Караванщики Анвила (СИ) - Железняк Дмитрий - Страница 3

— Надо разузнать, деньги сейчас не помешают, — едва заметная улыбка скользнула по губам Калдора. — Слышал тут представление ожидается?

— А, да, какой-то старик с мальцом притащились с кучей корзин. Говорят, что они до верху змеями набиты. Выступать вечером будут.

— Скажи, уважаемый, а где тут можно остановиться на ночлег? — дрессировщик еще раз с сомнением оглядел округу и двоих здоровяков, что мерялись силой, схватив друг друга за запястья.

— Могу предложить прекрасный соломенный тюфяк на крыше заведения, — улыбнулся трактирщик.

— А есть что-то более уединенное? — еще одна медная монета скользнула в руку толстяка.

— Что-ж, если по карману, то можешь арендовать шатер, они с другой стороны оазиса. Но поторопись, половина уже занята местными мамелюками, а другая редко пустует. Вот, недавно странный парень заселился, заплатил золотом и еду требует отдельную, чтобы, как господину, в шатер приносили.

— Да уж, действительно. Странно, что мужик с золотом брезгует откушать в столь изысканном месте, — усмехнулся Калдор.

— Э-э-э. Зря обижаешь, — трактирщик нахмурил брови. — Странный он, потому что все время в капюшоне ходит, да разговаривает чудно так… Жутковато даже. Волосы седые, кожа бледная, как у девицы какой-нибудь таморской.

Обсуждать бледного заклинатель ящеров не желал, а потому распрощался и направился к шатрам, благо, средства позволяли. Устроив сделку по аренде, Калдор решил стряхнуть дорожную пыль и отдохнуть перед вечерним представлением. Кто знает, чем оно могло закончится.

Брюзгливый тем временем кипел. Кипел не столько от жары (от жары он, к слову, совсем никогда не кипел, так как знал заклинание «защита от непогоды»), сколько от непрекращающегося потока историй о Прудах.

— Ой, дедушка. Надо кобылку пристроить на откорм. Худая она, переход по пустыне не выдержит.

Эразм тяжело вздохнул.

— Скотинка эта хилая от породы, зря вы ее покупали в городе этом вольном. Обманул вас торгаш, — Ослябя поглаживал нос лошади на ходу. — Вот к нам в Пруды рыцари приезжали. Ну хлеб закупать, стало быть. Так вот у них кони так кони. Статные, сильные… Даже доспехи на себе носят. Хотя доспехи на лошади я один раз всего видел, да и то издалека. Я ж, тогда как раз с поля шел. Помню вечерело, а закат такой краснющий. Жуть!

— Вон смотри, — Эразм указал рукой на старушку, которая у глиняной хижины терла щеткой хмурого упитанного верблюда. — Иди ей предложи кобылу на откорм. На, — пара серебряников упала на ладонь паломника. — И не вздумай ничего комментировать! — повысил голос волшебник, предугадывая реакцию собеседника.

Пока Ослябя бегал общаться со старухой, Эразм присел в тенек под финиковой пальмой. Приятная прохлада веяла от кристально чистой воды местного оазиса. Но, волшебник ее не замечал. Жара и так не мучала старое тело, спасибо магии. Он поставил дорожный посох между ног, облокотился на него подбородком и задремал.

Паломник не торопился сбагрить клячу. Сначала старушке повезло услышать историю про рыцарских коней, что топтали посевы в Прудах, а после шли сравнения лошадиных и ослиных сил. Маг же преспокойно дремал, забыв о существовании назойливого знакомого. Кто знает, сколько времени потребовалось на продолжение этой сцены, если бы не объявилась черная птица.

Ворон спланировал на плечо Эразма. Волшебник медленно открыл глаза и сунул птице кусочек вяленного мяса, который нащупал в кармане дорожного плаща. Тот схватил угощение и на колени старика свалилось запечатанное письмо.

— Ты где столько времени пропадал? — Эразм недовольно посмотрел на ворона. — Своровал у кого-то почту?

Печать показалась волшебнику знакомой. Он улыбнулся, сломал ее и развернул желтую бумагу длинными сухими пальцами.

О старый друг!

До меня дошли слухи, что ты ищешь моего общества. Рад, что ты еще в добром здравии и решился на такое отчаянное путешествие. Иногда я вспоминаю наши многочасовые этюды в шахматы, и это согревает мне сердце. Жаль, что уже не делают тех замечательных магических шахмат из нефрита и мрамора.

Я слышал также, что годы твои приближают смерть. К сожалению, я не могу покинуть Альвазир, чтобы помочь тебе преодолеть жестокие пустыни, но, если доберешься до меня, то непременно смогу отсрочить неминуемый конец.

Помню твое стремление к могуществу и признанию. О, сколько часов мы провели в жарких дискуссиях на эту тему. Думаю, что и с этим смогу помочь. Я занял пост кади и теперь вершу суд с благословления великого халифа. Но есть вещица, которая позволит мне стать одним из Могильных Визирей. Мои шпики выяснили, что некий шейх Ахмад аль-Гази, около ста лет назад, стал владельцем могущественного артефакта. Тогда же он бесследно пропал вместе с женой.

Если мы завладеем этим предметом, то в Альвазире вознесемся до самых вершин. Пойми правильно, я не могу действовать от собственного имени, теперь оно напрямую связано с властью великого халифа. Но ты мог бы что-то выяснить. Будь осторожен, эту вещицу ищет множество влиятельных фракций. Я мало что знаю, но практически уверен, что этот артефакт имеет отношение к великому халифу Кадиру бин Усаму. Без исключения, те, кто служит ему, награждаются выше всяких мер.

Как только появятся новости — срочно направляйся в Муфтарак, приграничный город Сулифского Халифата, и найди моего человека, он столяр. Спроси: «Какова цена лжи?». Если это он, то все поймет. За сим прощаюсь и надеюсь на скорую встречу!

С преданностью и дружбой, кади Саид ар-Рашид

Эразм скомкал послание и отбросил подальше. Легкий ветерок подхватил бумагу, и она зашелестела по песчаной почве. Волшебник что-то шепнул и едва двинул пальцами. Через секунду ветерок раздувал серый пепел.

— Ослябя! — вдруг крикнул лорд Пифарей. — Пора посетить местный трактир. Живее.

Попробовать трактирных деликатесов Эразм побрезговал, хотя спутник и намеривался купить старику порцию каши на последние медяки, но волшебник строго запретил. Лорд побрезговал также оставаться на ночлег в таком непритягательном месте. Зато выяснил, что местный работорговец Басим ибн Факир ищет авантюристов, чтобы наведаться в бывшее родовое поместье клана аль-Гази. Это показалось весьма заманчивым.

Возможно какие-либо зацепки получится отыскать в этом самом фамильном доме. Да и добраться в Муфтарак получится только с местным торговым караваном, который принадлежал работорговцу Басиму. Попутчикам приходилось платить за место в караване, а стоило это весьма недешево. Заручившись уважением, можно попробовать наняться в охрану, еще и заработать при этом.

Работорговец обосновался в огромном красном шатре, отделанным золоченной тканью. Охрану Басима, как и всего Анвила, осуществлял отряд из клана мамелюков, древнего, таинственного братства наемников. О них мало что известно, мамелюки ревностно хранят тайны. Основной доход клан получает в Сулифе, где братья являются основой стражи как городов, так и караванов, но не брезгуют наниматься на службу к любым частным лицам, платили бы золотишком.

Как обычно и бывает — в шатер никого не пустили. У входа околачивался и Калдор, и мужик с косичкой, и топором из таверны, и орк в тяжелых доспехах с пошловатым именем Шалилун, ну и, конечно, дед с восторженным Ослябей. К сожалению, больше желающих отправиться в проклятое поместье не нашлось. Всем сообщали о том, что Басим готов принять всех заинтересованных завтра в полдень.

— Слушайте славные жители и гости Анвила! — орал во все горло босой смуглый мальчишка. — Только сегодня. Только у нас. Великий заклинатель змей! Спешите не пропустить. На главной городской площади состоится грандиозное событие.

— Городской площади?! — возмутился волшебник, отходя от шатра работорговца. — Это тот клочок вытоптанной земли, где вокруг стоит пара торговых лотков? Городская площадь. Да эту дыру с глиняными хибарами даже деревней назвать сложно.

— Да, милорд, эт вы верно. Вот у нас в Прудах…

Ослябя недоговорил, так как заметил людей за длинным глиняным забором. Они сидели в затылок друг к другу. Ноги их сковывали металлические кандалы. Ошейники соединялись между собой цепью. Таким образом каждый оказывался прикованным к сидящему спереди. Металл ранил плоть. Кровавые язвы чернели и гноились. Несмотря на сооруженный навес из потрепанных тканей, что хоть немного защищал от палящего солнца, пленные выглядели истощенными.