Огненные слёзы (СИ) - Михайлова Екатерина - Страница 74

Дышать стало немного легче. Корт поднялся, продолжая как можно ниже пригибаться к полу. Он взял Юту за руку и потянул за собой. Стараясь по возможности держать глаза закрытыми, он начал выводить девушку из завалов.

***

Чёрный удушливый дым заволакивал квартиру, ядовитыми клубами поднимаясь к потолку. Двери во все комнаты были сорваны с петель — их выбило взрывом. Мебель была раскурочена и бесформенными грудами обломков загораживала коридор. Все окна в доме оказались разбиты, и в квартиру врывался жаркий ветер, помогая разгореться бушевавшему на кухне пламени.

В ванне, с ног до головы засыпанный штукатуркой и осколками разбитого зеркала, зашевелился человек.

Лэнс закашлялся, выплёвывая пыль и хлопья гари. Кое-как выбравшись из-под обломков мебели и кафельной плитки, он ступил на пол. Под ногами хрустели осклоки стекла. Из кухни в коридор высовывались языки пламени.

Лэнс тряхнул головой. В ушах звенело. По-видимому, все его бойцы были мертвы или без сознания. Его ждала бы та же участь, не реши он заглянуть в кухню, в то время как парни прочёсывали коридор и комнаты. Лэнс сразу учуял запах газа, а затем увидел тостер с торчавшей из него газетой.

Он тут же всё понял, но времени предупредить своих бойцов не было. На его глазах бумага в тостере вспыхнула, и всё, что Лэнс успел сделать, — это забежать в соседнее помещение и прыгнуть в ванну. Едва он успел укрыться, как прогремел взрыв. И теперь, оглушённый, Лэнс пытался привести мысли в порядок, тяжело оперевшись на выщербленный край ванны.

В глубине квартиры послышался звон и хруст, как будто кто-то пробирался через завалы. Но в таком сильном дыму ничего нельзя было разглядеть. Глаза невыносимо щипало, а лёгкие заполняла удушливая гарь. Прикрыв нос и рот сгибом локтя, Лэнс на нетвёрдых ногах вышел в коридор. Справа от себя, в конце длинного прохода, он видел зияющий провал входной двери. Эту дверь его бойцы вышибли сами.

И сейчас к ней устремились две фигуры. Одна — необычайно высокая и мощная. Другая — гораздо ниже и тоньше. Они двигались медленно и осторожно. В клубах дыма Лэнсу показалось, что они связаны между собой толстой цепью.

Чуть придя в себя, Лэнс сообразил, что это движутся к выходу мужчина и женщина. И он ведёт её за руку. Корт — когда-то осмелившийся встать на пути организации и считавшийся мёртвым на протяжении шестнадцати лет. И Юталиэн — свидетельница смерти Гованса, доставившая им немало хлопот. Её шеф непременно велел доставить живой.

Те, кого Лэнсу было поручено привести к боссу. Те, кто устроил этот взрыв, разметав его личный отряд, как щепки на ветру.

Ему было поручено доставить их живыми, но в свете всего произошедшего, Лэнс едва ли помнил об этом. Одна мысль, одно желание билось в мозгу — уничтожить, растерзать, раздавить тех, кто нанёс ему такое оскорбление.

Лэнс понимал, что не успевает перехватить их. Он вытащил из кобуры пистолет и, привалившись к дверному косяку, начал стрелять. Он плохо видел, куда целится — глаза покраснели и нестерпимо слезились. Он только заметил, как две фигуры метнулись в сторону, затерявшись в клубах дыма, и со злостью палил в том направлении.

Лэнс опомнился, лишь когда затвор глухо щёлкнул. Он выругался. Всё ещё не пришедший в себя после взрыва, он перестал считать выпущенные пули. И, толком не видя противника, опустошил бессмысленной стрельбой всю обойму. Запасной у Лэнса не нашлось, а искать в дыму обронённое оружие его бойцов не было времени. Так что он отбросил ставший бесполезным пистолет и, прикрыв нос и рот рукавом рубашки, стал выбираться из квартиры.

Лэнс всё ещё надеялся найти в коридоре одно или два тела. Но удача подвела его — коридор был пуст. Эти двое ушли.

Лэнс выбрался из квартиры. Дышать стало немного легче. Впрочем, пожар за его спиной разгорался. Дым стелился по полу плотной пеленой, выползая из квартиры ядовитой чёрной змеёй.

Лэнс нашарил в кармане телефон. Он собирался набрать номер шефа, внутренне содрогаясь при мысли о том, что ему придётся выслушать в свой адрес. Операция закончилась полным провалом.

И вдруг, словно провидение снизошло на него. Зажав телефон в руке, Лэнс приник к грязному полу коридора.

Сомнений быть не могло. То, что он видел перед собой — были красные капли крови.

***

— Быстрее, — подгонял Корт перепуганную Юту. — Надо выйти на оживлённый проспект. Там у нас будет шанс сбросить хвост, если нас станут преследовать.

Корт немного прихрамывал из-за раны от осколка стекла, и его плечо кровоточило, задетое пулей. Но он не дал Юте ни осмотреть, ни перевязать себя. Корт торопился уйти подальше от дома, опасаясь преследования.

Он подхватил Юту под локоть и буквально поволок за собой, устремившись вперёд огромными быстрыми шагами. Корт инстинктивно слегка пригибался к земле, чтобы сделать свои шаги бесшумными и одновременно добиться большей устойчивости. В любой момент он был готов отпрыгнуть в сторону, потянув за собой Юту, если в них начнут стрелять.

Время от времени Корт оглядывался назад, а также по сторонам, но преследования не видел. И это было плохо, потому что он был уверен в том, что оно есть. Корт сомневался, что им действительно удалось уйти, и с минуты на минуту ожидал появления новых сил организации.

Он чувствовал себя дичью, которую гнали в расставленную засаду. Корт сам был охотником. Ему были знакомы и азарт погони, и мышление загонщика. Он знал ощущение адреналина, разгоняемого кровью по мышцам, и чистое ликование победы в момент, когда ты понимаешь, что в этой схватке с природой ты выиграл.

Но сегодня Корт сам оказался добычей, впервые ощутив липкий страх от ощущения погони за спиной и холодного металла капканов, расставленных впереди. Он не был в городе много лет, растеряв навыки жителя Лиатраса. Зато приобрёл сноровку и опыт охотника и воина. Корту оставалось только надеяться, что этого окажется достаточно против многочисленных и изощрённых в методах и оснащении сил организации.

Когда они оказались на оживлённой улице, Корт выпустил руку Юты, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотя на них и так косились все прохожие. После взрыва они были взлохмаченными и грязными. Лица были черны от копоти. Одежда Корта местами порвана, а кое-где и в крови.

Они двигались, встроившись в разношёрстный людской поток, пока Корт сканировал окружающее пространство. Его взгляд зацепился за подъезжающий к остановке автобус.

— Туда, — скомандовал Корт и быстро повлёк Юту к сбивающейся в плотный сгусток людской массе.

Время было вечернее, и всевозможные служащие как раз разъезжались с работы по домам. Корт с Ютой втиснулись в самую гущу и, подхваченные людским потоком, очутились внутри забитого пассажирами автобуса.

Когда двери захлопнулись, и автобус начал двигаться, Корт заметил на остановке мужчину. Он провожал взглядом отъезжающий автобус и, прижимая одну руку к уху, что-то негромко говорил в микрофон.

— Что нам теперь делать? — выдохнула Юта Корту на ухо.

Они оказались прижаты друг к другу плотной людской массой, усталой и потной, дремлющей на ходу, меланхолично покачиваясь в такт движущейся машине. Корт придерживал Юту за спину, чтобы её не раздавили, и лихорадочно пытался придумать ответ на этот вопрос, провожая взглядом проносящиеся за окном длинные прямые улицы и сверкающие небоскрёбы.

— Они перехватят нас на следующей остановке, — сказал Корт скорее сам себе, чем отвечая на вопрос Юты, — поэтому мы должны выбраться отсюда раньше, чем автобус доедет до неё.

Корт посмотрел на Юту, сгрёб в охапку и начал протискиваться к выходу. Раздражённые внезапным настойчивым движением пассажиры толкались и ругались в полголоса. С боем достигнув задней двери, Корт дотянулся до кнопки экстренной остановки и начал давить на неё до тех пор, пока автобус не стал сбавлять ход. До остановки оставались какие-то два квартала.