"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 1235

Он впервые прямо посмотрел в глаза офицера. Тот оставался спокойным. Налил себе содовой снова, жестом предложил Олегу, потом покачал головой, увидев, что он почти не отпил:

— Зря, хорошая содовая. Её качают здесь и продают по всему свету, а мы получаем бесплатно…

— Я не люблю мин… содовую. Так как с сумасшедшим домом?

— Ну, — офицер снова покрутил в пальцах мобильник. — Так это радиостанция, я правильно понял?

— Почти. Это телефон. Переносной. Карманный.

— Телефон? — офицер бросил взгляд на внушительный аппарат на соседнем столике. — Однако… Сумасшедший дом? Неделю назад я бы всё-таки отдал вас в ОПД, а они бы нашли вам место… Но не сейчас. Как называется ваша страна? — офицер полез за голенище сапога и достал какой-то блокнот. Открыл его.

— Россия, — Олег ощущал себя полным дураком.

— А название Тамбов тебе что-то говорит?

Олег сдержал желание встать только усилием воли. Но, очевидно, все его чувства нарисовались на лице, потому что офицер коротко усмехнулся.

— Это город, — ответил Олег как можно спокойнее. — Довольно большой, недалеко от моей родной деревни.

— Артур, Борис, Александра и Ольга — так зовут твоих товарищей?

— Вы кто? — вместо ответа спросил Олег. — Вы… это опять вы?!

— О ком ты? — быстро и как-то нервно спросил офицер. Но Олег заперся на все засовы:

— Ни о ком.

— Местному жителю за попытку приобрести белого раба — не важно, хатта или венда — как ни в чём не бывало продолжил офицер, — положена смертная казнь. Но они с трудом отвыкают от привычки — ещё лет сто назад они нет-нет, да и набегали на наши южные земли, а пятьсот лет назад доходили и до вендских земель. Поэтому случается всякое, хотя и очень редко. Когда ты купил в Гарбее раба-мальчишку, опознанного командиром патруля как белый, ты попал в наше поле зрения. Тогда решили, что ты и правда нелегально проник в эти места и на самом деле выручаешь родственника, попавшего в беду — и закрыли глаза. Мол, как приехал, так и уедешь, и боги тебе в помощь. Но потом авиапатруль обнаружил разгромленный караван… А буквально позавчера мои ребята спьяну полезли за фруктами в один городской сад. Проломили забор самодельным тараном, — Олег вдруг хихикнул, неожиданно для самого себя. Офицер улыбнулся тоже. — Да-да, именно так… Вломились в сад, немного побили сторожа и хозяина… Пока туда добирался патруль, двое моих пьянчуг уже обобрали целое дерево, а… как это сказать на вашем языке — молодой и обучающийся, будущий офицер… по-нашему это юнгсэорла… или просто юрлс…

— Не знаю, как в Венейе, у нас говорят — кадет или курсант… — машинально сказал Олег в предчувствии чего-то очень и очень необычного.

— Так вот. Этот кадет или курсант, называй, как хочешь, под воздействием выпитого начал бороться за справедливость. Выразилось это в том, что он вышиб дверь помещения, где содержатся садовые рабы, разыскал ключ, слегка поколотил ещё и управляющего и всех рабов отпустил…

— Весёлая у вас тут жизнь, — Олега эта история увлекла сама по себе.

— Да уж, скучать не приходится… Парочка рабов убежала, большинство позабивались по углам того же помещения, так как свободу себе представляют очень слабо и не знают, что с ней делать… а вот один — мальчишка — буквально вцепился моему парню в ноги и заорал благим матом по-вендски, что его держат там насильно…

— Где он? — Олег встал. — Он у вас?

— Он у нас. И он, в отличие от тебя, был весьма разговорчив… — офицер поморщился. — Я бы даже сказал — болтлив. Если бы не моё увлечение, я бы отправил его в госпиталь. Но я не только офицер, я ещё и писатель. Полтора десятка книг о приключениях и путешествиях, определённая слава… В общем, я начал записывать его бред, а тут подвернулись и вы… — офицер повернул голову и крикнул: — Юти! Кёмит хайда!

— Йо! — отозвались из-за полога, и через какую-то минуту солдат ввёл в палатку мальчишку, одетого в хаттскую форму без знаков различия. Мальчишка был довольно высокий, плечистый, с короткой русой стрижкой и испуганно-готовными серыми глазами. Глядя только на офицера, он с запинкой сказал:

— Йо, хиер херцтан…

— Можешь говорить по-своему, — сказал офицер, и Олег вдруг понял, что происходящее забавляет и удивляет его одновременно. И ещё понял, что всё будет хорошо. — Это за тобой.

— Кто? — тихо спросил мальчишка, не сводя глаз с офицера. И тогда Олег, поднявшись на ноги, спросил:

— Ты Генка Жуков?

Они уехали далеко вперёд — Артур рядом с Сашкой, Оля рядом с Борькой, в хвосте — сгорбившийся в седле Генка, не сказавший ни словечка с момента освобождения. Олег и офицер, чьего имени он так и не узнал, отстали. Олег всё ещё вёл своего коня в поводу.

— Вам влетит, — сказал он.

— Нет, — офицер покачал плюмажем на шлеме. — Моё право на решение. И я что-нибудь придумаю. А мне будет приятно думать, что ты рассказал мне правду. Даже если ты всё-таки соврал. Мы, хатты, прагматики и романтики одновременно. Я бы только хотел… — он не договорил, но Олег понял, что именно не договаривает офицер. И покачал головой:

— Нет. Не получится посмотреть. Я не знаю, как и когда это произойдёт…

Они молча прошли ещё с десяток шагов.

— Я хотел кое-что сказать тебе, мальчик… — офицер помедлил. — Даже две вещи. Первое — будь осторожней с этим парнем, Геной. Он трус. Это хуже, чем негодяй или враг. Не может быть ничего ниже трусости, не может быть ничего непредсказуемей труса, не найдётся ничего хуже труса в дальнем пути.

— Я знаю, что он трус, — буркнул Олег.

— Ну что ж… И второе. Не задерживайся тут. Вообще в нашем мире. Я не знаю, как ты это делаешь… как путешествуешь… или, может быть, ты всё-таки обманул меня… Дело в том, что через несколько месяцев начнётся большая война.

— Из-за нефти? — спросил Олег, чувствуя, как немеют щёки, словно при заморозке. Офицер кивнул. — Между вами и Венейей? — офицер кивнул снова.

— Мы примерно равны силами, — сказал он тихо. — И людей почти поровну. Разве что у нас есть небольшое превосходство в наземной технике, но очень небольшое. Война может затянуться. Очень надолго затянуться.

— Зачем?! — Олег схватил офицера за рукав. — Глупо! Как же это глупо!!! Вы же… вы просто не знаете, вы не знаете, кому это на руку!

— Всем нашим соседям, — ответил офицер. — Кто послабей — в решающий момент пристроятся к победителю. Кто посильней — попробуют потом разорвать побеждённого…

— Я не об этом!!! — крикнул Олег. — Сколько смертей?! Сколько сирот, вдов, калек?!

— Это неизбежно, — ответил офицер. — Нам тесно в одном мире. Такая война уже была и закончилась вничью, но теперь у нас есть более совершенное оружие, так может быть…

— Более совершенное оружие… — с горечью повторил Олег. — Более совершенное орудие самоубийства, да? Помните, вы говорили про сына? Про старшего сына? Представьте себе, что он тоже пойдёт на войну и…

— Конечно пойдёт, — с лёгким удивлением сказал офицер. — Как же иначе?

— Да глупо! — выкрикнул Олег. — Надо…

И вдруг он понял, что не знает — а что «надо»? Как сделать так, чтобы тысячи умных, смелых, честных людей с двух сторон не сцепились в чудовищной мясорубке?! Перед глазами Олега промелькнули кадры хроник… И каждый будет уверен, что защищает «правое дело». И, что самое жуткое, в значительной степени будет прав…

Только Ему ведь всё равно. Кроме погибших на фронтах (а они не его пища) будут замученные, умершие от голода, от болезней, разочарованные во всём на свете, сошедшие с ума…

— Я не знаю… — прошептал Олег. — Я не знаю… но так не должно… Ну не должно же!!!

И увидел, что офицер его не понимает.

— Я поеду, — сказал он, вставляя ногу в стремя. — Прощайте… и спасибо вам за всё…

…Ковыльная степь распахнулась перед ними в тот момент, когда Олег догнал Генку.

Снова там, где стоят часы

В степи притихли даже неугомонные Борька с Олей. Когда Олег предложил отправить их домой, Олька просто вцепилась в рукав Саши, Борька помотал головой и тихо попросил: