"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 1231

Но он вспомнил их, едва произнёс первую строчку.

Что это? Это я пою? Это мой голос такой? А как странно смотрит Артур, как странно смотрит этот дурак, говорящий о чести в мире, где её нет давным-давно… Дурак дурака видит издалека…

Слова вспоминались сами. Сами, сами, сами…

Только теперь Олег обратил внимание, что хозяин корчмы стоит рядом. Он стоял и слушал, и теперь, увидев, что Олег больше не поёт, спросил тихо:

— Ваша песня?

— Наша, — буркнул Олег. Он не расположен был разговаривать с посторонним, пусть даже с симпатичным ему. Хозяин вздохнул:

— Знаешь, когда я понял, что мы не победим Венейю? — продолжение разговора было интересным, хотя и неожиданным и Олег спросил:

— Когда?

— Когда услышал, как поют ваши солдаты… Ты поёшь так же, как они… — и хозяин положил руку на плечо Олега. — У тебя сбудется то, к чему ты идёшь. Но ты не пей больше. Идите спать.

…Борьку наверх пришлось нести на руках. Олегу было невероятно смешно и неловко — Борька во сне вздохнул, хныкнул и обхватил его за шею. Артур, чертыхаясь, волок оружие, и вообще выглядело всё это со стороны, наверное, довольно жалко. Около номера девчонок Артур постучался и спросил, как там, внутри; Саша ответила, что уже спит.

— Спит, — буркнул Артур. — А где наш номер?

Провожавшая мальчишек дочка хозяина распахнула одну из дверей, что-то сказала — это могло быть и пожеланием доброй ночи и укоризненным замечанием, что не стоит пить столько пива. Кстати, тут Олег был с ней согласен — он выпил не меньше полутора литров и сейчас ощущал головокружение и какую-то раздвоенность сознания. А ведь хотел ещё помыться, весь пропотел…

В этом номере (отличавшемся от прежнего размером и тремя кроватями вместо двух) тоже был вентилятор — Артур его немедленно включил. Олег «сложил» Борьку на кровать посередине и спросил:

— Может, его разбудить? Пусть тоже помоется…

— Лично я не могу, — Артур, сидя на кровати, раздевался, глаза у него были нездешние. — Ни будить его, ни сам мыться… Я в-а-абще ничего не могу, я падаю.

— Чёрт с ним, — решил и Олег, выключил свет, сел на кровать и разулся. На большее его не хватило. Он закинул ноги на постель.

И, когда Олег закрыл глаза, в долю секунды, прошедшую до того, как он уснул, в памяти всплыли — тоже сами собой — ещё две строчки из той же песни.

Просыпаться не хотелось. Тело и мозги, кажется, решили что всё самое трудное осталось позади и коллективно требовали продолжения отдыха, недвусмысленно намекая хозяину, что надо придавить ухо ещё пару часов. Единственным стимулом к немедленному подъёму было нестерпимое желание… в общем, зов природы.

— Мх, — сказал Олег и сел в кровати.

Артур спал на животе, обняв узкую кровать обеими руками. Борька сидел у стола и, подперев руками подбородок, задумчиво смотрел в окно, за которым уже отчётливо шумел день. На том же столе стояли тарелки, накрытые полотенцем. Когда Олег произнёс своё эпическое «мх», Борька обернулся и улыбнулся — странно, немного смущённо, совсем неподходяще для себя — того, Борьки, к которому Олег уже успел привыкнуть.

— А завтрак давно принесли, — сообщил он. — Эта, с косой. И девчонки встали, заходили, но я их прогнал. Сказал, что вы очень устали и спите. Они у себя в комнате разговаривают.

Олег кивнул, поднялся и только теперь сообразил, что спит в трусах. Его одежда — как и одежда Артура — были аккуратно развешаны на спинках стульев.

— Это что… — он понял, что хрипит, кашлянул и повторил: — Это что?

— Ну, это я… — Борька поставил пятки на край стула, обхватил руками коленки. — Я уже под утро проснулся и понял… — он замялся. — Ну, понял, что, в общем, вы пьяные. А я батю так часто раздеваю, когда он приходит датый… — Борька вздохнул и тихо спросил: — Олег… а там… дома… там как же? Там, наверное, все с ума сошли…

— Давай я тебя отправлю, — Олегу вдруг стало нестерпимо, до жжения в ушах, стыдно. — Прямо сейчас.

Глаза Борьки стали большими, он вцепился в стул обеими руками, как будто Олег мог его катапультировать прямо отсюда.

— Не, я с вами… когда всё… Не надо меня отправлять…

— Борька-Борька… — вырвалось у Олега. Он сам не очень понимал, что хотел этим сказать — и, чтобы не сделать ещё какую-нибудь глупость, пошёл мыться.

В душе его стошнило. Как-то сразу, одним толчком — и в голове стало ясно.

Блин, подумал Олег, умываясь, ни за что больше не буду пить. Никогда. Мерзко. А я ещё, кажется, и пел вчера… впрочем, это воспоминание, как ни странно, неудовольствия не вызывало — хорошо пел, что ли? Он прополоскал рот, напился и понял, что хочет есть.

Артур, как выяснилось, проснулся. Выглядел он тоже не очень и, кивнув Олегу, скрылся в душе.

— Зови сюда девчонок, — приказал Олег Борьке. Тот кивнул. — А потом спустись к хозяину и скажи, что мы выезжаем через час.

— Генка плохой человек, — вдруг сказал Борька. Олег недоумённо посмотрел на него и увидел, что у мальчишки серьёзные и упрямые глаза. — Плохой, понимаешь?

— Борь, — Олег вздохнул. — Ты не согласишься со мной. Я и сам с собой не очень согласен… — Олег отметил, что Борька улыбнулся уголками губ, а глаза помягчели. — Но я тебе точно говорю — на свете очень мало по-настоящему плохих людей. Единицы. И я не верю, что он плохой. Что трус — может быть, и да. Но казнить за это рабством… — Олег покачал головой и поймал себя на мысли, что говорит с Борькой — как взрослый со взрослым. — Это слишком страшный суд. Ты готов осудить на это человека, который на два года старше тебя? Я — нет. Я не судья. Я спасатель.

Борька посмотрел себе под ноги. Потом повернулся и вышел.

Команда, выехавшая из Гарбея около полудня, уже не напоминала разбойничий отряд. Олег потратил ещё определённую сумму, чтобы придать своим спутникам цивилизованный вид — ну, как тут это понималось. Артур и Борька получили бриджи для верховой езды, френчи, сапоги, шлемы, лёгкие шарфы-кисеи. Саша и Оля — практически то же, хотя хозяин лавки колониальных товаров (как определил это заведение Олег), указанной владельцем «Серого хорта», тоже хатт, только моложе, поднял левую бровь, увидев, что в мужское одевать придётся девчонок, одна из которых — совсем мелкая. Очевидно, в Хаттенмарке это не одобрялось. Впрочем, никаких вопросов задавать не стал.