Страсть еще жива - Рок Джоанна - Страница 1

Джоанна Рок

Страсть еще жива

Joanne Rock

A COLORADO CLAIM

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Colorado Claim

© 2022 by Joanne Rock

«Страсть еще жива»

© «Центрполиграф», 2023

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2023

ISBN 978-5-227-10289-8

Глава 1

Обычно среди буднего дня детский психолог из Лос-Анджелеса Ларк Баркли не мечтала о порции крепкого алкогольного напитка.

Но сегодня был не обычный будний день.

Она прилетела из Калифорнии в Кэтемаунт, штат Колорадо, и сидела в зале суда округа Раут вместе со своими сестрами, с которыми почти не общалась последние десять лет. Она отменила прием пациентов на ближайшие две недели, чтобы присутствовать на этом важном слушании по делу о наследстве. Ей было тяжело оставлять ранимых юных пациентов, которые рассчитывали на ее помощь, но она прилетела сюда, чтобы проявить солидарность со своими сестрами и одержать долгожданную победу над их алчным эгоистичным отцом.

Но их отец не явился на сегодняшнее слушание, несмотря на то что это он решил оспорить завещание своей покойной матери и помешать трем своим дочерям унаследовать ранчо Крукт-Элм. Судья сообщил Ларк, Джессамин и Флер Баркли, что адвокат их отца попросил об отсрочке и его ходатайство было удовлетворено. Единственной хорошей новостью для сестер было то, что судья перенес слушание на одну неделю, а не на три, как просил их отец. Должно быть, она сочла убедительным довод их адвоката, который сказал, что сестры не могут надолго задержаться в Кэтемаунте.

– Вот мерзавец, – пробурчала себе под нос Джессамин, которая была на четыре года моложе Ларк и никогда не лезла за словом в карман. Роль миротворца в их семье принадлежала Флер, младшей из трех сестер. – Он не мог заранее предупредить нас о том, что попросил перенести слушание?

Отпустив сестер Баркли, судья открыл папку со следующим делом. Направляясь к выходу, Ларк едва удержалась от того, чтобы не ответить Джессамин, которая долго работала на их отца и лишь недавно признала, что Матео Баркли негодяй и манипулятор. Ее немного раздражало, что Джессамин много лет получала от него большие деньги, закрывая глаза на его поведение.

Ларк пообещала Флер, что даст Джессамин шанс доказать, что та изменилась. Джессамин ждала ребенка, и Ларк не отпустила колкость в ее адрес лишь по этой причине.

– Ничего страшного, что слушание перенесли, – сказала она вместо этого. – Дополнительная неделя позволит и нам лучше подготовиться.

Она понимала, что ее длительное отсутствие на работе может навредить ее пациентам, поэтому будет проводить дополнительные сеансы психотерапии по видеосвязи. С этой мыслью Ларк вышла из зала в длинный коридор с мраморным полом и причудливой лепниной, обрамляющей двери. В коридоре было несколько человек, включая двух мужчин, которые ждали ее сестер. Дрейк Александер, коренной житель Кэтемаунта и бывший участник скачек на быках, был влюблен во Флер, а Райдер Уэйкфилд, волонтер поисково-спасательной службы, недавно возобновил свои отношения с Джессамин и был отцом ее будущего ребенка.

Дрейк и Райдер были надежными порядочными мужчинами. Оба очень богаты. Ларк была рада за своих сестер, но ей было тяжело наблюдать за тем, как влюбленные приветствуют друг друга. Поэтому она отвернулась и перевела взгляд на людей у другой двери: женщину, читающую ребенку сказку, и сутулого старичка, заполняющего бланк.

Чуть ближе к Ларк стояла молодая пара в свадебных нарядах. Парень и девушка ждали, когда начнется их церемония бракосочетания, и их лица светились от счастья. При виде этой пары настроение у Ларк окончательно испортилось. Когда-то она тоже была счастливой невестой и стояла перед алтарем вместе с любимым мужчиной, полная глупых надежд и романтических фантазий, которые позже разбились при столкновении с суровой реальностью.

При воспоминании о своем коротком неудачном браке со звездой хоккея Гибсоном Воном Ларк почувствовала щемящую боль в сердце, хотя после их развода прошло уже два года. Если быть точнее, двадцать шесть месяцев и два дня. Именно столько времени она была свободна от внимания спортивной прессы. От дурацких статеек о том, как хоккеист-миллионер женился на никому не известном психотерапевте. От гнусных намеков на то, что Гибсон привязал себя к клубу, у которого не было шансов выйти в плей-офф только потому, что его жена отказывалась переместить свою практику в другой город. От ядовитых комментариев желтой прессы о бурной личной жизни Гибсона до его женитьбы на Ларк.

Все это не беспокоило бы ее, если бы Гибсон проводил с ней хотя бы четверть года. Но его продолжительное отсутствие дома, которое он объяснял необходимостью быть с командой, лицом которой он был, разрушило их отношения. Его не было рядом с Ларк, когда она больше всего в нем нуждалась.

– Ларк? – Мягкий голос Флер нарушил ход ее мыслей. Рыжеволосая сестра Ларк была так же красива, как в те дни, когда она участвовала в родео и завоевывала высокие титулы. – Не хочешь с нами пообедать?

– Нет, спасибо, – ответила Ларк, перебросив назад через плечо темные волосы, заплетенные в толстую косу. Она чувствовала себя лишней рядом с двумя счастливыми парами. – Мне нужно позвонить одному пациенту, – солгала она. – Увидимся вечером в Крукт-Элм.

Улыбнувшись сестрам, Ларк полезла в сумку за мобильным телефоном, и они удалились вместе со своими мужчинами. Тогда она открыла браузер, чтобы найти бар неподалеку от здания суда. К счастью, ближайшее заведение находилось всего в паре минут ходьбы. Ей было необходимо расслабиться и притупить болезненные воспоминания, которые неизбежно нахлынули на нее в здании суда. Воспоминания о том дне, когда она, стоя перед судьей, неловко пробормотала: «Мы не сошлись характерами», вынося смертный приговор их с Гибсоном браку, а вместе с ним своим надеждам и мечтам.

Полная решимости, Ларк убрала телефон в свою простую удобную сумку. Дизайнерские вещи были ей не по карману, а практичность была для нее важнее красоты.

Вежливо кивнув на прощание охранникам у рамки металлоискателя, она вышла на улицу, согретую лучами летнего солнца, и нахмурилась при виде небольшой группы людей, стоящих у подножия лестницы. Почему они показались ей знакомыми? Она не узнала никого конкретно, но группа вызвала у нее знакомое чувство беспокойства.

Когда она спустилась на несколько ступенек, толпа, словно единое целое, двинулась ей навстречу и подняла камеры, которые она не заметила до этого. В ее голове промелькнули кадры воспоминаний о похожих ситуациях, и она поняла, что так себя ведут репортеры из развлекательных СМИ. Раз папарацци были здесь, значит, они преследовали какую-то знаменитость. Кого-то, кто, должно быть, вышел из здания следом за ней.

Ларк охватило пугающее предчувствие, и в следующий момент слева из толпы донесся женский голос:

– Гибсон! Тут Гибсон! Вы можете нам сказать, что вы делали в здании суда?

Гибсон.

Ларк резко остановилась. У нее возникло такое ощущение, будто она перенеслась на два года назад.