Отмороженный. Рудокоп - Пыжов Алексей - Страница 5

– А тебе? – несмело спросила женщина и мельком глянула на меня.

– Каждому по лепешке, на день. Третья, если ты захочешь. – Она несмела улыбнулась, принимая мою заботу, а я спросил. – Что вам сказали смотрители?

Женщина сразу сообразила о чем я спросил, и потупившись, ответила.

– Подарок. Того, кого ты выберешь, это подарок.

– Сволочи, – совсем тихо произнес я. – Ты понимаешь, что это значит в их понимании?

– Догадываюсь. А если бы мужчина…?

– Я старался об этом не думать.

– Тебя наградили? За что?

– Наказали, – односложно ответил я, не собираясь ничего ей рассказывать о своей инициативе.

– Так ты не хотел? – удивилась она.

– Все сложно.

Женщина с трудом устроилась с левой стороны от моего сидения в капсуле, вжавшись в свободное место. Посмотрев на нее, мне вспомнилось мое ученичество, и я посоветовал, как удобней для нее немного развернуться, чтобы не затекли ноги и спина. Я проследил за ней, как она устраивается и подумал, что теперь будет неудобно поворачивать кресло в левую сторону. Ее коленки, прижатые к груди, будут мешать обзору внизу, за левым погрузочным манипулятором и это может привести к его повреждению. Я вздохнул и предупредил.

– Тебя учила на тренажёре, поможешь мне выйти из-под купола и пристыковаться к грузовичку. Да, и проговаривай свою последовательность действий. Если ошибешься, я поправлю.

Женщина кивнула головой, и прикрыв глаза, вытянув руки вперед, дотянувшись до рычагов управления, заговорила. Мне практически не пришлось ее поправлять, и только перед самой стыковкой, я перехватил управление, и потребовал у нее открыть глаза, и наблюдать сам процесс стыковки. После щелчков захватов, женщина удивленно произнесла.

– Нас учили это делать по-другому.

– Запоминай, – посоветовал я, – так экономишь время, и защелки, не останутся не проверенными. Если делать, как вас учили, тебе придется после соединения, проверять защелки и правильность посадки капсулы. А это, лишнее время. Теперь, начало движения. У роботов за время нашего отдыха, происходит небольшой застой. Если сразу включить движение вперед, может сорвать гусеницу. Особенно, если она уже подношена. Делаешь так. Крохотный выхлоп из нижних реакторов, чтобы облегчить кабину и подача назад. Робот дернется, но ты не позволяй начинать ему движение. Главное, сдернуть его с места. Когда сама усядешься в кресло водителя, в первое время, оставляй у робота сзади немного свободного места. На всякий случай, пока не привыкнешь.

Теперь делаем небольшую прогонку всей системы и двигаешься вперед. Если сможешь, в этот момент можешь помочь роботу боковыми манипуляторами. Главное в этом случае, подхватить их, чтобы они не волочились за роботом.

Поняла?

– Не совсем, – ответила женщина.

– Потом, в последнюю нашу смену, сама попробуешь. А сейчас, просто запоминай и наблюдай.

Когда мой робот начал движение и постепенно отходил от купола, женщина сидела тихо и только что-то бормотала сама себе. В первую половину дня, она почти не мешала, и только охала и ойкала, при началах полетов или маневрах около терминала.

Нам оставалось две ходки к терминалу, когда она спросила разрешение, самой попробовать управлять роботом. С большим трудом, я перелез через рычаги управления и разместился справой стороны от сидения. В первое время, когда женщина дробила породу и грузила ее в кузов, я наблюдал, контролировал и сам не заметил, как задремал.

Никогда до этого дня, работая шахтером, я не видел снов. Просто ложился на лежак, или принимал удобное для себя положение, закрывал глаза и спал. Сейчас, меня разбудило падающее на меня дерево.

Я был в лесу…

Почему в лесу? Не знаю.

Просто я знал. Вокруг множество деревьев. Я шел между ними, некоторые трогал рукой и постоянно как бы принюхивался, стараясь почуять запах каждого дерева. Одно из деревьев начало наклоняться в мою сторону и постепенно падать. Я убегал, крутился на месте, пытаясь отбежать, но куда бы я не бежал или отпрыгивал, дерево продолжало падать на меня. Когда ветки дерева уже коснулись моей головы, мне удалось отпрыгнуть в сторону, ветки хлестанули мне по лицу…

Я проснулся. Я опять был в кабине робота и увидел занесенный манипулятор над огромной глыбой породы и закричал.

– Стой!! Замри!

Манипулятор дернулся, но дальше опускаться не стал. Я посмотрел на женщину и спросил.

– Ты что собралась делать?

– Ударить, – ответила она.

– Ударить, – повторил я. – Ты что, не видишь? – возмутился я. – Глыба почти нависла над кабиной. Убить нас собралась? А ну, сдай робота назад. – Женщина исполнила мое требование, а я толкнул ее в бок и потребовал. – Слазь.

Когда женщина устроилась, уместилась в своем уголке, я недовольно посмотрел на нее и спросил.

– Ты зачем так близко приблизилась к глыбе?

– Нас учили долбить руду молотом. Я хотела…, – она замолчала и постаралась сделаться незаметной.

– Нас учили, – передразнил я ее. – А сама, головой, думать не пробовала? Глыба слишком большая, разве не видела? Если она расколется от удара, то ее кусок может упасть на кабину. Тебе это надо?

Она отрицательно крутанула головой, и спросила.

– А как, тогда…?

– Имеется два варианта. Первый, брать ее со стороны и ударами, как бы сбросить вниз. Второй вариант, защититься второй клешней. Поставить вторую клешню так, чтобы падающий кусок глыбы ударился о нее, а не о кабину. За порчу клешни накажут, но это лучше, чем треснет защита кабины.

Моя уменьшенная, сменная норма была выполнена раньше положенного времени. Не хотелось возвращаться в купол раньше времени, и я предложил женщине потренироваться в полете. Конечно, не так, как при перелетах к терминалу, вначале прыжки с коротким парением над астероидом…

Почему бы не попробовать.

Как только мой робот, под управлением женщины, взлетел над астероидом и запарил… Меня по ушам буквально «ударил» крик восторга, и я физически почувствовал восторг женщины. Я еле успел перехватить ее руку, когда она собралась дать полную тягу на реакторы. Конец смены, и в баках осталось не так много горючего, чтобы накручивать круги вокруг астероида. А если мы не сможем вернуться обратно в купол, нас обязательно посчитают беглецами и тогда, помощи нам долго не дождаться.

Все это я объяснил женщине и посоветовал опуститься на астероид, около одного из выступов под нами. Робот, под управлением женщины, можно сказать, плюхнулся на поверхность. Так как, мягкой посадкой это трудно было назвать, и у меня мелькнула мысль, что придется просить о внеплановом осмотре робота. Я укоризненно посмотрел на женщину и постарался подбодрить ее.

– Ничего, с опытом научишься садиться мягко.

Она криво усмехнулась, кивнула головой и взглядом указала на верхушку выступа, предлагая начать его разработку.

– Не успеем загрузиться, – немного недовольно предупредил я.

– Ну и что? Оставим на завтро.

– Так нельзя. Смотритель увидит, получим замечание. Одно замечание у меня уже имеется. Если грузиться, то целиком и отвозить на терминал. А это будет уже переработка, перевыполнение плана, тоже не желательно. Могут увеличить норму выработки за смену. Конечно, можно сделать небольшой задел на завтра, но тогда до купола придется добираться «пешком». Замечание конечно мы получим, но я могу сказать, что обучал тебя полету и аварийной ходьбе, при поломке ходовой части робота.

Смотритель уже ждал нашего возвращения, и с наглым оскалом поинтересовался, как прошла смена. Что именно он хотел услышать, я не знаю и ответил, что женщина не готова к самостоятельной работе.

Его оскал стал шире, хотя это, могло означать и улыбку. Он кивнул головой и сообщил.

– Ты мне помог, ЗД-37. Я сегодня, добрый. Завтра, можешь больше потренировать свою самку. Я уменьшил твоя дневную норму на одну ходку к терминалу.

– Спасибо, господин, – я изобразил поклон и решил высказаться. – Нам, людям, неудобно обучать, в кабине слишком мало места для двоих. Мы устаем. Разрешено ли будет мне, завтра вернуться в купол чуть раньше?