Эра разлома (СИ) - Маркелов Владислав Юрьевич - Страница 27

…на мое плечо опустилась чья-то тяжелая рука. Сердце пропустило один или два удара, и конечности вмиг онемели.

Неужели они меня достали?

— Ну и переполох ты устроил, Гарнет, — со смехом сказал мужчина средних лет, после чего слегка подтолкнул меня в сторону открытого в такой час питейного заведения. — Пойдем, пропустим по стаканчику!

Не проронив ни слова в ответ, я прошел через низкий дверной проем, слегка пригнув голову. В крохотном зале, рассчитанном лишь на три столика, было пусто — в такое время даже вездесущие пьянчуги еще не проветрились после предыдущей попойки. Преодолев помещение в два шага, мой новый знакомец грузно рухнул на высокий табурет у замусоленной стойки и позвонил в колокольчик. Заказал два пива, после чего протянул одну кружку мне. Я молча сел рядом, выжидающе глядя в смеющиеся глаза незваного спутника. В скудном свете от пары дешевых свечей я смог разглядеть короткую стрижку “ежиком”, большой нос с горбинкой и тонкие губы, скривившиеся в ухмылке.

— Весь Дворцовый округ на ушах стоит, — снова хихикнул мужчина, после чего в один прием уговорил пиво и вытер пенные усы. — Орден Луцис прочесывает все жилые дома от театра и дальше. Говорят, даже несколько рекситоров прислали с Горы, но я не особо в это верю. Ты как считаешь?

— Столичные исполнители воли Короля никогда не отличались особым рвением, — осторожно проговорил я, пожав плечами. — Им бы побольше вина хлебать, а дела государственные как-нибудь сами собой утрясутся.

— Вот и я так сказал мастеру, — словно успокоившись, кивнул мужчина. — Молодчина, Гарнет! Я уж думал, все, потеряли мы тебя. С каждым днем эти падлы люциусные становятся все более сообразительными. Наверное, нашли способ повысить чувствительность своих лексиантов на наши ритуалы, потому и срисовали тебя так быстро. Помяни мое слово — еще пару лет, и о работе в Минаксе придется забыть.

Я промолчал и сделал глоток горького пива. Мужчина смотрел на меня, но, так и не дождавшись ответа, продолжил:

— Я понимаю, это огромный город, и мы могли бы тут большие дела проворачивать. Но как нам быть, если бойцы ордена станут ощущать наше присутствие за несколько кварталов?

— И что делать? — глупо спросил я, не придумав ничего лучше.

— А я знаю? — угрюмо буркнул собеседник и уставился в грязное дно своей кружки. — У тебя, Гарнет, опыта побольше. Хотя все равно не нам решать. Может, мастер что-нибудь придумает.

— Поглядим.

Что ж, очень странный человек, очень жуткая ситуация. Пожалуй, надо найти предлог, чтобы поскорее уйти от него как можно дальше и двинуться к дому.

— Пойду отолью, — сказал я дежурную фразу, чтобы незаметно улизнуть, однако спутник оказался еще хитрее.

— О, я с тобой!

И действительно, мужчина поднялся на ноги и уверенно пошел следом за мной на улицу.

Твою налево! Ладно, постараюсь уличить другой момент.

Мы зашли за угол и побрызгали на стену рюмочной, после чего мужик пригласил меня проследовать за ним. Мы молча двинулись по трущобам в сторону Восточного Сатуарка, подальше от Дворцового проспекта.

И что теперь? Как убежать от этого назойливого собеседника? Он явно принимает меня за кого-то другого, скорее всего за того самого Симеона, который хотел провести со мной черный ритуал. Вот только он упорно называет его Гарнетом, так еще и свято верит, что обряд удался… Во имя Солуса, что он хотел со мной сделать? Неужели переселение душ, которым родители Минакса пугают своих детей, вовсе не вымысел?! И прямо передо мной сейчас идет живое тому подтверждение — член таинственного культа, который занимается лишь Солус ведает чем? И чтобы скрыть свои злодеяния, вынужден менять оболочки, словно надоевший камзол?

Все мое тело содрогнулось от омерзения, однако я продолжал идти следом за мужчиной, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. Да, я оказался в очень щекотливой, даже опасной ситуации, но кто знает? Вдруг мне удастся извлечь из этого какую-то выгоду? Не каждый день тебя принимают за одного из культистов, так еще и “более опытного” в “этих делах”! В общем, буду ковать железо, пока горячо, а там будь что будет!

Укрепившись в своем намерении выдавать себя за таинственного Гарнета, я ускорил шаг и поравнялся со своим спутником.

— Кстати, как ты себя чувствуешь? — участливо спросил мужчина.

— Вроде неплохо.

— Сколько времени прошло с разделения? Пара часов?

— По-моему, даже меньше.

— Признаться, я восхищен тем, что тебе удалось скрыться от ордена в таком состоянии. Вот это сила воли!

— Захочешь жить, еще не так побегаешь.

— Это верно.

Немного помолчали.

— Значит, ты пока не готов?

— К чему?

— Брось, Гарнет, меня не проведешь, — весело подмигнул мне спутник. — Я не буду говорить об этом вслух.

Я молча кивнул.

— Значит, не готов?

— Нет.

— Ну, я так и думал, — кивнул своим мыслям спутник. — Ладно, не переживай. Думаю, я сам это сделаю, а ты просто побудешь на стреме. Договорились?

Еще один кивок. Что ж, заодно посмотрю, что именно мы будем делать.

— С театром-то, походу, все, — горько вздохнул мужчина, резко сменив тему.

— Хорошее было место, — сказал я, догадавшись, что они использовали здание заброшенного театра на проспекте для своих встреч.

— Не говори. А проход от дома на Складочной? Можно было встречаться незаметно, запутав любого соглядатая. Эх… Куда теперь переберемся, Гарнет?

— Мастер решит, — пожал я плечами. — Меня это не должно волновать.

— Так-то оно так… А, ладно, — махнул он рукой, после чего, наконец, заткнулся.

Остаток пути прошел в полной тишине, и через полчаса ходьбы по извилистым жилым улочкам мы вышли к Ткацкому базару. Этот огромный рынок под открытым небом привлекал внимание торговцев со всей Великой равнины, в центре которой и стоял Минакс. Торговцы привозили лучшую вышивку из небольших городов и даже деревень, чтобы продать ее столичным жителям по самой выгодной цене. Разумеется, продавалась тут не только ткань — при желании, на Ткацком базаре можно было найти любой разрешенный товар. А если умеешь искать нужных людей, то вообще любой, ведь законы рынка стоят куда выше, чем законы Ригиторума. Все это знают.

Спутник, чьего имени я до сих пор не узнал, повел меня к палатке, где можно было купить кружечку чая с прессованным сахаром вприкуску.

— Деньги есть? — спросил он меня, повернув голову на ходу.

— Сам-то как думаешь? — нагло спросил я, отыгрывая роль “опытного товарища”.

— Ах да, извини, — действительно смутился мужчина и протянул мне горсть монет. Бросив взгляд на раскрытую ладонь, я чуть не застонал от восторга. Быстро выхватив деньги, я понял, что сжимаю в кулаке свое месячное жалованье! А мой новый знакомец просто небрежно протянул их мне, словно это какое-то ничего не стоящее копьё! Ну, дела!

Наконец, мы подошли к продавцу, и я взял у продавщицы в белом переднике одну кружку чая и два куска сахара. Удерживая горячий напиток в одной руке, я встал чуть в сторонке от прилавка. Мужчина подошел ко мне вплотную и тихо прошептал:

— Смотри, чтобы не было стражи. Он скоро будет здесь!

Я кивнул и стал наблюдать за людским потоком. На востоке уже вовсю разгоралась заря, а, значит, солнце возникнет над крышами домов с минуты на минуту. В это время рынок уже вовсю кипел жизнью, хотя пока еще можно было спокойно передвигаться между прилавками, не застревая в людских плотинах. Через пару часов Ткацкий базар превратится в одну сплошную очередь.

Краем глаза я видел, как мой новый знакомец бочком продвигается в сторону мясных прилавков. Некоторые продавцы только приехали на рынок, и теперь они споро раскладывали мясо по лавкам спереди и полкам позади себя. Впрочем, даже сейчас перед ними возникло небольшое столпотворение — народ хотел перым урвать самый свежий кусок.

Тем временем мужчина прорвался через гущу народа и двинулся дальше, навстречу все прибывающим покупателям. Поравнявшись с парой из немолодых уже мужчины и женщины, шедших под ручку, мой спутник вдруг начал судорожно вдыхать воздух. Сделав несколько рывков, он громогласно чихнул, согнувшись всем корпусом вперед и врезавшись в мужика. Семейная пара помогла ему прийти в себя, культист душевно извинился, благодарно похлопал мужчину по плечу и пошел дальше. Сделав большой крюк за торговыми точками со свежим сыром, он вновь подошел к чайной лавке и встал рядом со мной.