Караванщики Анвила (СИ) - Железняк Дмитрий - Страница 35

Два нападения замедлили продвижение каравана, и к Слезе Харамы он подошел только через пять суток. Нахиор объявил, что остановка будет долгой. Необходимо подлечить раненных, укрепить физическое состояние живого товара, да и вовсе отдохнуть.

Рядом с оазисом сохранились древние таморские постройки. Несколько полуразрушенных каменных жилищ, в которые сразу согнали рабов, а также две смотровые башни, позволявшие видеть округу на несколько миль вокруг. Барханы в этой местности сформировались низкими, поэтому скрытно подобраться к стоянке вряд ли вышло бы.

Капитан мамелюков выделил для нужд героев два шатра, как знак признательности за активное участие в охране каравана. Один занял Ослябя, Эразм и Шахриет. Второй заселили Эфит, Варвар и Шалилун. Калдор же держался в стороне, пояснив, что не хотел бы стеснять кого-то из союзников. А заодно решил, что так будет безопаснее для артефакта, который постоянно находился на питомце. Как только стоянку удалось оборудовать, приключенцы вдоволь напились воды и безотлагательно уснули.

Утром дрессировщик проснулся раньше всех. Выбравшись из палатки, он потянулся и с наслаждением вдохнул запах жаренного мяса. Мамелюки отыскали в оазисе одичавшую овечку и жарили ее на углях из личного запаса Нахиора. Солнце еще не успело прогреть воздух до угнетающей духоты, и Калдор весело умывался, наслаждаясь свежестью и прохладой. Досада от неудач, последовательно настигавших его в последнее время, утихла. Получив от стражников большой кусок мяса, парень поделился с ящером, который во время пути питался в основном помершими рабами.

Отличное настроение поддерживалось во многом картой сокровищ, что ждала нужного часа. Место, обозначенное на ней, находилось не так уж и далеко от оазиса Слеза Харамы. По примерным подсчетам дрессировщика, потребуется около половины светового дня для похода в одну сторону, а раз Нахиор решил задержаться на несколько дней, то нужный час настал.

— Уважаемые, — Калдор обратился к приключенцам, что собрались у шатров полакомиться свежей бараниной. — К чему нам прозябать в такое прекрасное утро в лагере? — он расплылся в добродушной улыбке.

Эразм, сидящий на стуле в тени шатра, даже не посмотрел в сторону дрессировщика. Шахриет пришла в себя около двух дней назад, но ничего не могла рассказать по поводу неконтролируемого выброса магической энергии. Ослябя теперь ее сторонился, и волшебник думал о том, как бы парень не наделал глупостей.

— Предлагаешь прогуляться по здешним местам? — воодушевлённым оказался только Эфит.

— В поместье я обнаружил карту. На ней отмечено место… возможно, там какой-нибудь клад припрятан. Иначе зачем демонопоклонники ее берегли?

— Как разделим добычу? — ветеран охладел, понимая, что возможно в поход отправятся все, но золотишко в любом случае не помешает.

— Поровну. Все, что найдем.

— Я тоже пойду, — внезапно вмешалась Шахриет, вышедшая из шатра в мужском одеянии. — Дедушка, извини, но я нашла эту дорожную одежду в твоих вещах. Можно, я оставлю ее себе?

Волшебник посмотрел на девушку и усмехнулся. Остальные тут же смутились. В памяти еще не остыли впечатления недавнего инцидента.

— Ну что вы?! — воскликнула Шахриет. — Не хочу я больше прятаться по палаткам и шатрам. Дайте мне кинжал и в путь, — казалось, что произошедшее прибавило ей сил, произошел какой-то эмоциональный толчок, давший ей смелость и уверенность.

— Я не против, — Калдор пожал плечами. Женская компания всегда радовала, хотя некоторые опасения все же оставались, но присутствие Эразма успокаивало. — Надеюсь, что дедушка пойдет с нами? — дрессировщик протянул девушке кинжал.

— Еще раз назовешь меня дедушкой, и твоя одежда сгорит вместе с картой. Осел! — Брюзгливый гневно зыркнул на заклинателя ящеров. Но оживленность Шахриет ему понравилась, к тому же, в этом небольшом приключении ее способности могли открыться с новой стороны.

— Осе-е-е-ел! — поддержал хозяина ворон и вспорхнул с верхушки шатра.

Калдор заметил летящую на него птицу и отшатнулся в сторону, когда ворон пролетал мимо. В песок упала прозрачная слизь с бело-черными вкраплениями. Дрессировщик выругался, и все рассмеялись.

Через час группа в полном составе выдвинулась в нужном направлении. Нахиор не оценил этот поход за сокровищами, учитывая недостаток охраны каравана, но запрещать не стал. Единственное — не пожелал рисковать верблюдами, потому приключенцы отправились пешком. Такой переход затребовал больше времени и до места добрались только к закату.

Если бы отсутствовала карта, то заметить древний некрополь издалека вряд ли бы удалось. Сложенное из каменных плит прямоугольное сооружение поглотили пески.

— Вход кто-то явно раскопал, — Эфит заглянул в чернеющий проход у подножья огромного бархана. — Что-то древнее… а тут вроде изображения легионеров, — ветеран указал пальцем на фрагмент каменной стены. Рисунки практически стёрлись от ветра и песчинок пыли.

Два воина в доспехах, имитирующих мускулатуру мужского тела, укрывались за длинными прямоугольными щитами, подняв копья вверх. Над ними мужчина в шлеме с большим плюмажем вытянул в руках лавровый венок. Его лицо, практически потерянное, все еще пересекал длинный шрам, проходивший через левый глаз. Он восседал на троне, окруженный лежащими у ног телами убитых.

— Похоже на древний могильник таморского легиона, — вмешался Эразм. — Этот мужик, — край посоха ударил по сидящему на троне, — никто иной как Ахарус. В былые времена Империя славила бога войны. Существовали даже священные обычаи, обязывавшие забирать тела погибших с поля боя, а в случае необходимости вступать за них в новое сражение с врагом.

Варвар, услышав о боге войны, склонил голову в знак почтения. Истории об Ахарусе разняться от региона к региону. С ним связывают такие природные явления как бури, грозы и метели. Часто зовется Владыкой Брани, Повелителем моря или пучины.

В землях Нордвара верят, что Повелитель моря является предком северян. В древности, Ахарус странствовал по землям смертных и наткнулся на суровый край, который посчитал достойным для воспитания и взращивания собственного потомства — истинных мореходов и воителей. Он возлежал с белой медведицей, которая понесла первых нордварцев. Сам же Ахарус отправился к звездам, где встречает погибших в бою воинов, даря им в награду место подле себя и вечную жизнь полную славных сражений и пиров.

В Таморской Империи и бывших провинциях верили, что именно Ахарус подарил людям оружие и лодки, с помощью которых ковалась Империя. Потомками божества имперцы себя не считали, а жертвоприношения и вовсе считались пережитком, признаком варварства и невежества.

В древности божество почиталось и в Ашахитском Султанате, но ныне полностью вытеснено культом Шеннаитха. В Таморе все еще почитается легионерами и легатами из-за древних воинских традиций Империи. В Эриндане заменен культом Эсмей, которой, во многом благодаря ордену Рыцарей Меча, также приписывается покровительство войне.

Основная паства Ахаруса сосредоточена в Нордваре, где жизнь людей тесно переплетена с мореходством и вооруженными стычками. По поверию, именно Ахарус решал исход сражения. Потому жители севера часто приносили в жертву Повелителю пучины скот и пленных орков.

Символом Владыки Брани считался воинский шлем (в таморской вариации с фиолетовым плюмажем, в нордварской — шлем имел два острых рога), также часто использовалось изображение триремы в Таморе, и ладьи в Нордваре. Исполнение внешности самого Ахаруса в регионах также разнится. Чаще всего это крепкий мужчина, изображенный в воинственной позе, обязательно наличие бороды и шрама, проходящего через все лицо по левому глазу. А вот вооружение и доспехи отличаются в зависимости от культуры последователей. Нередко нордварцы изображают Повелителя пучины в виде белого или бурого медведя. Доброе знамение — увидеть его перед началом похода или сражения. Ввиду этого, медведи для северян считались священными животными.

— Так это что, некрополь с урнами праха погибших воинов? — Калдор подошел ко входу, остановившись за спиной Эразма и Эфита.