Караванщики Анвила (СИ) - Железняк Дмитрий - Страница 43

— Ее зовут Тинтур, — подержал разговор Энтони. — Интересная особа, знаете ли. Золотые волосы, изящная фигура, округлые формы, яркие голубые глаза, острые черты лица. А из лука бьет! Ой, знали бы как. Эх, сколько мужских сердец разбились о ее неприступные стены…

— Вы, дознаватель, тоже пали жертвой эльфийского безразличия?

— Я? Что вы, — он замотал руками. — Нет. Я женат и верен супруге. Но, продолжая мой рассказ о красавице Тинтур, кое-кто все же смог растопить ее ледяное сердечко. Некий Эфит, ветеран стражи вольного города Эль-Эменталь. Его направили в анвильское отделение и, по странному стечению обстоятельств, оно сгорело на следующий день после его прибытия, представляете?

— Ух ты! Чудовищная новость, — Гильдарт безразлично смотрел по сторонам. — Тогда давайте поскорее закончим с этим.

— Следуйте за мной, — Барк направил лошадь мимо трактира «Наследие Тамора», из которого двое оруженосцев волокли под руки трактирщика.

Мужчина вопил и пытался сопротивляться, но руководивший мероприятием рыцарь, ударил пленника в челюсть стальной перчаткой. Трактирщик умолк. Сквайры позволили ему сплюнуть выбитый зуб со сгустком крови и поволокли обмякшее тело дальше.

Из трактира вытаскивали местных забулдыг, которых пороли розгами у порога, читая проповедь о необходимости отказа от пьянства. Двое рыцарей, сидевших на топчане, посмеивались, попивая вино из походной фляги, передаваемой друг другу после глотка.

Троица пересекла поле, где ранее располагались шатры. Один из них все еще стоял на прежнем месте. Несколько сквайров выбрасывали из него одежду и бытовой скарб.

Анвил вопил и стонал. Мимо коня Гильдарта пробежала девушка с непокрытой головой в коричневом абайя. Разрезанный подол платья волочился за ней, скользя по вытоптанной земле. Трое мужчин невольно бросили взгляд на смуглое бедро, мелькавшее между двумя лоскутами ткани. За ней с хохотом в припрыжку скакал сир Корвен, заместитель сира Тавина. Рыцарь корчил рожи и придерживал спадавшие портки, оголившие верхнюю часть ягодиц.

— Так вот, что значит очистить рассадник зла, — Гильдарт скорчил лицо и усмехнулся. — А я дурак, собрался биться с демонопоклонниками и культистами темных богов.

— Этого добра хватает в Сулифе, сир. Надеюсь, что вам не придется туда отправиться. Бр-р-р, — Барк остановил лошадь и ловко спрыгнул на землю. — А что до рыцарей… дайте же им поразвлечься. Все ведь люди! К тому же, местную чернь не стоит жалеть. Тут процветает работорговля, контрабанда и беззаконие, а каждая девка наверняка раздвинет ноги за пару серебряников. Для таких чернух познать рыцаря священного ордена — счастье, — дознаватель ухмылялся. — Займемся делом, — он указал рукой на развалины бывшего отделения гильдии Хранителей.

— Да-а-а, — де Кран окинул взглядом сгоревшую постройку. — Мое дело обеспечить охрану, остальное за вами.

— Само собой, — Барк достал из седельной сумки просторный халат и обернулся в него. После медленно натянул на руки кожаные перчатки и отправился на пепелище.

Ожидая дознавателя, Дерден и Гильдарт спешились. После замены стальных нагрудников на кольчужные рубахи, мужчины выпили воды и подкрепились черствым белым хлебом, который сквайр заботливо вез из Порта-Грэртон.

— Вот чего не хватает, так это свежего, горячего хлеба… — Дерден мечтательно уставился в небо. — Помнишь, какие старая Нени печет булки? А какой запах по всему замку…

— Не хватает сейчас головы Нувеля, — сквозь зубы ответил рыцарь. — Теперь я понял, чего боялся Барк.

— Чего же?

— Мщения. Не местные стражи или бандиты для него угроза. А местный люд. После того, что тут устроили Рыцари Меча…

— Вроде на закате очищение планируется, — наставник пожал плечами.

— Не хочу даже думать об этом. Вот что, — Гильдарт вскочил в седло. — Оставайся и защищай дознавателя, но если поймешь, что это может стоить тебе здоровья или жизни, то смело брось его и скачи к шатру Тавина. Его возводят у западной дороги.

— А ты? — на лице Дердена проскользнула тень волнения и озабоченности, такая, которую обычно родитель испытывает к чаду.

— Туда же. Поговорю с командиром о братце. Они должны что-то знать. Болтания за орденом по пустыне и по поручениям сомнительного Барка, слабо приближают нас к цели. Нувель может скрываться где угодно. Нужно скорее выяснить хоть что-то, — ударив каблуками полусапог в бока жеребца, рыцарь умчался прочь.

Сир Тавин отдыхал рядом с шатром, сидя на трофейном кресле, обитом красной тканью, но так и не снял доспех. Его походное жилище с трех сторон покрывали полотна с символом ордена. А над входом висел белый треугольный щит. Командир отряда закинул ноги на табурет и, казалось, дремал. Гильдарт вспомнил встречу с Великим Магистром, только у Тавина за спиной неподвижно стояли три оруженосца со щитом, копьем и шлемом, покорно ожидая повелений господина.

— Неужто в ордене существует обязанность спать в креслах? — де Кран держал коня под уздцы, спешившись заранее.

— Что? — командир рыцарей недовольно открыл один глаз. — Каждый человек, будь то рыцарь, сквайр, солдат или слуга, должен иметь одежду и льняное постельное белье. Также, кроме матраса каждому должны выдаваться подушка и одеяло. И этого достаточно для каждого, — в глазах сира Тавина горел огонь фанатичной преданности ордену. Он говорил монотонно, так, словно повторял зазубренные до одурения фразы. — Все братья, а также сквайры, солдаты и слуги обязаны спать одетыми в серую или белую рубашку, штаны, обувь и пояс, — рыцарь поднял перед собой ладонь, обращенную к собеседнику. — Так велит двадцать первый пункт Устава ордена Рыцарей Меча.

— Э-э-э… ясно… — Гильдарт в недоумении поднял брови. — Всегда с благоговением слушаю требования Устава ордена, сир Тавин, — де Кран склонил голову.

— Подойдите, сир, — командир махнул ладонью поднятой руки. — Возьмите это, — он протянул небольшую книжицу в кожаном переплете. — Вам следует хорошо изучить священный кодекс ордена. Таково желание Великого Магистра.

— Не понимаю, сир. Зачем?

— Нам не дано понимать мотивы Его Святейшества. Его помыслы чисты и возносятся к Светлой Деве. Ставить их под сомнение — святотатство! Запомните это. Хорошенько запомните.

— Благодарю… — Гильдарт сжал зубы в приступе гнева. Он, наследник богатейшего дома де Кран, будущий лорд, должен выслушивать нотации и угрозы от безродного фанатика, нацепившего на себя белые одежды.

— Так зачем вы тут?

— Надеялся, что вы расскажите что-то о предателе, которого я разыскиваю по поручению Великого Магистра, чтобы незамедлительно придать того праведному суду и очищению, через отделение головы от бренного тела.

— Суду?! — сир Тавин вскочил с места. Оруженосцы мгновенно выхватили мечи, ожидая действий или команд от господина. — Вы лишь орудие, сир! Суд творит только Светлая Дева, Святая Церковь и Великий Магистр. Запомните это. Хорошенько запомните.

Будущий лорд и рыцарь-монах стояли друг напротив друга, сцепившись взглядами, словно крюками. Только приказы Великого Магистра и знатность наследника де Кран удерживали сира Тавина в руках. Стоял бы перед ним кто-то менее благородный и важный, то неминуемо получил бы с десяток ударов плетью. Он очень остро воспринимал любую неосторожную фразу о религии и ордене, а также незыблемо верил в необходимость воспитания заблудших, к которым относил всех не состоящих в Рыцарях Меча и Церкви.

— Как скажите, сир, — выдавил сквозь зубы Гильдарт, но головы в знак покорности не опустил.

— Смирение и безропотность! — прикрикнул командир рыцарей. — Этому вам еще предстоит научиться, сир. И я вам в этом помогу. Сегодня вы обязаны присутствовать на суде грешников. Там узнаете о предателе. Но прежде чем уйти, подумайте вот над чем… — Тавин опустился в кресло. — Сир Нувель служил под моим началом. Сражался он прекрасно, но не хотел покориться. Пытался перечить, говорил тогда, когда следовало молчать. Он не опускал головы. К чему это его привело? — командир махнул кистью, прогоняя собеседника.