прекрасный Принц! Это не Нил! Чужак!

Льюис оцепенел.

– Ты хотел сказать, Принцем стал Рудольф Бьернссон?

– Нет! Говорю же, чужак! Он напал на меня! Нужно поднять бойцов и немедленно начать охоту на Принца!

Льюис помотал головой.

– Так, сядь! Шарлотта, проверь, все ли Вороны в убежище. Если не все, то их нужно немедленно вернуть в замок! Пересчитай, чтобы никого не забыли!

Шарлотта побледнела.

– Кристина сегодня с Марком! Если Принц явится, он убьет обоих! Я за ней!

– Это опасно! – рыкнул Рейвен, зажимая окровавленный бок. – Тебя убьют!

– Не убьют, я быстро! Льюис, пожалуйста!

– Лети. Только смотри вниз. Увидишь Принца – немедленно возвращайся.

Шарлотта бросилась к балкону и стремительно вылетела прочь.

– Я сообщу Воронам и посчитаю, кого еще нет, – встревожено предложил Сольвейн.

– Давай.

Льюис занялся исцелением Рейвена. Рана не была серьезной, а ссадина на голове затянулась в считанные минуты. Повезло.

– Ты все-таки невероятно удачливый. Третье столкновение с Прекрасным Принцем – и снова жив.

– Я их всех переживу. Повелитель, Время Воронов закончилось. Тебе нельзя больше покидать убежище.

– Знаю.

– Отдай приказ бойцам о начале охоты. Мы должны найти этого ублюдка, прежде чем он кого-то убьет.

– Нет. Никакой охоты.

– Повелитель!

– Нет, я сказал! Опиши мне Принца.

– Он… он был в белых доспехах и…

Рейвен застыл. Затем выругался.

– Я не запомнил! Эти проклятые доспехи ослепили меня! Я понял только, что он чужак: напал на Ворона и не понимал, что происходит!

Льюис нервно фыркнул.

– Отлично. Как же мы будем его искать?

– Я помню, где он.