Леонард и Голодный Пол - Хешин Ронан - Страница 41

Речь отца невесты предполагалась несколько иной. Питер понимал, что это должно быть не просто выступление, за которым последуют умилительные восклицания. Он хотел копнуть глубоко и отыскать слова, идущие от самого сердца. Пусть это будет непросто, но он, минуя свою несомненную любовь и привязанность к Грейс, был обязан докопаться до горячего ядра их отношений, до того горнила, где ковалась их глубокая связь. Больше всего Питеру хотелось, чтобы Грейс начала новую жизнь с его искренним благословением, понимая, что ее замужество — это не просто движение вперед или по накатанной, но яркое доказательство, что она научилась распоряжаться собственной жизнью. Тот факт, что она, следуя своей интуиции и здравому смыслу, нашла собственную дорогу к счастью, был наивысшим проявлением ее саморазвития.

Питер выслушал немало речей, произносимых отцами невест, в том числе его друзьями и коллегами, и это событие в ходе свадебного торжества неизменно имело успех. В худшем случае речи могли звучать не очень оригинально или заканчивались танго, которое танцевали отец с дочерью, но никогда в них не было ничего неподобающего или сомнительного. Люди его поколения обычно знали, как взять верный тон, понимая, что в этот особенный день в обращении к невесте и жениху положена некоторая возвышенность чувств.

Эндрю ему очень нравился. Когда они с Хелен увидели его впервые, то подумали, не выбрала ли Грейс себе парня ради статуса: симпатичный, весьма состоятельный, вежливый с родителями, но без творческих порывов и крайностей, которые, как им казалось, искала в мужчинах их дочь. В свое время их немало удивил и ее выбор профессии. Они не сомневались, что она будет работать в сфере творческой, пусть и с практическим уклоном, каким-нибудь куратором выставок или литературным редактором. Но в итоге она нашла себе, как выразилась Хелен, «работу с большой буквы» в международной компании со штаб-квартирой в Америке. Постепенно эта работа стала забирать у Грейс все больше времени, оплетая ее со всех сторон, точно плющ, хотя Грейс до сих пор не потеряла надежду привнести хоть какую-то гармонию в свою деловую жизнь.

Со временем родители увидели, что Эндрю — человек более глубокий, чем им показалось поначалу, искренний в своих чувствах, а главное — предан Грейс. Большую часть жизни дочь провела рядом с кем-нибудь, поэтому ей нужен был человек, которому она могла бы довериться, с кем могла бы немного расслабиться, стать легкой, как пушинка. И в этом Эндрю подходил Грейс лучше других — он понимал находившую на нее временами замкнутость, которая оставалась загадкой для родителей, особенно для Хелен.

Питер всегда помнил, как преданно вел себя Эндрю, как пытался развеселить Грейс в начале их романа, когда она заболела мононуклеозом. Возможно, ей было нелегко позволить свежеиспеченному бойфренду ухаживать за ней больной, когда она еще не успела установить свои правила для их отношений. Но если отец видит, как молодой человек — слишком молодой, чтобы понимать, насколько он молод, — заботится о его дочери и делает это хорошо, а что самое поразительное — она ему в этом не препятствует, то он понимает, что природа берет свое.

Питер предложил Грейс встретиться у журнального стенда в деревенском газетном киоске, так, чтобы пришедший первым мог подождать в сухости и тепле, полистав журналы от нечего делать. Питер пришел раньше и открыл «Экономист». Там, как он заметил, все еще рекомендовали самые примитивные решения для любого кризиса в мире.

Грейс появилась через несколько минут и, не успев поздороваться, поцеловала его в щеку.

— Да у тебя губы совсем холодные! Как ты вообще? — сказал Питер.

— Хорошо, хорошо. Извини, я немного опоздала: не могла припарковаться. Где ты хочешь погулять — здесь, поблизости, или куда-нибудь поедем?

— Ну, раз уж ты нашла, где припарковаться, давай поблизости. Может, там, за полем для гольфа?

— Хорошо. Продадим все мячики, какие найдем, и вырученные средства вложим в свадьбу.

Они пошли рядышком под руку, и Грейс теснее прижалась к отцу. Усилился прохладный апрельский ветер, так что теперь, когда солнце начало садиться, воздух пощипывал холодом. Грейс накинула на голову шерстяной шарф, а Питер достал свою вязаную шапочку — оба не хотели накануне свадьбы рисковать здоровьем.

— Как идут приготовления? — спросил он.

— Прекрасно. Все тип-топ.

— Надеюсь, ты все же получаешь удовольствие от всей этой суеты и не очень устаешь. Ты ведь никогда себя не бережешь.

— Спасибо, мамочка! Скажи ей, что я в полном порядке и даже начала немного отдыхать. Сегодня мы с Эндрю встречались за обедом и свадьбу даже не обсуждали. Он просто сидел и ласково на меня смотрел, а я уплетала его пиццу.

— Я, конечно, не врач, но, думаю, что, когда уплетаешь чужую пиццу, холестерин все равно твой. А если серьезно, то, может, у тебя какие-то проблемы и я могу помочь?

— Должна признаться, что я с нетерпением жду того времени — слава богу, оно уже близко! — когда меня перестанут спрашивать, как я себя чувствую, как у меня дела и не волнуюсь ли я. Не хочу показаться неблагодарной, люди просто проявляют доброжелательность, но будет так славно снова начать общаться как обычно. Ты меня знаешь, я не люблю ажиотажа, но стараюсь соответствовать ситуации, хотя это несколько утомительно и мои батарейки уже начинают пищать.

— Я тебя понимаю. Из-за таких вещей некоторые вообще отказываются от свадьбы. Но в назначенный день у тебя будет буря положительных эмоций. Мне тоже не очень нравилась суматоха перед нашей с мамой свадьбой, но я помню, как, глядя на людей, собравшихся в церкви, я осознал, что никогда раньше не был на свадьбе, где мог бы разделить с каждым из присутствующих что-то очень личное. И я на самом деле очень расчувствовался. Надеюсь, ты испытаешь что-то подобное. Во всяком случае, впереди тебя ждет прекрасное путешествие.

— Жду не дождусь. Надеюсь, смогу отдохнуть во время перелета и меня не добьет смена часовых поясов после изнурительных торжеств. Ну, а как вы с мамой — не вернулись к мысли о собственном путешествии?

— Немного поговорили. Она вроде бы проявила несколько больше энтузиазма, но пока не готова принять конкретное решение. Исключила Азию, потому что там будешь ты.

— Ха! Боже ты мой! Нашла оправдание! — фыркнула Грейс.

— Она не дурочка и понимает, что вы не будете на каждом шагу натыкаться друг на друга, просто не хочет, чтобы ты решила, что она всюду за тобой ездит.

— Так что ее тогда останавливает? Если нет желания, не надо лететь далеко. Можете отправиться в какую-нибудь европейскую столицу.

— По-моему, она колеблется из-за твоего брата. Он очень старается, и в больницу ходит волонтером, и в конкурсе участвовал, но у него все-таки есть свои особенности.

— Папочка, он же взрослый мужчина. Ему нужно встать на ноги. Да, я знаю, что ему непросто, но сейчас как раз пришло время отпустить его в открытое плавание. Вообще-то, было бы гораздо лучше сделать это десять лет назад. Теперь он уже привык лодырничать и во всем полагаться на вас. Вы для него сделали все, что могли, и пора немного подтолкнуть его к самостоятельности.

— Понимаю, понимаю. Мы всего лишь не хотим рубить с плеча. И твоей маме нужна уверенность. Я думаю так: ты будешь далеко, у тебя пойдет своя жизнь, но, если произойдет что-то непредвиденное, мы не знаем, чего ожидать. Наверное, твоей маме станет спокойнее, если в запасе будет план «Б». На крайний случай.

— Если ты имеешь в виду меня, то должна тебя разочаровать. Я не могу всю жизнь быть ему сиделкой. Мне надо двигаться вперед, папа. И вам с мамой тоже. Пора убрать стабилизаторы и ради него, и ради вас. Он что-нибудь говорил про выигранные деньги? Ты знаешь, что он пытался предложить их мне на свадьбу? Я отказалась — мы, конечно, вышли за рамки бюджета, но только потому что потакали своим прихотям. Я ему сказала, что он должен подумать про вас. Он что-нибудь еще говорил?

— Насколько я знаю, нет. Но нам не нужны деньги. Зачем все усложнять? Мы всего лишь хотим, чтобы он устроился, и нам самим надо почувствовать, что мы готовы к таким переменам. Я-то, пожалуй, готов, но ты же знаешь маму. Она будет пытаться его поддерживать и никогда не успокоится, если не будет уверена, что все просчитано.